Чтение онлайн

– Воздух!
– Завопила командиры танков, стоявших в люках. Заряжающие разворачивали ЗПУ, жгли в белый свет, как в копеечку. Красные трассы крупнокалиберных пуль проходили уже по хвостовым оперением самолета. А зенитно-пулеметный взвод где-то позади. И летят трассы мимо, мимо, мимо ...

Самолетик толстенький, как бочечка, и коротенький. И-16, истребитель. Коротышка заложил вираж, спикировал на колонну, дал несколько очередей и, словно испугавшись собственной дерзости, лихой развернулся и скрылся за той же высоте, из-за которой и выскочил на колонну. Неприцельно стрельба самолета не принесла потери. И чего прилетел? Пронесся, как угорелый, стрельнул, а потом дал деру. Это первая для танкистов Ильченко реальная атака с воздуха, и она оказалась не такой страшной, как бывало на учениях. Этот обстрел настоящими пулеметами - детские игрушки по сравнению с учебными баталиями. Но все еще впереди, наверное ...

А беркут все еще кружится, смещаясь постепенно на юго-запад.

Командир роты воспринял этот первый налет, как предупреждение. Вызвал командиров приданных его рту минометного и зенитного взводов, приказал занять место в колонне. Их счастье, что это оказался одинок самолет, разведчик, наверняка, а не группа штурмовиков. А то бы не отделались легким испугом.

– "Бук", я - "девятый", усилить наблюдение за воздухом.
– Старший лейтенант оглянулся на свои танки. Заряжающие заняли места за зенитными установками, стволы крупнокалиберных пулеметов смотрят по сторонам, готовые ударить огнем по воздушной цели. Пидходячись и занимают места бронетранспортеры с минометами и счетверенных пулеметными установками.
– Дозоры один и два - вперед!

Следовательно, его рта разгромила во встречном бою два танковой роты "красных". И эта победа тревожила старшего лейтенанта. Это только в романах герой не имеет сомнений и колебаний. А в жизни даже победителей судят. Потому что война на этой схватке не заканчивается, и как это отразится в дальнейшем, командир должен предусмотреть все заранее. Не могли эти две танковые роты действовать сами по себе. Наверняка, это был авангард той танковой бригады "красных", о которой сообщалось в приказе. А, следовательно, главные силы следуют за ними и встреча состоится вот-вот. Что для них какая там танковая рота! То он правильно сделал, ударив по авангарда? Возможно, разумнее было бы пропустить его, уведомив об этом командование батальона? Мысли не давали покоя Ильченко и требовали ответа.

Что ж, его решение разгромить противника было правильным. Бой с авангардом, так или иначе, был неизбежен. Разведывательный отряд раз вышел на открытый участок местности и, если бы враг заметил его первым, попал бы под сокрушительный удар с двух сторон. "Красные" запросто поставили его танки и бронетранспортеры в две огне и разбили бы, как орех кувалдой. Все-таки две роты по полтора десятка тридцатьчетверок против десяти его танков. Возможно, десяток-полтора танков мы бы списали, но и сами погибли. Поэтому решение атаковать было правильным. Но теперь его отряд обнаружен противником и враг будет ждать его танки. Да и разведчик, этот "ишачок", что ошалело пронесся, тоже доложит о появлении противника. И поэтому усилить бдительность, встреча с главными силами танковой бригады "красных" неизбежна ...

Однако моторизованные разведгруппы прошли почти до самой реки, а навстречу чему никто не спешил ...

... Лицо сержанта с батальонной разведки было забрызгано грязью, поэтому Ильченко не сразу узнал командира моторизованной разведгруппы. И с первых его слов понял, что в "красных" то неладно, и обстановка сейчас складывается в его пользу, но действовать нужно быстро.

– Позвольте карту, товарищ старший лейтенант?
– Устало попросил разведчик.
– Обстановка такова. "Красные" навели мосты через Павловку. Вот тут - низководных, грузоподъемностью до ста-ста двадцати тонн, а здесь - наплавной, шистдесятитонний. Итак, переправу приготовили для тяжелых танков. Но на противоположном берегу наблюдением ничего не обнаружили. Мои ребята сейчас наблюдают с этого берега, но когда прикажете, переправимся на северный берег, и все там обшарю ...

– Не нужно, сержант. Какие огневые средства обнаружены? Противотанковая оборона переправ? ПВО?

– Низководных городов охраняют две батареи МЗА. На северо Дерезе и на южном. Пушки расположены открыто, оборудовать окопы невозможно через болотистую местность. Взвод пехоты оборудует позиции на нашем берегу в двухстах метрах от моста на этой высотке. Вот здесь, в засаде установлены две батареи ПТА [69], одна - четыре сорокапьятимилиметрови пушки, вторая - четыре ПТП калибром пятьдесят семь миллиметров.
– Сержант показывал тупым концом карандаша на карте Ильченко, где именно находятся обнаружены зенитки и противотанковые пушки.
– Минно-взрывных заграждений не обнаружено. Понтонный мост охраняет отделения пехоты и две счетверенная зенитные установки на автомобилях. И еще. Встретили местных "партизан" ...

Сержант кивнул за спину. Мужчина в камуфляже, который держался позади, сразу же шагнул вперед.

– Привет, старшой ...
– Ильченко вглядись и узнал в заросшем густой щетиной мужчине знакомого по недавних учениях, командира отряда самообороны.
– Вот оно как встретиться вновь пришлось ...

Командир "партизан" сообщил, что час назад со стороны государственной границы слышался гул танковой колонны, и по звуку, шло не меньше сотни танков, но почему вдруг он прекратился, как прекратился и всякое движение через приведены противником мосты. И время от времени оттуда доносятся слабые взрывы.

– ... Переправили десятка два бронеавтомобилей, и все.
– Доложил командир "партизан".
– А потом будто дорогу там, в тылу "красных", перекрыли.

– Хорошо, разберемся. Как с минно-взрывными заграждениями? "Красные" сняли ваши мины? Или мы на них наразимося? Имей в виду, когда они нам вломилы без предупреждения, должны сдачи дать.

"Партизан" озадаченно почесал заросший щетиной подбородок.

– Ты знаешь, они не стали заморачиваться со снятием наших мин. Закатили на колясках подрывные заряды и шарахнулись. Тем более, местность здесь болотистая, особенно мы не минировали ни дороги, ни обочины в этом районе. А через границу так вообще артиллерией проходы расчищали. Мои разведчики насчитали восемь проходов в минирующие полосе на этом участке, шириной до ста метров каждый. Мы пробовали восстановить минные поля с помощью дистанционного минирования, но комендант участка ответил, что сейчас нет возможности это сделать. Советовал немножко подождать, а взамен вести разведку. Но в Павловку "освободители" не потыкались. Видимо, уже имели опыт, и ничего особенного нам узнать не удалось. Мосты "красные" навели быстро и ловко, как на учениях. Да и то, кто им мешал! С ночи на наш берег переправляли на паромах танки и бронемашины, всего в двадцати единиц бронетехники и около десятка грузовых автомобилей, разведывательные отряды, очевидно, в тыл нам высылали. Минные поля всю ночь хлопали, поэтому дорога им теперь куда хочешь открыта. И за четыре часа они далеко уйти могли.
– И виновато развел руками, словно это была его вина.

"Хорошо, посмотрим, какие здесь ухваты и к которой печи приставлены ..." - подумал про себя Ильченко, этим невольно повторив любимую поговорку командира бригады.

Старший лейтенант вскочил на броню танка, опустился в башню. Пощелкал тумблерами радиостанции, вызывая командира батальона. Кратко доложил обстановку. Комбат в свою очередь сообщил, что воздушная разведка бригады обнаружила танковую колонну противника, которая выдвигалась от государственной границы с приведенной через Павловку переправы. Прямо перед ней ракетные установки установили дистанционное минное поле и более сотни танков остановились прямо на дороге, не в состоянии сдвинуться с места. "Вот и разгадка, почему мы не встретили главных сил этой танковой бригады!" - Мелькнула мысль. Еще комбат сообщил, что в воздухе активно действует советская авиация, по батальону уже дважды наносили удары штурмовики, повреждены два танка и убиты осколками бомб четверо бойцов из мотопехотной роты и саперного взвода. Это Ильченко знал и сам - наблюдатели вовремя сообщали о самолетах, которые шли со стороны противника. Напоследок комбат подтвердил предыдущий приказ захватить переправу. Батальон подойдет к Павловки через сорок-пятьдесят минут.

Следовательно, его рту предстоит принять переправу. Непростая задача. К счастью, ничего выдумывать не приходилось. Еще весной именно на этой местности проводились учения, а офицеры бригады проводили полевые выходы и тактические литучкы. Разрабатывались все возможные варианты действий. И вот они понадобились. Комбат не подгонял, не требовал захватить переправу немедленно. Ильченко доложил ему обстановку и майор Слюсаренко понимал, что найти правильное решение не просто. А обстановка требовала найти решение быстро. Быстро, но не спеша. Нужно было самому на местности прикинуть варианты действий.

– За мной!
– Ильченко с сержантом-разведчиком, командирами своих и приданных взводов быстрым шагом направился к гребню высоты. По пологим двухкилометровым склону находилась переправа.

Они тщательно изучали местность в бинокли. Для атаки переправы, думал каждый о себе, худшего места не придумаешь. Река Павловка была так себе, с берега на берег ребенок перескочит. Но берега ... Заболоченные берега лишали наступающих всякой возможности маневра. Только о дороге, ширина метров пятьдесят в лучшем случае. Даже одна противотанковая пушка остановит роту танков, а два пулемета в окопах не дадут и пехоте обойти опорный пункт. Ильченко захватила такая тактическая обстановка. Ибо он был настоящим военным, с того самого утра, как надел форму воспитанника военного лицея. И требовательность к себе, строгая оценка каждого своего поступка, помогала быстро идти по служебной лестнице военной карьеры.