Чтение онлайн

Я опять прижалась к этому идиоту, краем глаза посматривая, как неловко переминаются с ноги на ногу его собратья.

— Ладно, научи меня делать Каге Буншин! И обязательно покажи мне, как ты делаешь своё Ойроке но дзюцу!

— Отлично, Помидорка-чан! Следи за мной внимательно…

Блондины наперебой давали мне советы, показывали своё дзюцу, беспокоились, чтобы я не потратила всю свою чакру. Я никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо. Со мной как будто была семья, глупые, но добрые и сильные братья, которых у меня никогда не было. И если бы меня кто спросил, то только посреди леса, полного чудовищ и людей, гораздо худших, чем любое чудовище, я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

— А теперь, Помидорка-чан, попробуй исполнить дзюцу. Следи за своей чакрой, если почувствуешь слабость, тут же прекращай. Сначала сложи пальцы… Вот дерьмо! — воскликнул он и без всякого предупреждения развеялся облаком дыма.

Четверо клонов, стоящих на поляне, обеспокоенно вскинули голову, воскликнули: «Босс!» и тоже развеялись.

Я осталась на поляне одна. Было чувство, как будто штормовые тучи закрыли мне небо. Сложив пальцы в Ин, которая, как теперь знаю, называлась Хицуджи, я прислушалась к своим ощущениям.

Наконец, заткнув злополучный Свиток Небес за пояс, я отправилась прочь, туда, где слышались взрывы, туда, где рядом с злобной могущественной чакрой фальшивого генина Кусы пылало чистое тёплое пламя Блондина.

Их шансы на выживание против такого противника были незначительны. Но если они всё-таки останутся в живых, Блондин достаточно много растрепал про уязвимые места команды, чтобы вынудить их довести меня до Башни.

Я мчалась в сторону команды Принца, до предела напрягая чувствительность, ощущая невероятную злобу, всесильную жажду убийства, от которой подгибались колени и хотелось забиться в угол, свернуться в дрожащий клубок. Чувствовала, как яркое солнце чакры Блондина вдруг сменилось всепожирающим пламенем, несущим в себе могущество, ярость и запредельно сильную ненависть. Я едва не задохнулась, когда эта пламенная чакра резко пропала, вернув солнечное тепло, непривычно слабое и колеблющееся. Ощутила, как по холодной чакре Принца расползается пятно порчи, как что-то чрезвычайно злое и свирепое растекается по его телу. Что-то, имеющее отчётливый привкус чакры моего фальшивого соотечественника.

Когда до моей цели оставалось совсем недалеко — всего несколько минут бега, я затаилась. Мне не было места в битве такого уровня, равно как и любому знакомому мне шиноби. Простые смертные бессильны в битвах богов. Дождавшись, когда чакра самозванца скроется вдали, я осторожно вышла на поляну и с ужасом увидела изувеченную землю, сожжённые и поваленные деревья. Мой взгляд скользнул по Широколобой, сжимающей в объятиях Принца и остановился на Блондине, свисающем с куная, пришпиленного к дереву.

Моё появление не осталось незамеченным. Широколобая вскочила на ноги и закрыла собой Принца, наставив на меня кунай.

— Чего тебе нужно? Это ты навела на нас Орочимару?

Орочимару? О чём это она?

— Я не знаю, кто это такой. Я пришла помочь.

— Какое бескорыстие! — саркастически сказала Широколобая. — Орочимару был в протекторе вашей деревни!

— Если ты говоришь о придурке…, — как же его звали? — Шиори, то боюсь тебя разочаровать. Тот, кто скрывался под его личиной — не из нашей деревни. Его сила слишком велика. Я пришла помочь вам не просто так. Мне нужно выбраться из этого леса живой, мне нужно, чтобы меня сопровождали такие сильные люди как Принц и, особенно, Блондин.

— Наруто? Но ведь он же слабак! Он в подмётки не годится Саске-куну!

Я не выдержала и рассмеялась истерическим смехом. Слова Широколобой были настолько нелепы, что мне пришлось даже снять очки, чтобы вытереть слёзы.

— Блондин — самое сильное существо из всех, кого я встретила на экзаменах, за исключением того, — я обвела рукой поляну, — кто устроил всё это. Возможно, он не знает каких-то дзюцу, но с его океаном чакры он способен на всё.

— Зато у Саске-куна есть Шаринган! — возразила Широколобая.

Прекрасно, дура, расскажи мне об этом.

— Я не знаю, что такое Шаринган, но вряд ли какое-нибудь дзюцу важнее океана чакры. Тем более, что его всегда может выучить другой.

— Шаринган — это не какое-то жалкое дзюцу! Это одно из Великих Додзюцу, прославленный кеккей-генкай Конохагакуре! И Саске — последний член своего клана!

Вот как? И вместо того, чтобы взять кучу восторженных дурочек и наклепать им детей, чтобы восстановить своё наследие, Принц (а ведь действительно, принц!) решил глупо погибнуть на ненужных ему экзаменах?

— Додзюцу? Глаза? И чем какие-то глазки могут помочь шиноби? Нет, глаза у него, наверное, красивые, но у Блондина красивее.

Ну же, покажи, насколько глупой может быть та, что бьёт своего напарника, за то, что он тренирует великолепную технику отвлечения. То дзюцу, Ойроке, с которым можно подобраться и убить любого противника мужского пола.

— Глаза Саске могут скопировать, увидев, любую технику! Неважно, ниндзюцу, гендзюцу или тайдзюцу!

В её чакре мелькнуло сомнение — Широколобая где-то темнит. Но действительно, это настолько сильная способность, что обладать ею просто нечестно.

— Ладно-ладно, — мои ладони поднялись в примирительном жесте. — Давай договоримся. Мне нет дела до Принца и Блондина, но они мне нужны, чтобы выбраться из леса живой. Я исцеляю их, вы сопровождаете меня до Башни…

— Хорошо, я согласна!

— Погоди, ещё не всё. Блондин говорил, что ты самая умная куноичи класса. Ты мне расскажешь общеизвестные знания по основам чакры, контроля, покажешь базу по тай— и букидзюцу. Ты меня научишь всему, что я успею запомнить.

— Но ты ведь из вражеской дерев…

— Ты хочешь, чтобы твои напарники жили? Договор?

— Ладно, договор.

— Надеюсь ты хоть в этом не уступишь Блондину. Он никогда не нарушает своих обещаний.

— Я лучше Наруто! Я держу своё слово!

Я отвернулась от неё, пряча довольную усмешку. Окончательно установлено: шиноби Конохи — доверчивые глупцы. Она могла схватить меня, избить и принудить исцелить своих напарников. Пусть эта дура и слаба, но мне ни за что не справиться с подготовленной куноичи, даже несмотря на все техники, что я недавно изучила.

Осторожно используя технику Блондина, я шаткой походкой взобралась по стволу дерева и выдернула кунай, пришпиливший оранжевую куртку. Даже не пытаясь его подхватить, спрыгнула к упавшему и постанывающему телу и вложила ему в рот запястье. Прижала челюсть и дождалась, когда, наконец, уйдёт это чувство позорной слабости, сопровождающее использование моего проклятья. Блондин резко распахнул глаза.

— Помидорка-чан? Что ты здесь делаешь? Ты же должна была дождаться своей команды!

— Эй, у меня есть имя! — притворно возмутилась я.