Чтение онлайн

— Фома… Член гильдии?

— Да, глава. Низшего ранга, платит взносы исправно. Заведение небольшое, но прибыльное. Жена, трое детей.

— Причина закрытия?

Помощник достал из кармана свёрнутый лист бумаги, развернул:

— По показаниям свидетелей, позавчера Фома послал четверых своих людей напасть на уличного торговца пирожками, который торговал возле его харчевни. Торговец оказался под покровительством Угрюмого. Нападавших быстро нейтрализовали, стража подтвердила законность обороны. Вечером люди Угрюмого пришли к Фоме. Заколотили заведение, избили его самого и четверых громил. Демонстративно, на глазах у прохожих.

Еремей Захарович слушал неподвижно. Пальцы механически постукивали по столу. Тук. Тук. Тук.

— Угрюмый действовал лично?

— Нет. Он послал помощника с тремя людьми.

Пауза.

— А этот уличный торговец. Кто он?

— Точных данных пока нет, глава. Известно только, что появился в городе недавно, может месяц назад не раньше. Торгует пирожками на улицах. Качество, судя по слухам, очень хорошее. Цены ниже, чем у Фомы и других харчевен.

Белозёров встал из-за стола, прошёлся к окну. Посмотрел на город внизу — крыши домов, улицы, площади. Это был его город. Его территория.

— Угрюмый, — произнёс он раздумчиво, не оборачиваясь. — Король помойки. Слободка — его навозная куча, где он правит нищими, ворами и бандитами. Я терпел его, пока он держался в своих границах, но теперь…

Пауза.

— Теперь он выползает оттуда. В Ремесленный квартал. На мою территорию. Через какого-то уличного торговца.

Он медленно повернулся к помощнику:

— Угрюмый послал своих людей охранять торговца пирожками? Серьёзную охрану?

— Да, глава. Один человек, но четверых громил уложил за минуту.

Белозёров вернулся к столу, сел. Пальцы сложил домиком перед собой.

— Мне не нравится это, — сказал он тихо. — Угрюмый — предсказуемая фигура. Контролирует Слободку, собирает дань с воров и шлюх, иногда избивает зарвавшихся купцов. Примитивный бандит, но предсказуемый. Я знаю, чего от него ожидать.

Он поднял взгляд на помощника:

— Но когда предсказуемый человек начинает делать непредсказуемые вещи — это опасно. Это значит, что в игре появилась новая переменная. Что-то изменилось.

— Вы думаете, этот торговец…

— Я ничего не думаю, — оборвал Белозёров. — У меня недостаточно информации для выводов, а действовать вслепую — глупость.

Он встал, подошёл к большой карте города на стене. Долго смотрел на Ремесленный квартал, потом на Слободку.

— Этот торговец, — сказал он медленно. — Кто он? Откуда пришёл? Почему Угрюмый вкладывает в него ресурсы? В чём секрет этих пирожков? Где он берёт продукты? Сколько денег он зарабатывает на самом деле?

Белозёров достал из ящика стола карту поменьше, развернул на столе. Посмотрел на отметки кварталов.

— Угрюмый всегда держался в рамках, — сказал он тихо, почти для себя. — Слободка — его территория. Я не трогаю его там, он не лезет сюда. Баланс. Порядок. Но теперь он начинает расширяться в ремесленный квартал через этого неизвестного торговца.

Он поднял взгляд на помощника:

— Фома… У него семья?

— Жена, трое детей. Младшему четыре года.

Белозёров кивнул:

— Отправь жене тридцать серебряных. На хлеб и одежду детям. Скажи, что гильдия заботится о своих, не оставит семью в беде.

Помощник записал в тетрадь.

— И Фоме передай, — голос Белозёрова не изменился, остался таким же ровным и холодным, — что если он ещё раз полезет в драку без разрешения и одобрения гильдии, его семья этих денег больше не увидит. Никогда. И заведение его мы передадим тому, кто умеет думать головой.

Помощник кивнул, продолжая писать.

Белозёров свернул карту, убрал обратно в ящик.

Еремей Захарович хорошо помнил, как десять лет назад сам лично организовал похороны вдовы гильдейца Тимофея Костина — оплатил дубовый гроб, поминки на сорок человек, устроил её двух сыновей учениками в лучшие цеха города. Весь город потом месяц говорил о щедрости и милосердии главы гильдии.

В тот же самый месяц он отдал приказ сжечь дотла лавку купца Ростислава Малого, который попытался тайно обойти гильдейские пошлины на ввоз шёлка. Жена и трое малых детей Ростислава остались на улице без единого гроша, без крыши над головой. Никто в городе не посмел им помочь — все прекрасно знали, что это воля самого Белозёрова.

Для Еремея Захаровича разницы между этими двумя случаями не было никакой. Вдова Тимофея — своя, её надо поддержать, чтобы система продолжала работать слаженно. Семья Ростислава — чужие, нарушители правил, их надо уничтожить публично и жестоко, чтобы другим неповадно было.

Он не испытывал при этом ни жалости к одним, ни злобы к другим. Просто оптимизация. Поощрение полезного поведения, наказание вредного. Элементарная логика управления.

Белозёров вернулся к настоящему. Посмотрел на помощника:

— Мне нужна полная информация об этом торговце. Всё. Где он живёт точно, с кем разговаривает, где закупает муку и мясо, кто его поставщики, кто его друзья и враги. Сколько денег у него в обороте. Откуда он сам родом. Есть ли у него семья в городе. Даже имя его узнай.

— Понял, глава. Начинаем сбор?

— Немедленно. И тихо. Очень тихо. Чтобы ни Угрюмый, ни сам торговец ничего не заподозрили. Используй людей в серых плащах, они умеют работать незаметно.

— Будет сделано.

Белозёров снова подошёл к большой карте города на стене — детальной, с отметками всех улиц, площадей, кварталов. Он долго смотрел на Ремесленный квартал, потом на Слободку.

— Прямая война с Угрюмым, — сказал он задумчиво, — приведёт к хаосу на улицах. Кровь, драки, вмешательство городской стражи, может даже княжеского двора. Это плохо для торговли. Купцы боятся беспорядков. Прибыль упадёт.

Он повернулся к помощнику:

— Нужно действовать тоньше, умнее. Ключ к ослаблению Угрюмого — его новый актив. Этот неизвестный торговец. Если убрать его с доски, расширение Угрюмого захлебнётся само собой. Без единой капли крови в открытом столкновении.

Пауза. Белозёров подошёл к столу, взял серебряный колокольчик, позвонил негромко.

В дверь почти сразу вошёл второй человек — высокий, худой, в сером плаще с капюшоном. Лицо невыразительное, забываемое. Один из людей Службы Внутреннего Порядка.