Чтение онлайн

В ходе очистки тыла ЧОНу удалось захватить до тысячи пленных. Они находятся здесь, - полковник коснулся указкой точки на карте, - в барском имении, бывшем замке еще со времен крестоносцев. В этом замке расположен отдельный отряд {38} особого назначения. Это их основная база. Отсюда они выходят на операции против партизан и розвиддиверсийних групп, на прочесывание местности. Но вчера отряд спешно переброшен на север, в Ленинградскую область. Есть сведения, что и там начались беспорядки.

В самом замке осталось всего сорок-пятьдесят бойцов. Для разгрузки арестантских подвалов на завтрашнее утро намечена массовая казнь. Командование группы решило предотвратить это. Для проведения операции выделяется один взвод моей бригады. Высадим их с десантных вертолетов вот здесь, в двадцати километрах от замка. Задача артиллерийской бригады - накрыть посты ВНОСИТ {39}, радиолокаторы и позиции зенитных батарей противника, пробить для пролета коридор на переднем крае, чтобы ни одна зенитка НЕ стрельнула, пока вертолеты с десантом будут преодолевать прифронтовую полосу. Задача бомбардировщиков полковника Климова - поддержка десанта при штурме замка. Ваши пилоты, полковник, должны выполнить две задачи: первое, пробить бомбами стены замка, второе, уничтожить сторожевые башни. Там установлены крупнокалиберные пулеметы и, если не подавить эти огневые точки, они выбьют десант еще на подходе к стенам. И, по возможности, разрушить здание солдатской столовой. Там будет основная часть гарнизона замка.

Общее прикрытие с воздуха будет осуществлять истребительный полк майора Глинки. Ваши "Беркуты", майор, должны блокировать аэродромы истребительной авиации русских.
– Харченко показал на карте, какие именно аэродромы должны быть блокированы. Ни один самолет не должен взлететь, пока вертолеты не высадят десант и "Комары" Климова не разрушат стены замка. Время "Ч" - четырнадцатая час. Задача ясна?

– Ясно.
– Розницу ответили командиры.

– Мы свою задачу выполним. И ту столовую разрушим.
– Ответил последнее Климов.
– Но объясни, почему ты считаешь, что гарнизон будет обедать в это время?

– Есть у меня свой парень. Он сообщил распорядок дня.
– Улыбнулся Харченко.
– У них именно обед в четырнадцать. "Война войной, а обед - по расписанию!" Ты уже никогда точным со своими орлами ...

– Не сомневайся.
– Заверил Климов.
– Жаловаться твоим ребятам не придется.

– Вот и хорошо.
– Полковник передал Климову толстенький пакет.
– Вот документация по цели. Высоты, подходы, огневые точки ... Одним словом, все необходимое.

– Начальник артиллерии, командующий обратился к артиллерийскому генерала, - ваше решение?

– Пролет вертолетов обеспечим. Мы с комбригом уже прикинули ...

– Так точно, товарищ генерал.
– Подтвердил командир артиллерийской бригады.
– Лучше всего это сделать вот в этом районе.
– Он показал на карте.
– Передислоцирует сюда два дивизиона "Града", они накроют кассетными ракетами позиции МЗА и средний калибр в глубине обороны. А "Гиацинты" и так здесь сосредоточены, они накроют радиолокаторы и узлы связи. И батареей "Смерч" ударю по КП бригады ПВО.

– Хорошо.
– Командующий посмотрел на часы.
– До шести часов закончить согласование. И в десять доложить о готовности частей к проведению операции. Все, приступайте к выполнению ...

... Одной из частей, которые вступили тогда в Литву, была отдельная разведывательная эскадрилья. Пять ее звеньев были вооружены разведчиками-бомбардировщиками Р-34Б {40}. Эскадрилью перебросили в Литву воздухом за несколько часов до вторжения поляков. Для этого пришлось нарушить воздушное пространство самой Польши, но украинский правительство пошло на такой беспрецедентный шаг, чтобы подтвердить серьезность своих намерений.

С Бреста до Каунаса эскадрилья перелетела за неполные полтора часа, противовоздушная оборона поляков просто не успела среагировать. Перелет проходил на шести тысячах метров - рабочая высота для этих машин. Самолет ХАИ-5 был разработан в Харьковском авиационном институте инициативной группой студентов под руководством Иосифа Григорьевича Немана, талантливого ученика Константина Калинина. Для своего времени самолет Р-34, под таким названием ХАИ-5 был принят на вооружение, стал передовой машиной. Это был яркий пример того, как конструкторская мысль опережала военную. Значительную часть этих разведчиков Харьковский авиазавод выпускал в варианте легкого бомбардировщика. Но для сорок второго года самолет уже устарел.

Новый самолет должен заменить тихоходные разведчики тридцатых годов. Этого требовала и обстановка, сложившаяся при попытке нанести бомбовые удары по советской столице. Прорывы тяжелых бомбардировщиков требовали значительных потерь боевой техники и личного состава. Без совершенного знания о ПВО ерзать к советской столице было ничего. Отснять на пленку пояса ПВО Москвы старые Р-34 были несостоятельны.

Машина, пришедшая на замену "старине" Р-34, была вовсе не "чудо-оружием", назначение которой изменить ход войны. Наоборот, инженеров и летчиков поражала архаичность конструкции - самолет был изготовлен из фанеры и авиационной пластмассы - и полная беззащитность перед истребителями противника. Плавность силуэта не поднимался ни пулеметной - не говоря уже о пушки!
– Турелью. И это, когда цельнометаллические тактические и стратегические бомбовозы наижачувалися десятками скорострельных стволов. Конструктор самолета сознательно отказался от этого. Легкость конструкции, тщательная обработка крыльев, аэродинамическое совершенство контуров машины - это стоило целой батареи автоматических пушек, потому преимущество в скорости и маневре делала самолет практически неуязвимым.

Впрочем, в конструктора "Комара" Александра Северского и специалистов его фирмы были свои соображения по поводу защиты "Комара" от советских "яков", "МиГов" и "ЛаГГ". Правильная мысль, свидетельствует старинная мудрость, основывается на хорошем опыте, но хороший опыт может быть получен только на основе неправильных мыслей. Удачная конструкция Северского объяснялась его уникальным опытом - опытом пилота, который учился летать - и побеждать!
– Без одной ноги, самостоятельно, без инструктора, и опытом конструктора, который умеет лично пилотировать свои аппараты. "Самоучки", особенно на заре авиации, всегда были прекрасными пилотами. Многие погибли, но тот, кто уцелел, никогда не забывал уроков и опыта, полученного из первых рук. Есть немало первоклассных авиаконструкторов, которые не умеют летать. Они наверняка знают аэродинамику лучше любого пилота. И опыт в пилотировании им, вероятно, не очень-то и нужен. Но умение летать очень помогает авиационном конструктору!

... Отдельное разведывательную авиаэскадрильи в сорок третьем перевооружили новыми самолетами. Добавив еще одно звено, ее переформировали в разведывательный авиаполк из двух эскадрилий трехзвенная состава. В середине сорок третьего Владимир Климов вступил в командование вновь полком.

Полковник Климов работал с фирмой Александра Северского давно, как вернулся из Испании. Истребитель "Грифон", который кардинально отличался от всех существовавших тогда машин, именно приходился до ума в одном из истребительных полков, прикрывавших Крым от налетов советской авиации. Ему жаль было оставлять работу, которая шла до скорого завершения, но приказ есть приказ, и в декабре сорок второго года Климов пересел на нового разведчика Р-42 "Комар". Назвали самолет по аналогии с английским "Москит", который разрабатывали на фирме Где Хэвиленд еще с тридцать девятого года. Обе машины имели много общего.

Одной из задач возложенных на полк был выполнения специальных операций и поддержка боевых действий частей спецназначения. Такой была и гвардейская инженерная бригада полковника Харченко.

... Самолеты шли низко. Впереди главного "Комара" на расстоянии двух километров шла звено "Беркутов". Пространство было заполнено голубой дымкой, он ограничивал обзор и размывал горизонт. Над белым снежным полем терялось ощущение реальной высоты полета. Бондаренко смотрел то на приборы в кабине, потом опять на землю. Но смотрел не вдаль, а ближе. Тогда взгляд выхватывал из белой бесконечности темные пятна рощиц, отдельные деревья, здания, и ощущение, будто тебя закрыли в белую сферу, пропадало.

– Леня, как там сзади?
– Обратился капитан к своему штурмана.

– Ланки держат строй. Истребители на месте.
– Ответил тот.
– "Яков" не видно ...

Линии фронта они еще не пересекли. Командир полка решил схитрить и, кажется, его хитрость удалась. Три звена взлетели, как только истребители доложили о готовности к вылету. Над их аэродромом прошли на бреющем и, как только эскадрилья "Беркутов" присоединилась к бомбардировщиков, взяли курс на север. Прошло почти сто пятьдесят километров и над Эстонией вернули на "славянский курс" - прямо на восток, девяносто градусов. Над Псковским озером шли на высоте десяти метров и черная вода, которая проносилась так близко, сначала вызвала оторопь. Как только в апреле Александр Невский в этих краях загонял на лед псов-тевтонов? Январь, а вода еще болтает. Хотя холодная даже на вид, а уж чтоб искупаться в ней ... Бр-р-р-р! Вплоть морозом осыпает от одной мысли. Но ничего, скоро попустило.

Зато командир группы мог сказать, что противник их не засек. Восточный берег озера был весь заросший высоким камышом и кучевыми кустами. Самолеты пронеслись над уреза воды и ни одного выстрела не прозвучало вдогонку. Две минуты полета и двадцать километров расстояния. Внизу появились широкие грязные пятна, проталины от костров, дороги с розмочаленимы обочинами. Очевидно шла колонна и здесь был привал. И очаги разводить не побоялись, положились, пожалуй, в защиту ночного снегопада и удаленность фронта.