Шепот летящих по небу
Шрифт:
Я улыбнулся ему.
– С водкой?
Он полез в карман плаща свободной рукой и кивнул. Он вытащил стеклянную бутылку.
– С водкой.
Мы танцевали у костров, разделили бутылку на двоих. Я уже был знаком с этим напитком. Он был горьким, обжигал горло, терзал желудок. Павел пошатнулся и опустился на землю. Я присоединился к нему.
Он отклонился на руки и смотрел на небо, закрыв один глаз, кривя губы.
– Иосиф познакомил меня с небом. Он научил меня звездам. Их именам. Их значению.
Я поднял лицо к небу, мысленно называя звезды.
– Мой отец сделал так со мной.
– Люди вокруг тебя умирают, Синн.
Я не мог этого отрицать.
– Знаю.
– Что ты с этим делаешь?
Глядя на него краем глаза, я поднял голову, чтобы потянуть шею.
– Я готов бороться.
Павел опустил голову, пьяно улыбаясь.
– Это я и хотел услышать. А теперь я спать. А утром мы обсудим, как убить этих гадов, пока они не убили нас.
Я махнул ему. Я удивлялся тому, как уверенно он шел по неровной местности. Может, он был не так пьян, как я подумал.
Худая женщина вышла из группы у костра справа и подошла ко мне. Ее походка была знакомой, уверенной. Длинные черные волосы ниспадали до талии. Ее тонкий халат почти не скрывал длинные ноги.
Голые ноги. Ступни. Халат.
Я встал на ноги, пошатнувшись.
Она не рассмеялась. Она серьезно смотрела на меня лиловыми глазами.
– Иветта, - тихо сказал я. Я не знал, как ее приветствовать. Мы не были лучшими друзьями. Мы вообще не были друзьями. Я был уверен, что она ненавидит меня. Когда мы были вместе, я не знал, как увидеть ее как личность.
Она скользнула по мне взглядом и посмотрела в глаза.
– Синн.
Я открыл рот, надеясь, что вылетит что-то умное.
– Шанкара?
Она замерла и кивнула.
Я поджал губы. Если она взорвала Шанкару, то нападение на Энхнапи тоже было ее делом.
– Твоя мама знает?
Она вскинула черную бровь.
– Думаю, уже знает.
– Хмм, - мне нужно было понять, что с ней произошло. Где она была? Почему пропала? – Видимо, да.
Она посмотрела вслед Павлу.
– Заливаем горе выпивкой? – ее йетянский акцент смягчился. Как она выживала в Небесном городе с сильным акцентом, но почти избавилась от него за пару месяцев в семье?
Я покачал головой. Я многого не знал об Иветте.
– Его брат погиб, когда «Юссра Самма» упал с неба.
Она облизнула губы.
– Слышала об этом. Мне очень жаль, Синн.
Я молчал, повисла неловкая пауза.
– Где ты была? Мы не слышали о тебе.
Она пожала плечами.
– Я нашла семью и поняла, что без них мне лучше. Что еще хочешь узнать?
Странно, но я не знал, что спросить, что сказать.
– Ты говорила с Кили?
– Нет, - она скрестила руки. – Нужно было увидеть тебя.
Я нахмурился.
– Почему?
– Ты ведешь этих людей.
Я указал на Нейру, смеявшуюся через два костра. Ваш не печалились. Они праздновали.
– Она ведет наш народ.
Иветта заглянула в мои глаза, покачала головой, выражение ее лица смягчилось.
– Я бы и не подумала, что мальчишка, которого я знаю, вырастет таким мужчиной.
Я сухо рассмеялся.
– Я тоже.
Она повернулась к Нейре, встала плечом к плечу ко мне у костра.
– У меня большой гарем, Синн. Я могу звать тебя Синн или называть Эль-Асим, как остальные?
– Можешь звать меня Синн, если ты с нами.
– Если примете.
Я пошатнулся. Водка. Тяжелая штука.
– Ты сказала, что у тебя есть гарем, - я удивленно вскинул брови. – Я этого от тебя не ожидал.
– Это традиции мамы. Она думала, что вернет меня, окружив своими людьми, и подкупит.
Я поджал губы. Я не хотел спрашивать.
– Видимо, тебе это не понравилось.
– Как ты отреагировал бы, если бы твоя мать так поступила?
Мы с Иветтой встретились в Небесном городе, не знали тогда политику Великих семей. Мне было сложно помнить, что она – наследника Великой семьи.
– Я поднял Лигу городов.
Она рассмеялась.
– Точно, да? Я собрала единомышленников.
– Это хорошо.
– Я могу помочь.
У нас не было отряда в воде. Так что да. Она могла помочь.
Она повернулась ко мне.
– Я знаю, куда ушли Ино и Шанкара.
Я взглянул на нее, все расплывалось. Водка могла ударить сильнее, чем раньше? Я этого не ожидал.
– Не знаю, готов ли ты сражаться.
– Готов, - я посерьезнел при мысли о такой ночи после войны. Немного посерьезнел. Водка была сильнее моей решимости.
– Они собираются с силами на островах на краю известного нам мира. Западнее на сотню километров.
Я не знал места западнее Коко Надие. Мы всегда оставались в границах известного мира.
– Воздух здесь ядовит. Вода грязная. Преследовать их опасно.
– Ино и Шанкара в летаран. А летаран Шанкара ранена.
– Есть безопасные проходы. Наверняка, есть.
Я прикусил губу.
– Ты хочешь показать проход.
Она склонила голову.
– Если позволишь.
Я долго молчал. Я чувствовал даже в таком состоянии, что она хотела сказать что-то еще.
– Знаю, что я тебе не нравлюсь, - заявила она.
– Я тебя не знаю, Иветта. Ты закрыта от меня.
Она облизнула губы.
– Я… - она замолчала и посмотрела на огонь. – Меня злят эти тираны, Синн. А ты, когда только прибыл, мало отличался от всех задир вокруг.
Я пытался вспомнить свои действия, когда она была рядом, но не припоминал ничего, что сделал, чтобы так ее разозлить.
– Ты был наследником великого воздушного племени, - огонь блестел на ее волосах. – У меня не было племени. Я была узницей Рук Таро.
– В забавных платьях, глупых шляпах и на каблуках, если я не ошибаюсь.
– Не все тюрьмы с решетками, Синн, - она посмотрела на меня. – Я не верила, что могу тебе доверять.
– Почему передумала? – хотя она могла не передумать. Я все еще не видел ее эмоции. Ее слова могли их раскрыть, и я хотел понять, где скрывались ее чувства. Хотел искренности.
– Кили пыталась мне сказать, - она прикусила губу и повернулась ко мне. – Ты это сделал, Синн. На Играх. Я была там, когда ты сражался с Нейрой, Оки, Иосифом и Токарзем. Я была там, когда ты отдал лидерство Нейре.