Чтение онлайн

Она нахмурила лоб, уловив снисходительность в его словах.

– Ну, мистер Стерлинг, не всем из нас выпала честь родиться в мире богатства и культуры. Кроме того, Вы не немного старше меня.

Он выгнул бровь, отвечая на колкость слабой улыбкой: “Туше, моя дорогая. Но давайте не будем забывать, что богатство не гарантирует высокой оценки искусства. Для этого нужен проницательный взгляд и утонченный вкус, которым, я не сомневаюсь, Вы обладаете”.

Гордость Хлои промелькнули в ее взгляде.

– Я ценю ваше доверие, мистер Стерлинг. Однако я верю, что у каждого есть способность оценить искусство. Это не ограничивается немногими привилегированными.

Глаза Ричарда весело заблестели, когда он принял вызов: “Достойный ответ. Возможно, Вы могли бы просветить меня, как мир искусства должен быть более доступен массам”.

– Искусство является выражением души, – парировала девушка. – Не только сильные мира сего способны это постичь.

Ричард с лукавой усмешкой наклонил голову: "Вам не кажется, что это своего рода клише – рассматривать искусство как средство выражения души, моя дорогая?"

Хлоя приподняла бровь, заглатывая наживку: “Возможно, так оно и есть, но в клише часто содержатся крупицы правды. Искусство способно раскрыть то, чего не могут раскрыть слова”.

Ричард тихо рассмеялся: “Ах, так мы романтики в душе, не так ли? Скажите же, что Вы видите на этой картине? Говорит ли она с Вашей душой?”

Хлоя помолчала, не отрывая взгляда от картины, прежде чем повернуться к нему с огоньком в глазах: "Ну, мистер Стерлинг, по-настоящему меня интригует не картина, а разговоры, которые она вызывает".

Их диалог продолжался, пронизанный завуалированным сарказмом и безобидным подшучиванием, пока они вдвоем продолжали исследовать художественную галерею, их миры сталкивались в танце интеллекта и остроумия, и ни один из них не желал отступать.

– Хлоя, Ваше понимание этих картин поистине завораживает. У Вас уникальный взгляд на искусство, – заинтригованно ухмыльнулся Ричард.

Хлоя улыбнулась в ответ. Обаяние Ричарда пробудило в ней интерес, но в то же время в нем чувствовалось скрытое высокомерие, которое она не могла игнорировать.

– Знаете, Ричард, искусство – отличный мост между людьми. Оно объединяет все слои общества, напоминая нам о нашей человечности.

Очаровательный фасад Ричарда начал сползать, когда он ответил, его тон стал снисходительным.

– Да, Хлоя, но некоторые люди просто не понимают его глубины. С другой стороны, у меня, как и у Вас, есть врожденная способность видеть его истинную ценность.

Выражение лица Хлои сменилось с заинтригованного на раздраженное. Она приподняла бровь, в ее голосе слышались нотки сарказма.

– Истинная оценка искусства, Ричард, предполагает открытость разума и готовность исследовать различные жанры и перспективы. Дело не в том, чтобы заявлять о своем превосходстве. – Ее слова прозвучали как упрек, и атмосфера в галерее стала напряженной. – У Вас может быть свое видение, но я предпочитаю общаться с теми, кто понимает, что искусство – это связь и сопереживание, а не элитарность.

Не сказав больше ни слова, она повернулась на каблуках и покинула галерею.

Когда шаги Хлои затихли в коридоре музея, Ричард остался стоять один, на его губах играла кривая улыбка. Он всегда считал себя коллекционером впечатлений, и оживленный обмен мнениями с Хлоей заинтриговал его, но не так, как можно было бы ожидать. Он рассматривал ее как интересный объект, жертву своей неутолимой жажды эмоций и интеллектуальных завоеваний.

Для человека, который привык, что последнее слово остается за ним, такая убежденность и напористость застала его врасплох. Он смотрел на картины и скульптуры, но его мысли были заняты девушкой, которая произвела на него неожиданное впечатление.

Разглядывая произведение искусства, он поймал себя на том, что размышляет о человеческой способности к страсти и убежденности. Хлоя была прекрасным примером этих качеств, и он намеревался исследовать глубины ее разума. В его глазах она была еще одной увлекательной главой в его продолжающемся исследовании человеческих эмоций, головоломкой, которую нужно разгадать и проанализировать.

Ричард сидел в своем роскошном кабинете, отделанном темным красным деревом, Чарли, его друг детства, удобно развалился в мягком кресле и раз за разом подбрасывал и ловил яблоко, пытаясь привлечь внимание Ричарда.

– Итак, Рич, у тебя снова этот взгляд, – съязвил Чарли, и понимающая ухмылка расплылась по его лицу. – Ты нашел в музее еще одно увлекательное произведение искусства, которое теперь возжелал?

Ледяные глаза Ричарда метнулись к его другу, в них плясало что-то похожее на веселье:

– Можно и так сказать.

– О, неужели Пикассо ожил и сбил тебя с ног?

Губы Ричарда дрогнули в подобии улыбки, но его глаза оставались холодными. – На этот раз это была девушка. – Он откинулся на спинку кожаного кресла, сцепив пальцы домиком, излучая свою обычную отстраненность.

Брови Чарли удивленно взлетели вверх: “Еще одна? Но то, как ты о ней говоришь, уже интригует. Я думал, у тебя иммунитет ко всему этому”.

Ричард на мгновение задумался над своим ответом, наблюдая, как в глазах Чарли вспыхнул интерес. “Она другая.”

Чарли наклонился, его любопытство было задето: ”В чем разница?”

Улыбка озарила лицо Ричарда, хотя в ней и не было теплоты. “Она – вызов. Она умна, независима и не поддается моей обычной тактике.”

Чарли нахмурился. "Вызов? Всезнающему Ричарду? – Он задорно засмеялся. – Обычно ты не идешь на поводу у тех, кто бросает тебе вызов, Рич".

Ричард пожал плечами, к нему вернулось безразличие. “Верно. Но она не похожа ни на кого из тех, кого я встречал раньше. У нее хватило наглости усомниться в моей перспективе.”

Чарли наклонился вперед, его веселое поведение приобрело более серьезный оттенок: “Итак, в какую игру ты играешь? Она тебе не интересна, но ты хочешь завоевать ее, да?”

– Я не знаю, очарование ли это, но я хочу… – он задумался, подбирая слова, – поймать ее в свою паутину, как ненасытный паук.

– Знаешь, – Чарли вздохнул, качая головой, – большинство людей здесь не только для того, чтобы тебя развлечь. Но ты не ведь привык к отказам, да? Всегда получаешь то, что хочешь.

– Точно, – признал Ричард, его взгляд был прикован к невидимой точке вдалеке. – И именно поэтому я нахожу ее такой… любопытной.