Чтение онлайн

– Командир огневых установок к полету готов.
– Огневик проверил катапультного кресла, кислородный баллон. Привычная рутина.
– Чеку снят, кислородный вентиль открыт, маска присоединена. Готов ...

– Штурман-оператор к полету готов. Чеку снят, вентиль открыт, маска присоединена.

– Правый к полету готов.
– Второй пилот привычным взглядом зафиксировал показания приборов.
– Гироскопы включил, параметры - норма, чеке снят, вентиль открыт, маска присоединена.

– Штурман к полету готов. Чеку снят, вентиль ... маска ...

– Стрелец к полету готов.

– Бортинженер к полету готов. Насосы включил, давление в тормозной системе - норма, чеке ..., вентиль ...

– Сиденья застопорил, чеке снял. Экипаж, приготовиться к запуску двигателей.
– Произнес в микрофон Петровский.
– Запуск!

Один за другим огромные, шесть метров в диаметре винта начали раскручиваться. И вот уже взревели на взлетном режиме. Петровский подвинул вперед рычаги двигателей и корабль тронулся с места.

– Триммера ..., закрылки ..., руль поворота ...
– Звучали доклады с кормы самолета.

– Давление в маслосистеме ... гидросистеме ... напряжение в бортовой сети ...- Доложили поочередно правый пилот, бортинженер и штурман.
– Корабль к взлету готов!

Предстартовая проверка закончена. Корабль катился по бетону рулежной дорожки.

– Экипаж, направляюсь на исполнительный!

– Старт свободный, самолетов на посадку нет.
– Доложил "Огневик" {27}.

– "Кантата", я - ноль пятый, прошу взлет!

– Ноль пятый, я - "Кантата", ветер восемь градусов, три метра в секунду. Взлет разрешаю!

– Экипаж, взлет разрешили, ветер нормальный. Экипаж, взлетаю!
– Петровский уверенно двинулся вперед толстенькие кадушки четырех РУДив {28}.
– Держать руль!

– Руль держу. Обороты взлетные. Параметры в норме.
– Прозвучала уставная доклад "правака" Толи Брандыса.
– Ну, командир, тронулись лошадки в путь ...

– ... Прибегут и им нальют!
– Закончил поговорку капитан. И прибавил привычное.
– Айда, ребята!

Бомбардировщик тяжело тронулся с места. Двигатели взвыли от натуги, оставляя позади спрессованные горячие струи воздуха, начали разгонять корабль. Скорость сначала медленно, потом все стремительнее и стремительнее начала нарастать. Широко раскинутые в стороны и скошенные назад крылья ходили вверх-вниз, словно помогали машине оторваться от бетона взлетной полосы. Стучали об стыки бетонных плит колеса.

– Скоростью сто ... сто десять ... сто пятьдесят ... двести ... двести сорок ...
– Докладывал штурман.

Нос бомбардировщика немножко поднялся. Между колесами и бетонкой появился промежуток.

– ... Двести восемьдесят - отрыв!
– И вот наконец: - Командир, корабль в воздухе!

Толчки прекратились. Спряталась в нишу носовая, за ней - основные стойки шасси. Погасли зеленые огоньки на панели.

– Командир, шасси заходят.
– Доложил Огневик.

– Зеленые погасли.
– Подтвердил Брандис.
– Шасси зашли.

– Добро. Ложусь на курс!

Двигатели убавили свой надсадный рев и бомбардировщик послушно лег в поворот.

– Курс сорок градусов.
– Уточнил штурман.
– Идем на Горький.

– Есть, сорок.
– Капитан довернув корабль и включил автопилот.

Теперь, когда основная нагрузка легла на автоматику и на штурмана, пилотам можно немножко расслабиться, можно и подумать. В Москву еще почти час лететь. И заходить на цель будем с востока, чтобы обойти наиболее мощные западные и южные сектора московской зоны противовоздушной обороны. Бомбардировщик довольно быстро, несмотря на свой вес, набрал заданную высоту и вышел за облака.

"Добрый, замечательный корабль, - мысленно похвалил Николай машину, - и грузоподъемность отличная, и скорость непревзойденная. Пока не превзойдена, - поправил он себя, - придет время и будут быстрее самолета, но никому из них уже не испытать очарование настоящего боевого вылета "Однако, как стремительно развивается техника! Менее десяти лет назад Николай Петровский пришел в авиацию, а освоил и летал уже на девяти типах самолетов, когда включить сюда и учебные спарки в институте. На каждый меньше года ушло. И один лучше другого. Особенно вот этот гигант. А ему на смену идет еще лучше!

– Командир, справа пятьдесят на пяти тысячах, пара истребителей, дальность сорок.
– Второй штурман, он же оператор прицельного РЛС, доложил о появлении главного врага бомбардировщиков.

– Наши?
– Петровский взглянул на карту, прикрепленную к ноге резинкой. Вражеская территория.

– Супостата.
– Ответил штурман. Он обслуживал РЛС кругового обзора.
– Прямо по курсу, ниже на трех тысячах групповая цель, идет на нас, дальность пятьдесят. Думаю, "миги".

– Понял. Стрельцам приготовить к отражению атаки. Штурман, к бою!

– Командир огневи установок и стрелок к бою готовы.
– Доложили с кормы.

– Штурман к бою готов.
– Штурман при атаке спереди управлял носовыми пушками.

Но до боя не дошло. Звено "мог-3" так и не смогла забраться на такую высоту. Ведущий упорно карабкался вверх, хотя с патрубков его истребителя бил черный выхлоп несгоревшего топлива и сзади оставалась траурная тропинка. Но не дотянув трех тысяч метров до высоты бомбардировщика, рухнул в штопор и пошел к земле, вращаясь, как падающий лист. Петровский проводил его взглядом: плоский штопор - штука неприятная, не все могут выйти. Но до земли далеко, может, еще выведет самолет из этого вращения.

Ведомые не стали искушать судьбу, спикировала к земле вслед за ведущим. Воздушный бой отменяется - на вторую атаку у истребителей просто не хватит горючего, чтобы догнать бомбардировщик. А на такой высоте скорость "медведя" больше чем у советских перехватчиков.

– Штурман, что там под нами?
– Они шли тысяч на десять выше облаков, которые закрывали землю.

– Через две минуты пересекаем линию фронта.
– Доложил штурман. На своем экране он видел все, что рисовал электронный луч радиолокационной станции.
– Земля, будто на картинке. Вижу справа Рыльск, впереди чуть дальше - шоссе на Железногорск ... Внимание! Проходим линию боевого столкновения!

Внизу замелькали темные пятна разрывов зенитных снарядов. Стрельба не прицельная - заградительный огонь. Видно, пролет самолета засекли звуковловлювачи - рев сверхмощных турбовинтовых двигателей было таким, что и мертвого разбудит. Но до самолета снаряды не достигали - слишком высоко шел "медведь", пятнадцать километров - это не шутка, не всякая зенитка забросит на такую высоту свои снаряды. А крупнокалиберных зениток у красных в прифронтовой зоне не было, это Петровский знал точно, так же, как и радиолокаторов. Все, что было лучшего в русских, они сняли на оборону Москвы и пройти пояса противовоздушной обороны советской столице было нелегким делом. В прошлом году сунулись и обожглись ...