Чтение онлайн

— Именно!

Я помолчал, глядя на него:

— А если понравится?

Кирилл остановился и медленно повернулся ко мне.

— Если понравится, — сказал он тихо, — то к нам выстроится очередь из самых богатых домов города. Зотова… — Он сглотнул. — Её слово — закон для половины городских хозяек. Где она обедает — туда ходят все.

— Записывай.

— Александр, ты понимаешь, чем рискуешь?!

— Понимаю. Записывай.

Он сел обратно. Записал. Рука Кирилла слегка дрожала.

— Кто ещё? — спросил он обречённо.

— Угрюмый и его люди.

Секундная пауза. Потом:

— Что?

— Угрюмый. Григорий. Ты его знаешь.

Кирилл медленно положил перо. Уставился на меня, как на сумасшедшего:

— Ты хочешь позвать бандитов в мой ресторан. За один стол с капитаном стражи и вдовой Зотовой.

— Да.

— Ты спятил.

— Нет. — Я встал, подошёл к окну. — Угрюмый контролирует Слободку. Его люди охраняют стройку «Веверина». Скоро они будут охранять и «Гуся». Они — часть нашей команды, хотим мы этого или нет.

— Но что скажут другие гости?!

— Ничего. Потому что это закрытый семейный ужин. — Я повернулся к нему. — Официально мы не торгуем. Хозяин угощает друзей, понимаешь?

Кирилл открыл рот. Закрыл. Снова открыл:

— А если Ломов попытается арестовать Угрюмого?

— Зачем? — с удивлением воззрился я на него. — Кирилл. Ты паникер. Зачем Ломову арестовывать Григория? Одно дело, думать, что он бандит, другое предъявлять доказательства. Нормально все будет. не дрейфь.

— Ты уверен?

— Нет, — «честно» ответил я, скорее для того, чтобы его позлить.

Кирилл долго молчал, глядя на список: — Ох, связался я с тобой на свою голову. Ты меня скоро в гроб загонишь.

Мы обсудили еще несколько кандидатур. Несколько человек из золотой молодежи, несколько влиятельных купцов.

— Моя семья тоже будет, — поставил я жирную точку в обсуждении.

Он удивлённо поднял брови:

— Зачем?

— Потому что это моя семья и я хочу чтобы они побывали у тебя, но если тебе нужно объяснение, то я хочу чтобы гости видели: это не просто деньги, а живые люди. — Я вернулся к столу, сел. — Сложнее ударить по тем, кого знаешь в лицо. Сложнее разорить место, где ужинал с чьими-то детьми.

Кирилл долго меня разглядывал, а потом медленно кивнул:

— Ты страшный человек, Александр.

— Я практичный человек. Есть разница.

— Иногда я её не вижу.

Я пожал плечами:

— Главное, чтобы Белозёров видел. Пиши приглашения. Текст простой: «Золотой Гусь приглашает вас на закрытый семейный ужин. На ужине будет представлено новое меню. Ничего похожего вы еще не пробовали.».

Кирилл взял перо. Помедлил:

— Кто доставит?

— Найми посыльных, чтобы вручили лично в руки.

— Хорошо.

Я направился к двери, но он окликнул:

— Александр.

— Да?

Кирилл смотрел на список. На его лице боролись страх и надежда.

— Если это сработает, — сказал он тихо, — мы получим больше, чем защиту. Мы получим… — Он замялся.

— Людей, которые заинтересованы в нашем успехе. Это и есть наша цель, — подсказал ему я.

Он кивнул. Обмакнул перо в чернильницу и начал писать.

Я вышел, оставив его наедине с приглашениями. Через час Кирилл спустился в зал с пачкой конвертов.

— Готово, — он положил стопку на стойку.

Я взял верхний конверт, повертел в руках. Солидный. Такой приятно получить.

— Посыльных нашёл?

— Отправил Лёньку на площадь. Там всегда крутятся мальчишки, которые за медяк куда угодно добегут.

— Надёжные?

Кирилл пожал плечами:

— Надёжнее, чем срывать наших с работы. Лёнька выберет толковых, он в людях разбирается.

Дверь кухни открылась. Вышел Матвей, вытирая руки о фартук:

— Саша, Иван спрашивает — какой соус на завтра готовить?

— Три вида. Сливочный, винный и ягодный. Пусть начинает с основ, детали обсудим вечером.

Матвей кивнул, но не ушёл. Переминался с ноги на ногу.

— Что ещё?

— Там это… — он замялся. — Настя спрашивает, можно ли ей отлучиться на полчаса. Говорит, надо домой забежать.

— Пусть идёт. Только быстро.

Он исчез обратно на кухню.

Кирилл проводил его взглядом:

— Хороший парень. Толковый.

— Лучший, — согласился я.

За окном мелькнула тень — Лёнька вернулся с тремя мальчишками лет двенадцати-тринадцати.

Кирилл вышел к ним, я наблюдал через окно. Короткий разговор, взмах рукой в сторону конвертов. Мальчишки закивали, разобрали письма, получили по паре медяков аванса и рванули в разные стороны.

Кирилл вернулся:

— Что теперь?

— Теперь ждём. И работаем.

Я вернулся на кухню. Команда вкалывала. Второй заход эликсиров держал их в тонусе. Иван стоял у плиты, священнодействуя над соусами. Рядом Лёнька записывал каждое его движение — учился.

Внезапно дверь чёрного хода распахнулась с грохотом. На пороге стоял Антон с лицом белым как мел и дикими глазами.

— Александр! — выдохнул он, хватаясь за косяк. — Беда!

Я шагнул к нему:

— Что случилось? Угрюмый? Варя?

— Нет! В Слободке… — он задыхался, не мог выговорить. — Там глашатаи! И стража! Оцепили площадь!

Кухня замерла. Ножи перестали стучать.

— Облава? — спросил я.

— Нет! — Антон замотал головой. — Они читают указ! Снос! Сносят всю Слободку! Две недели на выселение!

Я нёсся по улицам, огибая прохожих. Тимка не отставал. Антон уже тяжело дышал, устал бедняга, но побежал с нами.

— Давай, давай, шевели ногами! — рявкнул Тимка, подхватывая его под локоть.

— Я… бегу… — прохрипел Антон.

Торговый квартал мелькал по сторонам — лавки, вывески, изумлённые лица. Какая-то женщина с корзиной шарахнулась в сторону, чуть не рассыпав яблоки. Мужик с бочкой на плече выругался нам вслед.

— Антон! — я не сбавлял шага. — Рассказывай обо всём, что видел.

— Там… не Гильдия… — он глотал воздух между словами. — Городская стража… Целый отряд…

— Сколько?