Чтение онлайн

В июне пришло небывалое распоряжение: резервисты инженерных подразделений частей, которые проходили ежегодно трехмесячные сборы на Тучинской полигоне, и в конце июня должны были разойтись по домам, оставались в строю. Пехотинцы и танкисты свою боевую технику поставили на хранение на технических базах по месту жительства, фактически - "за огородами", и разошлись по домам, в готовности в течение какого часа скачать в танки и бронетранспортеры аккумуляторные батареи и выйти в районы сосредоточения.

Хотя Полесские болота сами по себе хороший щит и надежно прикрывают Украины с севера от всяких неожиданностей со стороны коммунистической империи, но без соответствующей инженерной подготовки даже такого ТВД [13], без войск, сами собой защитить по этому направлению страну не смогут. Для этого нужно готовить оборону: рыть противотанковые рвы, устанавливать напалмовые фугасы и минные поля, рыть траншеи и окопы, строить блиндажи, дзоты и до того, готовить противотанковые рубежи и принципы, сажать в глухую оборону войска.

По плану такие рубежи проходили по южному краю болот, а сами Полесские болота становились неким предполье, где должны действовать подвижные отряды прикрытия, диверсанты и местная самооборона. Особая роль отводилась пограничном Мозырь, его подземельям. В городе была заминирована каждое здание. А для инженерных подразделений танковых и мотопехотных батальонов и бригад кадрового войска и соединений территориальной обороны наступили времена напряженной работы. Все лето по лесам они устанавливали мины вместе с минерами местных отрядов самообороны, одним из которых и был, в частности, отряд Александра Якубовича. И подобное происходило по всей линии границы с Советским Союзом от Бреста до побережья Азовского моря. Конечно, с соблюдением всех мер по сохранению военной тайны. Без сомнения, по ту сторону границы-то видели, но там происходило такое, что на действия украинской стороны уже не обращали внимания.

Конец августа принес определенность в этой лавине угрожающе необъяснимых событий.

Когда враг силен и наступает, пусть подвергнется оборону, на стену. И пробивает эту стену лбом. Пусть вражеские дивизии рвутся вперед по непроходимым минным полям. Пусть его пехота гибнет под снарядами и пулеметным огнем. Пусть, вражина, обломает зубы на заграждениях и сойдет кровью на них!

И застрять на этих рубежах советским войскам придется надолго. А между тем в глубине страны будут сформированы новые соединения, которые пойдут в наступление, когда враг надорвется, пытаясь прорвать такую оборону. Оборонительные операции первых дней войны заранее отрабатывалось на многочисленных учениях и маневрах, а теперь это предстояло подтвердить на практике. Ибо только практика является мерилом истинности.

А чтобы супостату жизнь медом не казалась, отряды самообороны не позволят врагу накопить достаточно силы для прорыва рубежей. Для этого еще в мирное время были оборудованы специальные позиции вдоль автомагистралей. Сплошные минные поля не дадут противнику возможности обратить на проселке и лесные дороги. Пусть движутся только в определенных коридорах, под постоянной угрозой ударов отрядов и групп диверсантов. А пулеметчики и снайперы в оборудованных в мирное время укрытиях, вооруженные мощной дальнобойной оружием не позволят вражеским саперам обезвредить мины ...

***

Теория глубокой операции предусматривала стремительный неудержимое движение механизированных частей в глубину вражеской страны, которую в короткое время нужно превратить в новую сестру в братской семье советских республик. А задача тех, кто не хочет идти под власть коммунистов, в их новое крепостное право, обороняющегося от большевистских захватчиков, превратить это движение в крайне невыгодные для нападающего затяжные бои за каждый рубеж, за каждую траншею и окоп, за каждую огневую точку.

Война привязана к дорогам. Так было во все времена. И римские легионы, и тумены Чингисхана не могли обойтись без дорог, ничего не изменилось и в двадцатом веке. Более того, зависимость современных армий от материально-технического обеспечения (боеприпасы, топливо, продовольствие, эвакуация раненых и т.д.) еще больше повысило значение транспортных коммуникаций при планировании и проведении операций.

Танки пройдут везде, они не для парадов созданы. А там, где не пройдут танки, пройдет пехота. И не остановит пехотинца ни лес, ни грязь, ни Заполярная тундра. Это зубы дракона. Но у него есть еще и хвост. Вот и тянется вслед за танковыми и мотопехотными колоннами длинный хвост подразделений, обеспечивающих и обслуживающих зубы многоголового чудовища, без которых боевые части существовать не могут. А они могут двигаться только по дорогам. И тяжелые артсистемы по бездорожью не потянешь.

В Полесье много болот и мало дорог. Передовые части "красных" требовали горючего, продовольствия, пополнения. Заслоны сдерживали наступавших, перекрывая магистрали, но только на короткое время, пока не будет подготовлена оборона на удобных рубежах. Советские танки и мотопехота должны были вот-вот выйти к этим основным рубежей обороны. Прорвать их без мощной артиллерии, без тысяч тонн боеприпасов невозможно. А доставить эти грузы можно только по немногочисленным дорогам.

Даже не достаточно опытный в военном деле человек, взглянув на топографическую карту Полесья, понимает, что обычная пехота, которая передвигается ножками, так же, как и римские легионы, дойдет от пограничного Мозыря, столице Белорусского автономного края, в Коростень - узла железнодорожных и шоссейных дорог, - за какие два дневных перехода. Однако первый эшелон советских войск состоял из танковых и мотострелковых частей, а если учесть, что от Мозыря до Коростеня вдоль железной проложена автомагистраль в восемь полос, и советские танковые бригады имеют на вооружении быстроходные танки БТ, которые по такой дороге могут идти со скоростью в п 'пятьдесят-семьдесят километров в час, то прорваться в Овруч и Коростеня "красные" смогут еще до полудня первого дня войны. Тем более что анализ соотношения сил украинской армии и советских войск был совсем не в пользу УНА [14].

Три пехотные территориальные дивизии - все украинские войска, дислоцированные в Полесье - против четырех ударных армий Белорусского фронта устоять не могут. Это было ясно даже дилетанту в военном деле. Каждая советская армия имела в своем составе танковый корпус с шестью сотнями танков, более тысячи орудий и минометов, моторизованную пехоту, авиационную дивизию с тремя сотнями самолетов. А армия, которая наносила главный удар на Коростень еще и была усилена кавалерийским корпусом, приспособленным для действий в именно такой болотистой местности. Что могут противопоставить всей этой мощи украинский войска? Каждая советская армия кроме собственной артиллерии, имела семь-восемь артиллерийских полков РГК с дальнобойным пушками А-19 и гаубицами МЛ-20 против одного артиллерийского гаубичного полка территориальной дивизии - библейская притча о Голиафа и Давида на современный лад. Долго ли продержатся территориальные части против таких кадровых соединений Красной армии? Против трех танковых корпусов РККА в Полесье украинские генералы могли выставить дислоцированную в Коростене украинских механизированная бригада, имевшая в своем составе всего-навсего три танковых батальона по три десятка машин, и танковую бригаду из Новоград-Волынского, которая имела четыре танковые батальоны. Чуть больше двух сотен танков ...

Сдержать бронированные колонны Красной Армии на этом направлении при очевидной слабости украинских войск было невозможно. Это было понятно и дилетанту от военной науки. Поэтому вопрос о каком сопротивление даже не стоял перед советским командованием. Ответ был очевиден и сомнений ни у кого не возникало. При такой оснащенности современной боевой техникой и вооружением РККА [15], ударная армия может стереть с лица земли какую территориальную дивизию, укомплектованную резервистами, в течение двух-трех часов. В советских штабах планировался победный марш по шикарным украинская автострада сначала к Днепра и Южного Буга, а затем вплоть до самого Черного моря. А потому офицеры оперативных отделов ударных армий более учитывали трудную для наступления и марша местность Полесья, чем сопротивление украинских войск. Советские командиры списали эти войска со своих счетов уже после двух часов с начала войны. Они даже не могли предположить, что возможна задержка среди полесских болот.

Тем более, что первые часы войны превзошли даже самые смелые предположения. Украинские войска отходили, не принимая открытого боя. Правда, довольно было неприятных сюрпризов, вроде взорванные мосты и сплошь заминированного города. Да еще отдельные подразделения ярых националистов не желали мириться с неизбежным, и действовали из принципов, ненадолго - на час-два, - сдерживая наступление передовых отрядов Красной Армии. Но вообще войска Белорусского фронта ближайшую задачу выполнили.