Чтение онлайн

Зачем ему карты? Ему известно об их силе? Вероятно. То, что он видел сквозь магию плаща, я списала бы на совпадение. Пожар – на везение. Но это… Из всего, что Рид мог украсть из квартиры – ноутбук, мобильник, кошелек с деньгами, – он выбрал конкретно эту магическую колоду Таро. Невозможно, чтобы это оказалось еще одним совпадением!

Как он собирался с ними поступить? Каким бы ни был его план, я обязана остановить его до того, как он воплотит его в жизнь. Потому что эти карты опасны, тем более что мы и близко не представляли, на что они вообще способны.

Я оперлась руками на старый стол, стоявший посередине антикварной лавки. Годы отметили его несчетным количеством трещинок и бороздок, коричневый цвет дерева во многих местах выцвел и затерся. Ко всему прочему, ящики заедало, и ключа, чтобы их запереть, тоже не было. Этот стол находился здесь еще до смерти Луизы и, наверное, переживет меня саму, поскольку никто в здравом уме не купит такую старую и поломанную вещь. Но мне это не мешало, потому что я его любила. В нем чувствовался характер, и пускай он не обладал никакими силами, благодаря своей долгой истории нес в себе что-то волшебное.

Проведя пальцами по шершавой древесине, я развернула на столе карту Эдинбурга. Простую карту, как те, которые продавали туристам в каждом газетном киоске. Уголки я зафиксировала книгами, чтобы они не скручивались, и взяла компас, принесенный из Архива. Циферблат у него уже пожелтел, корпус заржавел, а шепот раздавался очень тихо, как будто его магия устала и умирала, при том что это невозможно. Магия вечна.

Еще я прихватила записку, которую Рид оставил мне в первый вечер, и разместила ее в центре карты. А на нее положила компас, золотая стрелка которого не всегда указывала на север.

В напряжении затаив дыхание, я молилась, чтобы компас работал. Несмотря на то что он много лет хранился в Архиве, пользовалась я им крайне редко, потому как толку он него было мало. Эта штука умела выслеживать людей, но лишь если у тебя имелась принадлежавшая им вещь. Значит, я могла обнаружить Джесса, маму с папой и, возможно, Рида, но не Тома Холланда или Эда Ширана. Их вещей у меня, к сожалению, нет.

Стрелка компаса начала вращаться, а вместе с ней и мой желудок. Тошнило не только из-за страха, тревоги за карты и за то, что они могли натворить, но и из-за гнева на Рида, который так бесстыдно меня использовал. На самом деле надо было догадаться. Разве он даже сразу не заявил, что за деньги сделает все? Это должно было послужить мне сигналом предупреждения. Однако я по-настоящему ему поверила, больше, чем кому-либо, с тех пор как переехала в Эдинбург. А он взял это доверие и просто выбросил, словно оно ничего не стоило.

Стрелка повернулась вокруг своей оси еще несколько раз, прежде чем ее дрожащее острие замерло и указало на северо-запад города. Сработало!

Я чуть сдвинула компас в том направлении и повторила эту процедуру, пока он не оказался в точке, где стрелка крутилась без остановки. Она бесконечно прокручивалась снова и снова, потому что артефакт попал именно туда, где я найду Рида. Наверняка он чувствовал себя в безопасности, полагая, что без его полного имени, адреса или телефонного номера я его не выслежу. Он ошибался.

Мои пальцы плотно стиснули рукоять неубивающего кинжала, и, хотя сквозь ткань тренчкота выпуклость от клинка никто бы не заметил, я все равно нервничала, расхаживая с оружием среди людей. Не стоило вызывать у окружающих беспокойство, потому что паника не поможет мне отыскать Рида. Но нужно было иметь при себе какое-то средство давления, если он откажется отдавать мне Таро.

Я пошла к массивной арке вслед за увеличивающимся потоком народа. Каменную породу покрывал мох, и капризы природы тоже оставили на строении свои следы. Матовые золотые буквы над аркой гласили: «Стокбриджский рынок. Мясо. Фрукты. Рыба и птица».

Перед входом на рынок я остановилась. Несмотря на ранний час, вокруг лотков с белыми и желтыми крышами суетились десятки, может быть, даже сотни людей. Они гуляли, ели и общались между собой. Отовсюду доносились голоса и смех, а в воздухе витал запах жареного мяса. Желудок заурчал, потому что после булочек-пицц с Ридом я ничего не ела, но сейчас на это не хватало времени. Любой вред, который причинят карты, с этого момента на моей совести.

Я скользнула внимательным взглядом вдоль выстроившихся рядами киосков в надежде случайно обнаружить Рида. Но его нигде не было видно. Опустив руку в карман, я достала оттуда компас и написанную Ридом записку. Потом положила то и другое себе на ладонь и наблюдала, как золотая стрелка снова начала вращаться. На этот раз ее движения не выглядели хаотичными, напротив, она целенаправленно вела меня к Риду; по крайней мере, я на это надеялась. Сердце бешено колотилось в груди, и я боялась, что весь тренчкот пропитался потом.

Что делать, если он уже успел искалечить жизнь какому-нибудь ни в чем не повинному человеку? Полиции его за это не сдашь, но и сама наказать его за это я тоже не могла. И, конечно же, не могла заявить на него по поводу кражи, потому что это повлечет за собой и мой собственный арест. Мадам Минерва, несомненно, уже давно сообщила о пропаже своей колоды Таро.

Я протискивалась сквозь толпу. Некоторые возмущались, когда я грубо их расталкивала. Хотя рынок был не особо большим, казалось, что за стрелкой компаса я шла целую вечность, прежде чем наконец-то нашла Рида. И застыла как вкопанная, когда во мне одновременно вспыхнули десятки разных эмоций. Ярость. Волнение. Паника. Облегчение. Ненависть. Унижение. Я не знала, что должна чувствовать. Желудок сжался, и я порадовалась, что ничего не ела.

Он стоял в сторонке, возле дерева, листья которого золотились на солнце. Меня Рид пока не заметил и разговаривал с каким-то молодым человеком своего возраста. У того были темные волосы, а подбородок покрывала трехдневная щетина. Я прищурилась, чтобы получше разглядеть татуировку у него на шее сзади. Круг, за которым следовали другие геометрические фигуры и, спускаясь вдоль позвоночника, скрывались под воротником рубашки. Кто этот тип?

Парни стояли очень близко друг к другу и шептались, почти соприкасаясь головами, причем выглядело это так, словно они вот-вот поцелуются. Если бы не серьезное выражение лица Рида. Плотно сжав губы в тонкую линию, он сосредоточенно слушал то, что говорил ему собеседник.

Я шагнула дальше в тень одного из лотков, чтобы Рид меня не увидел. Пусть спокойно закончит свой разговор, а потом им так же спокойно займусь я. Поэтому я продолжала ждать и наблюдать за двумя мужчинами. Как по команде, в этот момент они оба начали оглядываться. Буквально не дыша, я нырнула за киоск и сосчитала до десяти. А когда выглянула снова, Рид и тот парень прощались и пожимали друг другу руки.

«В основном я гуляю с собаками – да черта с два!»

Едва незнакомец отошел, я двинулась вперед. И направилась прямо к нему, на ходу сканируя его взглядом с головы до пят в поисках карт. На нем были обыкновенные джинсы, футболка и черная кожаная куртка, которая знавала и лучшие дни. В ее карманах никаких выпуклостей не наблюдалось. Ничто не указывало на колоду.

Рид сделал шаг и тут обнаружил меня. Он замер как столб и вытаращился на меня широко раскрытыми глазами. Секунду не шевелился, а затем его взгляд дернулся в сторону второго мужчины. Не уверена, хотел ли он броситься за ним и сбежать от меня или это всего лишь реакция на неожиданность, потому что он не знал, сколько я следила за их разговором. Но мне было плевать, что их связывало. Меня интересовали только мои карты.

Широкими шагами я преодолела разделяющую нас дистанцию и толкнула его. Оторопев, Рид врезался в дерево у себя за спиной. Я подступила к нему так близко, как будто теперь сама собиралась поцеловать; но страсть осталась в прошлом.