Чтение онлайн

— Это превентивная мера. Не хочу, чтобы ты покушался на мой милкшейк.

Улыбка Холта ударила прямо в живот:

— Ты богиня среди смертных.

Я закатила глаза и стала доставать еду из пакета, пока Шэдоу бежала за новой палкой, кидаемой ее новым лучшим другом:

— Просто умная смертная, которая не хочет делиться десертом.

— И это тоже.

Я протянула Холту его бургер и картошку. Его руки коснулись моих — легкое прикосновение кожи, которое я знала наизусть. Только теперь я не воспринимала это как должное. Я впитывала этот тихий разряд, позволяла ему проникнуть в самую глубину и надеялась, что смогу удержать его там навсегда.

Едва заметное сжатие его пальцев на моих сказало, что он тоже это почувствовал:

— Спасибо. Я умираю с голоду.

Голос стал чуть ниже, хриплее.

Я поспешно отдернула руки, вынула остальное из пакета и вернулась в свое кресло, сделав длинный глоток милкшейка:

— Не за что.

Я уставилась на озеро с таким упорством, будто рябь на воде была важнее искушения взглянуть на Холта.

— Красивое место.

Я поджала ноги под себя и устроилась с едой на коленях:

— Мне оно дорого.

— Давно здесь живешь?

Покручивая в пальцах картошку фри, я не смотрела на него:

— Почти пять лет. До этого мы с бабушкой жили в городе.

Потому что она все бросила, когда узнала о стрельбе, и переехала в Сидар-Ридж. Когда стало ясно, что мои родители не собираются задерживаться, даже несмотря на пережитое мной, она забрала меня к себе.

Холт помолчал:

— Жаль, что ты ее потеряла.

Я вздрогнула и резко посмотрела на него:

— Откуда ты знаешь?

Он возился с булочкой бургера:

— Я следил за тем, что происходит, издалека.

Лед горечи и ярости сжал сердце:

— Но даже не позвонил, зная, что ее больше нет?

Холт лучше всех понимал, что она значила для меня. Кроме него, она была моей опорой. Когда она умерла, я не знала, как жить дальше.

Боль мелькнула на его лице:

— Я был на похоронах. Почти подошел к тебе, но вокруг было столько людей… Я не знал, сделает ли мое появление хуже.

Сердце громко ударило.

— Ты был там?

Я вернулась мыслями в тот день. Кладбище под Сиэтлом, где похоронен и мой дед. Серое, пасмурное небо — так уместно. И море людей. Она ведь была безумно любима. Холт легко мог затеряться в толпе.

— Я тоже ее любил. Но больше всего за то, как сильно она любила тебя.

Боль была почти невыносимой. Проще было думать, что он не пришел, потому что не хотел меня. Проще — что он не вспоминал обо мне все эти годы, а не что он был рядом, как призрак, на краю моей жизни.

— Почему? — сорвалось у меня.

Печальная улыбка тронула его губы:

— Не уверен, что ты готова к этому ответу, Сверчок.

?

Холт

Взгляд Нэша скользнул к подстаканнику в центре салона внедорожника.

— Неудивительно, что ты попросил большой. Вид у тебя, мягко говоря, неважный.

Я лишь хмыкнул, хватая стакан и делая длинный глоток:

— Ну, спасибо.

Я и сам знал, что выгляжу так, будто меня прокрутили в микроволновке и вывалили обратно. Даже Рен утром, уходя меня на работу, смотрела с легкой тревогой. Но что еще ожидать, если ночь ты провел в муках — всего в нескольких шагах за стеной от тебя спит человек, который для тебя все. Сон, разумеется, так и не пришел.

Нэш усмехнулся:

— По крайней мере, я тебе врать не стану.

— Уже плюс.

Он плавно вырулил на главную дорогу, по пути почесав Шэдоу под подбородком. Собака довольно задышала, высунув язык.

— Как ты уговорил Малышку Уильямс отдать тебе ее пса?

— Думаю, из нее могла бы выйти хорошая поисково-спасательная собака. Сказал Рен, что попробую начать с ней базовую дрессировку. Поэтому и попросил Лоусона привезти сегодня отца.

Нэш кивнул:

— Чтобы был толк, нужна Мэдди.

— Ты с ней в последнее время говорил?

Пальцы Нэша крепче сжали руль:

— Да, изредка. Все еще в Атланте с этим придурком.

Я прикусил щеку, чтобы не ухмыльнуться:

— Ты ведь любого парня, с которым встречалась Мэдди, считал либо мерзавцем, либо придурком.

— Потому что они ими и были, — буркнул он.

А может, потому что мой брат так и не догадался, что влюблен в свою лучшую подругу.

— Когда ты ее последний раз видел?

— Не помню… Лет пару назад.

Я удивленно приподнял брови:

— Долго же она не приезжает. — Хотя у Мэдди дома было не все гладко, в Сидар-Ридж у нее были крепкие связи и хорошие друзья.

По знакомому признаку — подергивающейся мышце на челюсти — я понял, что разговор ему неприятен:

— Кажется, он держит ее при себе. Занимает мероприятиями для своего благотворительного фонда и прочим.

— Жаль.

Пальцы Нэша побелели на руле:

— Почему все должны все менять? У нас ведь и так все было хорошо, правда?

Я посмотрел на брата:

— Ты скучаешь по ней.

— Скучаю до чертиков. И бесит, что она собралась замуж за какого-то мужика на другом конце страны.

Я уже открыл рот, чтобы встряхнуть его, но вспомнил, как на меня пытались давить из-за Рен — и братья, и родители, и даже мой заместитель в компании. Никто не пробил эту броню, только раздражали. Понял: менять что-то могу только я сам.

Нэш глянул на меня:

— О чем задумался?

— Так… Ты меня кое о чем заставил подумать.

Он вопросительно вскинул бровь, ведя машину в гору.

— Я все испортил, когда уехал. Был уверен, что делаю правильно, но задел очень многих.

Нэш свернул на грунтовку:

— Мы все делаем то, что считаем правильным в тот момент.

— И потом должны исправлять, если промахнулись. Прости, Нэш. Я знаю, что не был лучшим братом все эти годы.

— Да заткнись ты.

Я расхохотался: