Чтение онлайн

– Взвод! Слушай мою команду!
– Командует Тулупов и ведет взвод в направлении, которое сам определил.

По лощине тянутся в тыл раненые, в кровавых бинтах, хромая. Настроение у раненых совсем не бодрое. Один остановился, попросил закурить. Председатель в чалме из бинтов, рукав гимнастерки отрезан, правая рука в повязке висит на лямке из бинта, перекинутой через шею.

– Разве их вышибешь ...
– Ответил на вопрос, что там впереди. Командир его взвода был расторгнут миной, из четырех командиров отделений двое убиты, один тяжело ранен и лежит сейчас там, где ранили, истекает кровью. И вынести невозможно, двое попытались, полезли - убило. Взводом командует младший сержант, но какой это взвод - одно название, из пятидесяти четырех бойцов осталось десять - двенадцать.

– Я их, хохлов-то, по правде сказать, и не видел глазами - по щелям сидят. Мы в открытую премьер, а они только из пулеметов татакают. У них там дот на Доте, Все пристреляно, одной проволоки сколько понатянуто! Только кто подымется - сразу со всех сторон: и-и-и ... Так секут - даже трава и та, как под косой ложится. Надо их танками давит, а то нас одних пустили, пехоту. Что я против их дотов этим вот самопалом сделаю? Все равно, что коровье гамно в них бросать ...
– Солдат со злостью пнул свою СВТ. Маленькие его глазки в воспаленных безбровым веках, после всего, что пришлось его увидеть на поле боя, смотрели на мир мутно, бессмысленно, диковато.

Минут через двадцать стали прозревать в утренних сумерках размытые темнотой силуэты домов. Вспыхивает неожиданно ракета и бросает бойцов на землю - неужели противник так близко? Командир первого отделения вызывается пойти разведать ли село. Поднимает бойцов, разворачивает в цепь и идет. Все остальные лежат, смотрят им вслед - что будет, что произойдет? Ничего не произошло. Отделение доходит до деревни и кто из бойцов бегите обратно - по ним, значит. Сержант дает команду и вот уже нетерпеливо ожиданием ротный встречает его:

– Куда вы, мать вашу ... подевались?

Тулупов объясняет.

– Мигом на передовую! Вот проводник. И бегом, бегом! Рассвет скоро.
– И никаких раздумий, никаких сантиментов, только - быстрее, быстрее, пока не рассвело, пока спасительная темнота скрывает их от недобрых чужих глаз ... Быстрее, быстрее ... День создано для артиллерийских наблюдателей, днем без устали молотят вражеские батареи, днем густые цепи снова и снова рвутся вперед и не смолкает над бескрайним пшеничным полем хриплый рев - "ура !.."," ур-ра !..", "ур- рр-ра! .. "- советской пехоты.

– Есть бегом!
– И взвод трусцой трусит по узкой тропинке, Тулупов едва поспевает за проводником, пытается смотреть только вперед, но какая сила заставляет его сверкать по сторонам и каждый раз взгляд натыкается на распростертые тут и там трупы - словно какой ужасный сон.

– Наступали?
– Странный вопрос, проводник оглядывается на старшего сержанта, как на какого увальня-придурка. Разве сам не видишь, что ли?

– Наступали.

– Ну и как?

– И не спрашивай, сержант.
– Махнул рукой проводник.
– Впервой, что ли?

– Впервой.
– Признался сержант. И спросил: - Полком наступали?

– Нет. Батальоном.
– Скривился проводник и добавил, вкусно перед этим выругавшись, облегчая этим свою душу.
– Перед нами Еще одна часть наступала. Тоже не вышло. Все поле нашими усеяно ...

Снова в груди что-то кольнуло и Тулупов ни о чем не спрашивал - переварить все это нужно. Лес редеет и сквозь деревья просвечивает большое поле ... Поле боя? Все пространство холмистый от тел погибших. И весь изрыт воронками от снарядов. На дальнем краю поля чернеют несколько танков.

Тулупов тут же, на опушке наталкивается на лейтенанта, возбужденного, с красными уставшими глазами. С ним двое в пилотках и пятнистых комбинезонах. Говорит лейтенант полушепотом, хрипло.

– Понимаешь, наступали дважды. И ни хрена не вышло. Осталось двадцать. Держи оборону. Коротко обстановочку. Пошли поближе ...
– И тянет сержанта за рукав к краю леска.

– Прямо ручей и за ним высота двести один и шесть. По высотой шоссе. Правее - Мезеновка, Ее и будете брать. Слева роща на высоте двести четырнадцать и восемь. Как видишь, противник с трёх сторон. Наступали на Мезеновку. Как рассветет - начнет давать. Рассредоточь людей. Ну, Все ясно? Тогда бывають ...

– А где окопы?
– Бормочет Тулупов.
– И минные поля где установлены? Объясн, не торопись ...

Лейтенант сплевывает себе под ноги. Видно, что ему хочется поскорее убежать отсюда.

– Окопы? Ишь чего захотел! Ни хера здесь нет! Об мины тебя вот, Саперы лучше меня объяснят. Проходы они вчера сделали. И Запомни - оборона в хохлов на обратных скатах построена. НЕ обожгись, а то положиша Своих людей, как я положил. Ну, бывають, желаю успеха. Не забудь выстав наблюдателей.
– Лейтенант мгновенно собирает своих и третий взвод остается совсем один ...

Со старшим сержантом остаются двое саперов. Они объясняют ему обстановку. Оказывается, минные поля начинаются сразу за опушкой.

– Смотри влево. Во-о-он до тех кусточков. Там проход. Проволока на обратных скатах высоты. Отсюда не видно. И Окопова тоже не видать. Спустя бьет наша артиллерия по площади, по гребень, а толку ни хера нету. Танки наши пошли за гребнем скрылись, только их и видела. Пехотой его выковыривать надо.
– Старший из саперов сплюнул, равно как и лейтенант - Теперь мины. Противотанковые в четыре ряда по всей Этой долине, противопехотные - за ними. Проходы метров по двадцать. Как только начнется заварушка - покажем трассе. Там и двигайтесь. Да и по танковым следам можно.

Уже совсем рассвело и Тулупов осматривает в бинокль поле боя - намечает ориентиры, укрытия в складках местности, возможно, удастся рассмотреть, хотя бы немножко, и оборону противника.

Поле раскинулось километра на два между высотками. По лощине густо растет камыш - там, если верить карте, протекает ручей. На той стороне, почти на гребне высоты стоит подбитая "пятидесяткам", танк Т-50, он пришел на смену старым пехотным "то-двадцать шестым". Справа на склоне растет одинокое дерево - ориентир номер два. Справа, за шоссейной дорогой, темнеет крышами село Мезеновка ... Все убитые лежат на противоположном берегу ручья, он будто рубеж, ближе к вершине высоты. В голове стоит туман, все, как в тяжелом сне. Но это не сон, все настоящее - ручей, поле с желтой стерне и черными воронками от снарядов, село, которое они примут, и мертвые. Все это реальность, и к ней нужно как-то приспосабливаться.

В воздухе-то завывает, звук усиливается, переходит в крик, потом раздается взрыв. Тулупов и саперы падают, прижимаемыми к земле и лежат ... Начался обстрел! Но мины взрываются сравнительно далеко. Несколько плюхають, не долетев до леска, несколько перелетает и рвется по ту сторону. Обстрел продолжается минут десять, но подсчитать, сколько выпустили мин, сержанту не удается - не до того. На удивление и счастье никого не задело. Проходят первые страховые, первое оцепенение от близкого дыхания смерти, и жизнь вступает в свои права.