Чтение онлайн

— Мне поведала об этом Умара.

— Умара присутствовала при убийстве Буддхабадры?

— Это явилось для нее таким болезненным потрясением, что она не сразу смогла рассказать о том, что видела. Искренне надеюсь, что в один прекрасный день она сама поговорит с тобой обо всем, — вздохнул Пять Защит, прежде чем поведать все, что узнал от подруги о чудовищном убийстве настоятеля из Пешавара странным типом, названным жертвой Безумным Облаком.

— Ты только что произнес имя, которое для меня кое-что значит! — заметил Луч Света, когда Пять Защит завершил свой рассказ.

— Как? Ты тоже встречал Буддхабадру?! — изумился Кинжал Закона.

— Я сейчас припоминаю, что мне встречался индиец-аскет, носивший такое имя, это было еще до моего путешествия в Чанъань… У него были ужасные язвы на ногах, он страдал и просил о помощи. Мы столкнулись здесь, у входа в теплицу.

— Он был очень смуглый? Он носил серебряную серьгу в левом ухе? — взволнованно уточнил хинаянист.

— Сейчас, когда ты спрашиваешь об этом, мне кажется, что да: кожа у него была совсем темная, голова выбрита, а серьга… да, была и серьга!

— Что он сказал? Куда пошел? Что он делал здесь? — торопливо спрашивал Кинжал Закона, у которого бешено колотилось сердце.

В первый раз за многие месяцы ему представилась возможность узнать хоть что-нибудь о своем настоятеле, о планах, заставивших того покинуть обитель Единственной Дхармы в Пешаваре! Теперь он горько сожалел, что прежде никогда не произносил имя пропавшего настоятеля в присутствии Луча Света. Ужасные новости, полученные от Пяти Защит, затмевали все прочие сведения, но первому помощнику Буддхабадры необходимо было понять, зачем ушел из монастыря его учитель, почему совершил он столь немыслимый поступок и унес с собой важнейшие святыни Пешавара. И тут каждое слово, любая мелочь могли иметь ключевое значение.

— Он хотел того же, что и ты. Ему требовался шелк. Он уверял меня, что мне не придется сожалеть об оказанной ему помощи. Я не помню точно сказанных им слов, но смысл был именно такой… Он осмотрел мое хозяйство, и вид у него был очень довольный. В конце концов он заявил, что непременно вернется. — Молодой манихей пытался вспомнить как можно точнее ту странную встречу с индийцем.

— Буддхабадра собирался вернуться в Турфан?! — удивленно воскликнул Святой Путь Из Восьми Ступеней.

— Именно! Но с тех пор от него не было никаких известий. Сейчас я еще припоминаю: он просил меня никому не рассказывать о нашем разговоре, — добавил Луч Света.

— Перед тем как его убил Безумное Облако, Буддхабадра что-то искал, не так ли? Как и мы, он хотел найти некую священную реликвию, а для ее приобретения ему нужен был шелк? — задумчиво произнес Святой Путь Из Восьми Ступеней. Это были скорее размышления вслух, чем прямой вопрос.

— Теперь я лучше понимаю, почему ты беспокоишься о том, чтобы мы изготовили шелк самого высшего качества! Почему же вы не объяснили мне все сразу?! — воскликнул молодой манихей.

— Я не осмелился раскрывать тогда все подробности нашего замысла, я ведь мог показаться тебе слишком безрассудным или самонадеянным, — ответил первый помощник покойного Буддхабадры.

— Итак, теперь все понятно. Императрица У-хоу, Безупречная Чистота и министр шелка Очевидная Добродетель уже готовы оплатить вам все издержки, — усмехнулся Пять Защит, которому очень хотелось разрядить слишком напряженную обстановку.

Ма-ни-па энергично поддержал его, внезапно подавшись вперед и звучно воскликнув свое непременное «Ом!». Он тоже не выносил долгих тяжелых пауз и мрачного настроения окружающих. Для странствующего монаха жизнь представлялась радостью во всех своих проявлениях, даже в тягостные моменты испытаний.

Да, шелку, изготовленному манихеями Турфана, уготована была удивительная судьба. Он мог повлиять на ход событий в далеких краях, являясь универсальной ценностью и всеобщим объектом желания. Он мог повернуть в новое русло жизнь столь многих людей, принадлежавших разным народам и религиозным общинам… Но с ним были связаны бедствия и страдания, он уже не раз привлекал на головы своих владельцев смерть и вражду, становился предметом распрей между братьями и друзьями…

Однако шелк Турфана сделал Пять Защит, Луча Света, Кинжала Закона, Святой Путь Из Восьми Ступеней и ма-ни-па настоящими товарищами и знатоками шелкового дела.

Они теперь знали, как натянуть ткань по горизонтали на уток и как закрепить бобины по вертикали для сложного плетения, они различали качество нити и особенности ее выделки, пригодность того или иного вида для определенных сортов ткани, от плотной парчи до тончайшего крепдешина, знали, как изготовить особую, золоченую нить и вплести ее в органзу и атлас, как скрыть место присоединения новой нити, что составляло особый секрет китайских мастеров, имитировать который умели лишь редкие мастера за пределами Поднебесной.

Несмотря на усердный труд и необходимость осваивать новое ремесло, бывший монах-махаянист не мог изгнать из памяти чарующий образ Ярпы, он старался не думать о прекрасной тибетской жрице, которой оставил на память о себе синий цветок горечавки. Сожаления время от времени охватывали его, заставляя тело томиться от одиночества. Однако был ли у него выбор? Разве мог он остаться с ней навсегда? Разве другой милый образ не значил для него гораздо больше?

Принципы, на которых был воспитан Пять Защит, трещали по швам, и это доводило его порой до отчаяния.

Их безумные надежды теплились вплоть до того утра, когда на мануфактуре появился отряд вооруженных людей в форме китайской полиции. Те грубо ворвались в помещение, едва не опрокинув длинный стол, на котором ма-ни-па как раз проверял качество последнего образчика ткани. Чужаки, не долго думая, связали всех пятерых друзей, опешивших от неожиданности. Ма-ни-па, вытащивший из-за пояса ритуальный кинжал фурбу, получил столь ощутимый удар, что рухнул на землю, как подкошенный.

— Что все это означает? Я уже много лет проживаю в Турфане, и мои документы в полном порядке! По какому праву вы вторгаетесь сюда? — возмутился Луч Света.

— У нас есть разрешение брать под стражу тех, кого нужно, оно подписано губернатором Хоном Красным! — самоуверенно заявил начальник отряда, сунув под нос манихею лист бумаги, и Пять Защит в растерянности отметил, что в документе перечислены имена его четырех товарищей и его собственное…

— Вы находитесь на территории, принадлежащей Церкви Света, а она получила официальное дозволение действовать в пределах империи! — отчаянно сопротивлялся молодой кучанец.

— Вы занимаетесь запрещенной деятельностью. Мы уже давно наблюдаем за вами. И это достаточная причина для ареста. Первоначально донос поступил на двух подозрительных лиц — некоего Кинжала Закона и его сотоварища по имени Святой Путь Из Восьми Ступеней, — добавил начальник отряда.