Чтение онлайн

— Я встречал одного молодого человека, жившего на берегу Желтой реки, часть его лица аномально заросла волосами… Его родители, как и все односельчане, считали парня проклятым.

— Его кожа в заросшем волосами месте была красноватой и более жесткой, чем остальная?

— Ты правильно описываешь этот феномен. Родители молодого человека запирали его в загоне, словно животное… Я объяснил им, что это — не знак проклятия, а результат естественных причин, своего рода заболевание или нарушение развития. В конце концов они согласились освободить сына. С того момента он вел нормальную жизнь, женился, у него трое детей, и ни у одного не проявилась особенность их отца.

— Я так понимаю, не существует лекарства от этого заболевания кожи?

— Лекарства предназначены для устранения болезней, а то, о чем мы сейчас говорим, скорее, просто странность. Если эта бедная малышка, девочка из Небесных Близнецов, будет воспринимать свое отличие не как несчастье, а как божественное знамение, оно не станет для нее причиной страданий.

Их беседу прервал неожиданный шум: испуганное блеяние овец, возгласы мальчиков-послушников. Лапика встревожилась и вскочила на ноги, зарычала. Из темноты донеслись характерные звуки…

— Волки! На стадо напала стая волков! Я узнаю их голоса. В Турфане, когда наступает зима, они подходят совсем близко к домам. — Святой Путь Из Восьми Ступеней был испуган.

Послушники сгрудились в страхе, семья пастухов, включая женщин и детей постарше, бросилась к стаду.

— Держитесь поближе к костру! Волки боятся огня! — крикнул Кинжал Закона.

— Возьмите в руки ветки и зажгите их! Пусть пламя будет высоко над землей, тогда волки не осмелятся подойти! — добавил Святой Путь Из Восьми Ступеней, он стал подыскивать длинные крепкие ветки и раздавать их послушникам.

Свирепое рычание и вой хищников отчетливо пробивались сквозь все другие звуки. Маленькие дети пастухов и младшие послушники с ужасом смотрели во тьму, где светились десятки красных глаз, а порой мелькали тени зверей. Кое-кто заплакал. Кинжал Закона придерживал Лапику за загривок, чтобы она не бросилась в одиночку на целую стаю. Он боялся, что даже молосс не справится с таким количеством хищников.

— Не двигайтесь. Я попытаюсь отогнать их, — сказал Великий Медик, извлекая из дорожной сумы небольшую деревянную трубку, и стал кругами водить ею вокруг огня, рассыпая какой-то порошок, а потом бросил щепотку в костер.

Внезапно огонь ярко вспыхнул, раздался взрыв, шипение, и по спирали, по которой был насыпан порошок, стало распространяться пламя, далеко рассыпающее искры, попадавшие прямо в морды волков, так что те с визгом бросились прочь.

— Да это и вправду эффективное средство! — Святой Путь Из Восьми Ступеней был поражен необычным приемом.

— Этот порошок долголетия составлен одним монахом-даосом, он подарил мне его много лет назад, когда я еще только учился медицине. Я заметил, что это средство легко воспламеняется и может быть использовано для защиты от диких зверей. Кроме того, с его помощью можно поджечь даже сырое дерево, — пояснил махаянист.

— Слава Великому Медику! — воскликнул Святой Путь Из Восьми Ступеней.

— Хвала! Слава! — хором подхватили послушники, восторженно глядя на наставника.

Семья пастухов принесла монахам лепешки и фруктовое пюре, что необычайно обрадовало мальчиков. На черном небе загорелись звезды, дети плясали у огня, а местные жители весело хлопали и смеялись.

На всякий случай поставили стражников, да и Лапика никак не могла успокоиться, настороженно вслушивалась и всматривалась в ночную тьму, но больше не рычала.

На следующий день, едва они тронулись в путь, на дороге появилась группа вооруженных людей. Приглядевшись, Кинжал Закона вскрикнул от неожиданности: он узнал перса Маджиба!

— Маджиб, ты узнаешь меня? — спросил он по-китайски.

— Моя тебя знает! Твоя ходить Пешавар с белый слон Синг-Синг, — холодно ответил тот.

Несмотря на враждебность перса, Кинжал Закона с удовлетворением отметил, что чужак заметно лучше стал говорить по-китайски.

— Улик с тобой? — спросил монах, оглядываясь в поисках переводчика.

— Улик — гнусный предатель! Улик пошел к дьяволу! — отрезал перс, помрачнев.

Стало ясно, что молодой толмач покинул своих товарищей и отправился на поиски собственной судьбы. Вождь Маджиб отдал приказ — и его люди набросились на беззащитных детей и подростков, связали их по рукам и ногам, построив в цепочку, соединенную одной веревкой. Довольно ловко они поймали и Лапику, набросив петлю ей на морду.

— Этот человек одержим ненавистью и насилием, — невозмутимо заметил Великий Медик, покачивая головой.

— О да, Маджиб — очень жестокий человек, — печально ответил Кинжал Закона.

В течение пяти дней персы гнали пленников по дороге, превратив переход в настоящий кошмар. Никто не знал, что их ждет, взрослые пытались утешать и подбадривать юных послушников, скрывая собственный страх и усталость. Спали они теперь на голой земле. Зачастую без огня, без горячей еды, причем бандиты явно выбирали безлюдные тропы в стороне от Шелкового пути, на который они, по идее, уже должны были выйти. Желтой собаке мешал нормально питаться намордник, отчего она испытывала изрядные мучения. Шерсть на ней свалялась, она хрипло дышала и шла, покачиваясь, а на привалах падала плашмя.

— Маджиб, мы хотели бы знать, что ты намерен делать с нами! Если будешь все время гнать нас в таком темпе, мы просто начнем умирать по дороге, — к концу пятого дня заявил Кинжал Закона.

Однако перс только огрызнулся. У него был свой план, и он не хотел им делиться.

Много недель назад Маджиб услышал про Праздник Весны, в котором принимал участие сам император Срединного государства. Эта церемония знаменовала возрождение природы после зимнего сезона, предвещая наступление лета. На Шелковом пути ходили слухи, что в это время в столице Китая шла бойкая торговля, цены были крайне выгодными… По такому случаю полагалось делать подарки родным, что также стимулировало сбыт товаров. Среди прочего, активно шла и продажа рабов.

Не так давно стало известно, что в этом году Праздник Весны состоится не на площади Миньтан в Чанъане, а на священной горе Тайшень, Великой Горе, особо почитаемой даосами. Она высилась среди величественного горного массива неподалеку от Шаньдуна. По обе стороны от Великой стены во всех публичных местах были развешаны приглашения для десяти миллионов обитателей империи направить своих представителей с дарами и подношениями императору Срединного государства.

Маджиб отчаянно искал способ быстро обогатиться, провернув удачную сделку вроде планируемого с тюркютами набега на шелковое предприятие манихеев в Турфане, окончившегося для него провалом. Ему показалось, что за Кинжала Закона и монаха-махаяниста можно получить неплохой выкуп.