Чтение онлайн

Дэвис промолчал, но в душе он был кое в чем согласен с сестрой. Когда дело касалось гончих, наследник Торп-Холла был невыносим.

– Но все же будь к нему более снисходительной, – предложил Дэвис, не слишком, впрочем, надеясь на успех. – Развлеки его как-нибудь. Ты ведь и сама неплохо разбираешься в лошадях и охоте. Уверен, он был бы в восторге от рассказа о том, как в Грин-парке ты выхватила у меня вожжи и обогнала знаменитую упряжку гнедых лорда Бентона.

– Ты вроде не любишь, когда я кому-нибудь рассказываю эту историю, а? – поддразнила Дэвиса его несносная сестра, задорно сверкнув глазами.

– Я всего лишь прошу, чтобы эта история не дошла до леди Элизабет, – объяснил Дэвис. – Я со стыда сгорю.

– Кстати, а как у тебя с Элизабет? – поинтересовалась Дориан, сделав вид, что поправляет темно-вишневые перчатки, и без того безукоризненно обтягивавшие ее тонкие пальцы. Их цвет повторял оттенок ее элегантного дорожного наряда, подчеркивая золотистый блеск волос и сочную яркость губ. – Собираешься в ближайшем будущем просить у графа ее руки?

– Просить ее руки у графа?.. – Дэвис явно тянул с ответом. Он еще не решил для себя, как ему обратиться к отцу Элизабет – и когда. – На мой взгляд, еще слишком рано.

– Ты не уверен в чувствах леди Элизабет?

– Нет, дело не в этом, – задумчиво проговорил Дэвис.

Он любил бывать в обществе Элизабет и не сомневался в том, что и она находит его достаточно привлекательным. Разумеется, он делал все возможное, чтобы соответствовать высокому рангу графской дочери – вплоть до того, что завел еще одного лакея и стал прислушиваться к советам Дориан по поводу моды. Характер у сестры, конечно, невыносимый, но в безупречном вкусе ей отказать нельзя.

И все же случались моменты, когда он чувствовал в Элизабет некую отчужденность. Само собой, он приписывал эту холодность разделявшей их разнице в социальном положении. Элизабет – наследница старинного аристократического рода, в то время как Сент-Джоны – всего лишь торговцы, нувориши, чьи корни можно проследить не более чем на столетие.

Но факт остается фактом – Элизабет стала бы великолепной хозяйкой его дома, не хуже самой Дориан. У семьи Истли прекрасные связи в высшем обществе, а знатное происхождение леди Элизабет добавило бы престижа состоянию Сент-Джонов.

А если бы еще и Дориан вышла замуж за графа, то ныне здравствующие Сент-Джоны и их потомки пополнили бы ряды британской аристократии. Вот цель, требующая тщательного планирования и терпения. Вот цель, которая не допускает неверных шагов.

– Я просто считаю, что время еще не настало, – произнес Дэвис в надежде, что сестра примет его ответ без дальнейших вопросов. Дориан скептически повела бровью.

Но спорить она, к его удивлению, не стала.

– Терпение – ценное качество. Тебе ведь всего лишь двадцать пять, Дэвис, так что торопиться с женитьбой ни к чему.

– А вот ты, дорогая сестричка, в те же двадцать пять уже, можно сказать, осталась в старых девах, – напомнил ей Дэвис. – Для тебя каждый месяц имеет значение.

– Так нечестно, – надула губы Дориан.

– Но ведь так и есть. А я был бы рад видеть тебя устроенной и счастливой.

– Я и так устроена и счастлива, – сказала Дориан. – Единственное, что могло бы принести мне еще большее счастье – это брак с человеком, который любил бы меня и которого я сама любила бы. Я дала обещание тете Шарлотте.

«И она свое обещание сдержит», – с тревогой подумал Дэвис. Отец всегда одинаково относился к сыну и дочери, и состояние разделил между детьми поровну, так что Дориан при желании могла бы сохранить независимость и прожить в одиночестве до конца своих дней. Неизвестно когда и как, но она вбила себе в голову, что не выйдет замуж, если не найдет избранника по сердцу. Слыхано ли такое? Замужество предначертано женщине свыше, и в старых девах испокон веков оставались лишь какие-нибудь обнищавшие уродливые особы, которых из милости содержали богатые родственники… или беспомощные добрейшие создания вроде тети Шарлотты.

– Браки строятся не на мимолетных чувствах, Дориан, – заявил Дэвис. – Это чистой воды заблуждение. И не воображай, что великая любовь тети Шарлотты и Франца Шамьера длилась бы вечно, если бы они смогли пожениться.

– Этим самым ты только доказал, что абсолютно ничего не понимаешь в силе и глубине настоящей любви. – Дориан упрямо сжала губы.

Дэвис, не сводя глаз с сестры, сокрушенно покачал головой. Она выросла в довольстве, без тревог и забот, думал он. Она умеет выбрать подходящую ткань для обивки мебели, нанять вежливую и честную прислугу, знает, как договориться с мясником, чтобы он поставлял в дом Сент-Джонов самую лучшую вырезку и самую свежую дичь. И гостей за столом она рассадит так, что позавидует распорядитель королевских приемов.

Но вот об оборотной стороне страсти ей ничего не известно. Она не представляет себе, как всепоглощающее полуночное вожделение увядает с первыми же лучами солнца. Как после ночи безумств на рассвете возвращаются здравый смысл и рассудок. Дэвису все это было известно, но он стыдился тех ночных часов, когда желания плоти брали верх над логикой.

Дэвис нахмурился. Нельзя сказать, чтобы подобные удовольствия играли большую роль в его жизни, но пару раз он все же потерял голову и немало презирал себя за эту слабость… Возможно, и в самом деле не стоит тянуть с предложением руки и сердца Элизабет?

После объявления о помолвке Элизабет вряд ли рискнет его оттолкнуть. После объявления о помолвке будущее наконец определится.

– Мы уже проехали ворота, – прервала его раздумья Дориан. – Скоро будем на месте.

Дэвис, открыв окно, выглянул из экипажа и обвел взглядом богатые, ухоженные земли поместья Хэлторпа. Увенчанный башенками особняк, на который лорд Хэлторп, по слухам, истратил целое состояние, возвышался на вершине небольшого холма в самом центре громадных охотничьих угодий. Стены, сложенные наполовину из грубого камня, а наполовину из потемневших бревен, как это делалось во времена королевы Елизаветы, и готический каменный парадный вход завершали облик замка, создавая ощущение величественной старины.

– Лорд Истли и леди Элизабет уже здесь, – бросив на брата лукавый взгляд из-под ресниц, сообщила Дориан. – Странное дело, в поле зрения ни единой гончей или кобылы Алджернона.

Дэвис подался к окну, горя желанием поскорее увидеть остальных гостей.

– Так, та-ак, лорд и леди Симти, давние друзья Хэлторпа… Что?!. Это ведь… Это же Сикум – там, на другом конце двора!

– Похоже на то, – нахмурившись, кивнула удивленная Дориан.

– Какого черта он здесь делает? – выпалил Дэвис. Он все еще до конца не смирился с присутствием Николаса на музыкальном вечере. Дэвис вообще никогда не понимал склонности тети Шарлотты и Дориан к выбору в качестве своих гостей личностей, пользующихся сомнительной репутацией.

– Полагаю, он получил приглашение от лорда Хэлторпа.

По крайней мере, появление Сикума ее тоже нисколько не обрадовало, с мрачным удовлетворением отметил Дэвис.

– Остальных я что-то не узнаю, – все еще хмурясь, добавила Дориан. – Кто та хорошенькая рыжеволосая дама, что стоит рядом с Хэлторпом, а, Дэвис?

– Не вижу никакой рыжеволосой дамы, – буркнул Дэвис. Он буквально кипел от злости на Николаса Деррингтона, так что ему было не до других гостей. – С какой стати этот Сикум беседует с Элизабет?