Чтение онлайн

Веселенькая жизнь у тебя, Алессандро Лоренцини, нечего сказать. Сюрприз за сюрпризом! Ты-то, допустим, к этому уже привык, но Нина, как все перенесет? Справится ли с новой бедой? Она же осталась там совсем одна, среди этой своры мужиков. Милорадов ее, конечно, в обиду не даст. Лишь бы сам не тронул!

Может, она спит? Или отправилась на “Альбатрос”? Пожалуй, это было бы разумней всего!

Но нет! Нина отправилась не на “Альбатрос”. Когда ей не позволили поговорить с Сандро, она пошла прямиком к Милорадову и потребовала шлюпку.

— Я еду на “Минерву”, сударь, и буду искать защиты!

Естественно, он не собирался выполнять ее просьбу.

— В таком случае, я пойду пешком! — заявила она и решительным шагом направилась к борту.

Выражение лица у нее при этом было точно такое же, как в тот момент, когда она бросила на пол чашку с опием.

Она сделает это! Она может!

— Держите ее! — голос Сергея сорвался на фальцет, настолько он перепугался.

Какой-то матрос попытался преградить ей дорогу, но Нина не остановилась, а удерживать ее служивый побоялся. Знатная дама все же!

— Шлюпку! Шлюпку на воду! — У господина консула не выдержали нервы.

— Со мной поедет Харитон, — обернулась она.

Энрико мог наблюдать только за началом боя, но и то, что он видел, показалось ему невообразимо жестоким. Русским было безразлично, выживут ли их люди, попавшие в плен, уцелеет ли корабль. Главное — не упустить пиратов. Когда “Борисфен” вернулся на свою стоянку, Энрико не узнал русский бриг. На то, что там внутри кто-нибудь остался в живых, можно было только надеяться.

Шлюпка, которую Энрико послал за информацией о синьоре Лоренцини, вернулась ни с чем. Джанни не то что на корабль, даже близко не подпустили.

Солнце поднялось уже довольно высоко, когда из капитанской каюты раздался громкий стук. Синьорина колотила в дверь. Энрико совершенно выпустил из виду, что она закрыта в его каюте.

— Сударь, меня заперли! — возмущенно набросилась Мара на молодого капитана. Она не рассчитывала, что он первым войдет к ней, и торопливо, ногой, задвинула под кровать ночную вазу. — Разве я ваша пленница?

В мечтах своих Мара успела унестись за горизонт. Может, Энрико похитил ее и желает тайно обвенчаться на каком-нибудь острове? Что ж, она немного помучит его, поплачет для виду, а потом согласится. Потом они вернутся в Геную, упадут перед Сандро на колени и будут просить благословить их союз. О, как это будет романтично! Сандро, конечно, простит их, он всегда ее прощает.

— Прошу прощения, синьорина, я сделал это по привычке, а потом забыл. Разумеется, вы не пленница. Вы здесь хозяйка.

Как скучно! Он уже совсем взрослый. Вот Оскар бы ее сразу понял! Но Энрико куда красивее Оскара. Он такой мужественный!

— А где мой отец?

Этого вопроса Энрико боялся.

— Вчера вечером они с синьорой отправились на “Борисфен”…

Но Мара не может дослушать до конца, ей хочется получить ответы на все свои вопросы сразу:

— А что, ночью была гроза? А теперь снова солнце?

Господи, как сказать этому прелестному наивному ребенку, что ее отца и мачехи, возможно, уже нет в живых?! А не сказать тоже нельзя. Она, как только выйдет из каюты, увидит изуродованный бриг.

— Синьорина Мара, — начал Энрико. — Ночью не было грозы. В порту был бой. Ваш корабль захватили пираты.

Будто ветерок промчался по каюте. Хлопнула дверь. Энрико догнал Мару у края борта, у самых поручней. Во все глаза она смотрела на страшную картину. Лицо бледно, пальцы сжимают резные перила. Он считал ее наивным ребенком? Как давно это было!

— Мария, мы еще ничего не знаем. Сейчас я отправлюсь на русский корвет и попробую все выяснить.

Она обернулась. Взгляд серьезен, губы сурово сжаты. Совсем, как у ее отца, вчера в церкви.

— Я поеду с вами, синьор капитан. Какие бы ни были известия, дождаться их здесь мне будет гораздо труднее, чем выслушать там.

На этот раз для капитана “Альбатроса” с “Минервы” спустили трап, но, к сожалению, ничем не смогли помочь. И своих потерь еще толком не знали.

— Как только узнаем, сообщим, — пообещал русский капитан.

Но этого не понадобилось. К корвету подошла шлюпка с синьорой Лоренцини. От Нины Мара узнала, что ее отец жив.

Сергей не сомневался, что фон Моллер, главный “защитник”, не бросится сейчас Нине на выручку. Карла Ивановича в рукопашной зацепили саблей по бедру. Так что теперь его, уж точно, штопают в лазарете, а в качестве обезболивающего налили излюбленного лекарства. После такого лечения он до завтра спать будет!

Но вот то, что вместо фон Моллера на “Борисфен” явится сам Маликов, для Сергея оказалось неожиданностью. Вместе с ним и графиней на бриг прибыли еще один, неизвестно откуда взявшийся, генуэзец и девчонка Лоренцини.

Для начала Петр Лаврентьевич решил побеседовать со своим другом с глазу на глаз. Они отошли в сторону, где их никто не мог слышать, а стук молотков был не настолько сильным, чтобы помешать разговору.

— Обвинение, которое ты предъявляешь супругу Нины Аристарховны, достаточно серьезно, — начал Маликов. Сергея буквально передернуло от этих слов, но он смолчал. — Надеюсь, у тебя есть веские причины для ареста, а не просто желание проучить соперника!

— Безусловно, Петя, — ответил Сергей. — Я не сомневаюсь в том, что именно Лоренцини организатор нападения и собираюсь это доказать!

— Хорошо, если это тебе удастся, ибо в противном случае ты рискуешь карьерой. Ведь он, насколько мне известно, не подписывал присяги на верность Императору!

Сергей понимал, что именно Маликов имеет в виду. Лоренцини, в отличие от корсиканцев, не завербованный, а пассажир. Он подданный другого государства. Если доказательства его участия в пиратском нападении покажутся недостаточно убедительными, судьи будут искать другого козла отпущения. И ясно, кого найдут! Дипломата, не справившегося со своими обязанностями! После этого опала неизбежна. Сереже придется распрощаться с дипломатической карьерой и до конца дней своих похоронить себя в деревенской глуши.

— Весь день он провел с фон Моллером, — продолжал Маликов, — вернулся на Борисфен тоже с Карлом, когда бриг уже был захвачен. Зачем вернулся, спрашивается? Не проще ли было сидеть в стороне и выжидать, чем закончится? Ведь он знал о “Минерве”! Да и тревогу, как ты помнишь, генуэзцы подняли не из-за того, что наш бриг захватили, а потому, что их Лоренцини попался.

В этом была доля истины. Но Сергей знал также и то, что на празднике шелководов можно было без труда выяснить, что нужно русским дипломатам, а потом уж использовать их необходимость в своих целях. А что до всего остального, так, может, просто ума не хватило довести дело до конца?