Чтение онлайн

Но тут появлялась вторая проблема. Процедура перерождения крови была:

а) невероятно болезненной,

б) крайне непредсказуемой,

в) принципиально невозможной для значительного процента магов из-за особенностей физиологии и, наконец,

г) она не создавала идеальных магов, как могло показаться на первый взгляд.

Да, на начальных уровнях перерождение крови действительно давало невероятное преимущество. Но на пятых-шестых уровнях кровь мага достигала состояния, вполне сравнимого по качеству с ихором и без всяких перерождений.

И на первый план снова выходил талант. А если ты добрался до шестого уровня на одной только эффективности ихора, дальше ты скорее всего не продвинешься, так как уже запорол все свое обучение и развитие, как мага. И достижение седьмого уровня, с которого мага можно было считать живой армией и который позволял зачищать даже самые опасные аномальные шторма, становилось невозможно.

Конечно, шестой уровень — это тоже было очень мощно. Сотня магов шестого уровня довольно легко могли убить мага седьмого уровня. Но в аномальных штормах, где врагом становился сам окружающий мир, численность уже не играла никакой роли.

Так что, хотя процедура перерождения крови в какой-то момент и наделала немалого шума в мире и пара стран даже успели провести массовое перерождение для многих тысяч новообращенных магов, поубивав в процессе где-то треть испытуемых, довольно быстро стало понятно, что таким обходным путем истинной силы было не добиться.

Если только твоя сила от таланта зависела далеко не в первую очередь.

Для меня, как для полукровки, который будет полагаться на эффект резонанса и которому будет плевать на талант и вызываемую им синергию, перерождение крови было не только идеальным вариантом развития, но и, похоже, единственным способом в далекой перспективе угнаться за такими талантами как Олег и Витька, и тем более достичь высшего, девятого уровня Абсолюта Крови, которым в мире «Крови и Стали» даже в самом конце истории обладали только девять человек.

Рискованно? Да. Очень рискованно. Но я уже принял для себя решение, что в этом новом мире сделаю что угодно, чтобы сохранить то, что имею, и себя самого. А для этого нужна была сила. Очень большая сила.

Отбросив лишние мысли, я запрокинул голову и влил в глотку первую бутылочку эликсира.

Ночь обещала быть долгой.

Первые бутылочек пять зашли на ура. Из-за того, что эликсир был частично магической энергией и напрямую связывался с кровью, обпиться им было практически невозможно, так как он невероятно быстро впитывался прямо из желудка.

Более того, с каждым принятым эликсиром я ощущал все больший и больший прилив сил, будто от мощнейшего энергетика. Хотелось вскочить и начать бегать, прыгать, крутить сальто или и вовсе взлететь.

Однако после седьмой бутылочки эйфория и ощущение всесилия и вседозволенности начали довольно быстро уступать место тяжести и скованности в мышцах, чувству тошноты и распирания в теле и помутнению сознания.

На одиннадцатой бутылочке вовсе почувствовал, как что-то теплое стекает из носа на губы. Даже проверять не надо было, чтобы понять, что у меня пошла кровь.

По идее на этом моменте любой разумный человек остановился бы, прекратил пить эликсиры и просто подождал бы, пока лишняя мана не выйдет из тела естественным путем. Однако, решившись на проведение процедуры перерождения крови, я уже вычеркнул себя из числа разумных людей.

Так что я просто допил одиннадцатую бутылочку и взялся за двенадцатую. Единственное, что изменил — я начал пить эликсир не залпом, а малюсенькими глотками, чтобы мана накапливалась в теле как можно более постепенно.

Тем не менее, вскоре кровь потекла уже не только из носа. Из ушей и глаз начали идти горячие ручейки, во рту ощущался привкус железа. Но даже это еще не было той кондицией, какую я ждал.

Половина пятнадцатой бутылочки исчезла в горле, и, наконец, я ощутил проступающую на спине влагу. Вот только это был не пот. Кровь начала сочиться даже из пор кожи.

Когда подошел к концу шестнадцатый бутылек, наступил самый критический момент. Я вплотную подобрался к той самой грани, за которой меня ждало неизбежное и мучительное падение в пучину смерти.

Теперь после каждого глоточка эликсира я ждал почти минуту, чем дальше, тем больше увеличивая паузы, прислушиваясь к ощущениям в теле. И с каждой секундой эти ощущения становились все менее и менее приятными.

Давление и тяжесть переросли в боль, в животе началась резь будто при аппендиците, дыхание перехватило, сердце будто лишилось сил нормально биться, из-за чего резко стало еще тяжелее, перед глазами все поплыло, в ушах зазвенело.

Я не мог заранее предсказать, когда встану на край пропасти, но чувствовал, что подхожу к нему все ближе и ближе. Семнадцатая бутылочка. Половина восемнадцатой. Три четверти.

Очередной глоточек. Пауза…

Внутри будто бы натянулась тоненькая леска — последнее, что удерживало меня от падения за край. Это была она. Грань насыщения тела маной.

Самая выматывающая с точки зрения напряжения и выжидания часть подошла к концу. То, что будет дальше, уже будет происходить куда быстрее. Вот только «быстрее» также означало «больнее».

Намного больнее.

Насколько смог глубоко вдохнул и выдохнул, затем мысленно активизировал всю ту ману, что сейчас содержалась в покрывавшей мое тело крови. И вот тут то, что я был Элементалистом, причем Элементалистом огня, вообще не играло мне на руку.

Мое тело загорелось в одну секунду. Все, от макушки до пяток, охватило пламя.

Спасительным было то, что, хотя я весь был покрыт кровью, это были излишки, которое не приняло тело, и концентрация маны в ней была довольно мала. Огонь не был таким большим и ярким, как когда применял магию осознанно, и сейчас я не вспыхнул факелом.

Скорее это было похоже на горение пламени газовой плиты: тусклое, слабо заметное синеватое пламя, язычки которого были лишь пару сантиметров высотой.

Тем не менее, это все еще было пламя. С соответствующей температурой. И кровь уже никак не помогала мне затушить или отсудить пламя, ведь горела она сама.

Тело начало стремительно покрываться ожогами, включая внутренние поверхности слизистых. При этом из-за невероятной концентрации маны в теле, все повреждения заживали едва ли не быстрее, чем появлялись. Даже глаза, от высоких температур грозящие просто лопнуть из-за повышения внутреннего давления, тут же восстанавливались до исходного состояния, стоило им лишь немного деформироваться.