Чтение онлайн

– Мешков я, Архип, сто семнадцатая отдельная Штрафная рота, Десятый взвод ... Долбануло нас, еле-еле выплыл, где теперь кого искать не знаю ...

– Теперь ты наш ... В морской пехоте ... Радуйся, к нам просто так не попадают!
– В хриплом голосе лейтенанта почему Архипу слышалась насмешка.
– Где твое ружье? Потопят? Ну, не беда. Щас высадимся и в бою себя оружие добудешь ... А пока вот, держи.
– Он сунул в руку Архипу ребристую гранату.

Впереди, совсем недалеко, поднялась вдруг, заливая все багрово-кровавым светом, разрасталась в ширину стена. В витых вихрях огня и света кувыркался то черное, бесформенное: комья земли, камни, вырванные с корнем деревья. И не море уже - в ровном, сплошном гуле поднимался перед мотоботом близок - вот он, рукой дотянешься!
– Крымский берег. "Да это же наши лупят!" - Озарил догадку.

– Держись, братва!
– Поднялся лейтенант, поразив Архипа кремезнистю своей и выражением лица, которое только добродушно-насмешливое, теперь стало пугать злым оскалом перекошенного криком рта.

Мощный вал прибоя подхватил мотобот, потянул его на Горбатой своей спине, и со всего маху шваркнув на валуны, которые по всему побережью торчали из песка. Удар, треск дерева, которое розламувалося щепками, корма взлетела вверх, люди, налетая друг на друга, посыпались в воду. Архип барахтался в этой куче, то цепляясь за кого, то отталкивая кого-то налетая на то мягкое, получил удар стволом по челюсти, вплоть звезды блеснули в глазах, пока не уперся ногами в дно. Он рванулся вперед, но откатная волна потащила его обратно на глубину и он отдался на ее волю - согласились приобретенные в детстве навыки. Следующая волна подхватила его, он заработал ногами и руками, и вместе с пенным гребнем его выбросило на берег. Барахтались в воде, отползали от бурлящей воды, поднимались с колен солдаты справа и слева. Впереди у отблесках пламени от чего горящего на берегу, мелькнула фигура лейтенанта - он бежал на этот пожар, то выкрикивая и размахивая руками. Архип вскочил, понесся вдогонку - лейтенант оставался пока единственным, кого он знал из всех людей, кто сейчас топал рядом. Архип почти сравнялся с ним, бежал, стараясь не отстать. Ноги сделались легкими позади оставалась широкая песчаная полоса, дальше берег круто поднимался вверх и на склоне дорогу им преградила помеха, еще им не виденная - высокий, густо поросший бурьяном вал с закрученного в спираль колючей проволоки, который поодаль казался похожим на кустарник. Они тицялися в тугие витки спирали и отскакивали, оставляя на ней клочки своих ватянок. Выручили саперы, перебив зарядами стальные колючие кольца. Пока делали проходы, над головами обезумевшая тьохкалы шара, пульсирующие вспышки вырывались из амбразур дотов, которые были выше по склону. Хлестали по атакующим солдатам голубые нити очередей, летели прямо в глаза белые, красные, зеленые, малиновые струи трассирующих пуль.

– Слушай мою команду!
– Полоснул лейтенантов крик.
– За мной, вперед! Впе-е-ере-эд!

Архип поднялся и вслед за лейтенантом пошел прямо на эти трассы. Они прошивали все вокруг, а лейтенант, Архип, еще кто-то сбоку шли прямо на них, ускоряя и ускоряя шаг. Они почти бежали, крича дикую, неслыханную, матерщину, которая переходила в истерическое, бесчеловечное вой. Они самих себя оглушали этим воем и грохотом своих автоматов, и неслись, как заговоренные, неслись и не падали ...

Лейтенант на бегу посылал очереди из своего АКС, - там, казалось, никого не было, только белели, будто покрытые саваном, в свете ракет невысокие холмики - и Архип мчался рядом, сжимая в кулаке свою единственную "ефку [63]. Они летели в этих бугорков и когда там промелькнула человеческая фигура, Архип, поняв, что перед ним украинский, вырвал кольцо и бросил гранату. Там грянул взрыв и силуэт исчез. Гранаты взрывались уже по всей линии бугорков, которые оказались бруствером траншеи. Архип рухнул на дно окопа, ударился со всего размаха в песчаную стенку и в голове зазвенело. Поднялся, встряхивая песок, осмотрелся - в трех шагах сидел на дне траншеи вражеский солдат, голова, грудь, живот были иссечены осколками. У ног валялся разбитый автомат. "Это я его ..." - мелькнула мысль. Архип отверг обломки чужого оружия, заметил кобуру на боку убитого, вытащил тяжелый, маслянисто поблескивая в свете близкого пожара, пистолет. Потом разжился хорошим ножом в ножнах, четыре гранаты удобно розмитилися в карманах его шаровар. Литая тяжесть оружия успокаивала, утоляла нервы, сердце колотилось в груди, сразу же появилась уверенность.

Из-за поворота вынырнула двое морских пехотинцев вместе с лейтенантом.

– А где же хохлы?
– Спросил Архип. Один из пехотинцев махнул рукой от себя.
– Драпанулы?

– Комбат утонул, ну что ты скажешь, а ... майор Демидов ...
– Лейтенант всхлипнул, зло шваркнув по глазам рукавом бушлата. Высунулся из траншеи, вглядывался в серый предрассветный пространство впереди. Там, на границе света и тени, на фоне темного неба, мелькали тени, убегали.

– Вот, в бою достал!
– Архип достал и повертел перед собой новеньким пистолетом.

Лейтенант посмотрел, кивнул одному из своих бойцов на Архипа и молча отобрал у Архипа трофейный пистолет. Зато один из пехотинцев снял с плеча автоматический карабин Симонова, ткнул в руки.

– У меня же патронов нету ...
– Бормотал, ошеломленно оглядываясь Архип. Пехотинец бросил Архипу под ноги две сумки с магазинами, вместе с ремнем и двумя гранатный сумками на нем.

– Автомат тебя сподручнее будет.
– Лейтенант поднялся над бруствером.
– За мно-о-ой! ..

Крик его показался необычно громким. Наверное, от того, что стрельба везде закончилась и было непривычно тихо вокруг. Он выскочил на бруствер, за ним выскакивали из траншеи другие морские пехотинцы и бежали на этот крик, догоняли тьму, которая медленно отступала на запад.

Догнать "нациков" не удалось. Около километра за три от побережья миновали высотку и жидкий цепочку морских пехотинцев встретил огонь станковых пулеметов. Попадали на край заросшей бурьяном возвышенности, откуда открывался широкий обзор во все стороны, и медленно приходили в себя после атаки траншеи и погони за националистами, откатились не знаем куда. Лейтенант уже, как хозяин обходил из конца в конец захваченную с ходу высотку, осматривал ее, как возможную позицию, намечал места окопчик и траншеи.

– Подходящее место.
– Сказал, подытоживая результаты своего обзора. Взлетела в тумане холодного рассвета команда.
– Расср-редото-очиться! Занятий оборону! Командиры взводов, отделений ко мне!

Здесь Архип по-настоящему разглядел его. Высокого роста, крепкий, какой тяжелый, он казался отлитым из металла. Серые глаза, такое было впечатление, пронизывали насквозь. Посмотрел строго на Архипа.

– Ну, что, солдат? Окапываться будем? НЕ Роуэн время, очухаются хохлы, попрут на нас с тобой ...

– А чем я буду окапываться?
– Развел руками Мешков.
– У меня же ничего не осталось.

– Не беда, обойдемся.
– Пехотинец, тот, что отдал ему АКС, расчехлил лопатку, висевшую на поясе.
– Можем на двоих окоп спроворить. Хочешь со мной в одном окопы воевать?

Земля, тонкий верхний слой, на высотке была песчано, под ним шел серый ракушняк, от камня не очень отличный, но работал Архип упорно и окоп делался все глубже, а бруствер над ним - все выше. И вместе с тем росло беспокойство, ощущение своей ненужности здесь и понимание, что он изменить ничего не в состоянии ... Хороший окоп вышел, просторный. Архип натаскав у него валежника, и на бруствер также, для маскировки.

Улеглись, прижались, согревая друг друга, в уюте от холодного степного ветра. Стараясь не потревожить соседа задремал, Архип выглянул из окопчика. Солнце уже вставало из-за спины, мазнула золотом по высотке, взимаемые широкой скобой окопчик. В них также возились, оборудуя укрытия, мокрые спины, угрившись, теплом собственного тела сушили мокрые от морской воды гимнастерки, брюки, бушлаты солдаты неизвестно какой, но уже его, Архипа, части. Узнавать, что это за подразделение морской пехоты, какая именно часть, не было ни времени, ни смысла. Да и кто его знает, чем оте дознания для Архипа могло кончиться. Как будто забыли, а начнут приставать с вопросами, возьмут и прогонят. Где же здесь искать свою штрафную роту, на дне пролива? Да и не хотелось вновь возвращаться под крик и мат конвоя ...

Над головой скользнуло клекитливе шуршание, будто с железной крыши сорвался пласт снега. ... Йо-гу, е-гу, е-гу ... Гадкие, похожие на крик осла звуки долетели издалека и сразу же перешли в нарастающее вой. "Ложи-и-ись!" - И грохнуло сначала сзади, потом сбоку, еще раз, еще и еще ... взрывами накрыло весь склон занятой морскими пехотинцами высотки, следующая волна подкатилась ближе. ... Йо-гу, е-гу, е-гу, е-гу, е-гу, е-гу ... Дергалась и ходуном ходила под Архипом земля, и он зречено думал, что уже не встать ему, не подняться больше. По спине, по плечам, голове молотили тяжелые комья ракушечника, будто приступила к работе бригада гигантских могильщиков, яростно, живьем закапывая его в сырую землю. Везде перед его глазами была многолика и беспощадная смерть. И лишь одно вопиющее желание - вырваться из этого душного, грохочущего и воющего осколками мешка, хоть на миг отдохнуть от холодного страха смерти, осмотреться и без паники и горячности то понять, то важное и очень нужное. Ужасное ощущение мешка со стенками, которые обжигали на смерть, мешка, со всех сторон пронизанного осколками, не выпускало Архипа из своих тисков, лишив способности рассуждать, управлять собой, то делать ...