Чтение онлайн

Я жду, пока он немного сбавит скорость, прежде чем ответить.

— Они не были бы проблемой, если бы не ты! Почему они так сильно тебя ненавидят? Что ты сделал!? Что? — Спрашиваю я, но Слейтер игнорирует вопрос.

— Если мне снова придется спасать твою задницу, Кора, будут последствия. Ты понимаешь? — Его угроза ясна.

Мудак. Что, по его мнению, он может со мной сделать? Посадить меня под домашний арест? Хa.

— Неважно.

Я качаю головой, когда он паркуется возле моего дома. Он поворачивается ко мне, тяжело вздыхая.

— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

Когда он протягивает руку, чтобы убрать волосы мне за ухо, я выдерживаю его пристальный взгляд и очень стараюсь не вздрагивать от его прикосновения. Я вижу, что он все еще злится, но прилагает реальные усилия, чтобы успокоиться. Ради меня.

Я не смогла бы отвести взгляд, даже если бы захотела. Мой сводный брат действует гипнотически. Черт возьми, почему он такой привлекательный? Настолько недостижимый?

— Если в школе снова что-нибудь случится с этими говнюками, можешь доверять Марксу.

Это сбивает меня с толку. Я хмурюсь.

— Почему?

— Он мой друг. Просто доверься мне, пожалуйста, Кора.

Может быть, меня убеждает отчаянный взгляд в его глазах или нежный тон, но я киваю.

— Ладно, Слейтер, я тебе доверяю.

Надеюсь, эти слова не вернутся мне бумерангом, и не укусят меня за задницу. У меня не лучший послужной список в отношении доверчивых парней.

ММ

Ярость бурлит в моих венах, обжигая мою кровь, пока она не достигает точки кипения.

Он прикоснулся к тому, что принадлежит мне.

Хотя больше всего на свете я хочу стереть его с лица земли, я не могу. Он слишком важен. В отличие от учителя, люди заметят, если он пропадет.

Позор. Он должен жить. Пока.

Однако, если он причинит ей боль, все ставки отменяются.

Я не хочу, чтобы кто-то причинил боль моей Коре. Очевидно, кроме меня. Но я почти надеюсь, что он действительно причинит ей боль, просто чтобы эта сдерживаемая ярость получила выход.

Я не заморачиваюсь с запасным ключом, вместо этого забираюсь на дерево в их жалком подобии заднего двора и открываю окно Коры. Она даже не понимает, что замок сломан. Глупая девчонка.

Оказавшись внутри, я слышу, как она принимает душ. У меня мало времени, я должен действовать быстро.

Подойдя к ее прикроватному столику, я замечаю ее стакан с водой. Такая мучимая жаждой девушка. Она никогда не ложится спать без воды, и я планирую начать использовать это в своих интересах. Я хочу поиграть с Корой сегодня вечером. Преподать ей урок за то, что она позволила кому-то другому прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Но это один из редких случаев, когда ее мама действительно дома. А это значит, что мне нужно быть осторожным. Я не могу терпеть крики и слезы Коры сегодня вечером, но это не значит, что я позволю этому помешать мне играть.

Залезая в карман джинсов, я достаю маленький пакет и открываю его. Я осторожно высыпаю измельченную таблетку в ее напиток и беру ручку с обложки ее дневника, чтобы размешать смесь до полного растворения. Искушение взять ее дневник и прочитать его велико, но я знаю, что, если она выйдет из душа и обнаружит пропажу, это вызовет подозрения.

У меня будет время прочитать это позже.

Услышав, как выключается вода, я проскальзываю в маленькую, тесную гардеробную Коры и жду. Я оставляю дверь приоткрытой, чтобы иметь возможность наблюдать за моей хорошей девочкой, и, конечно же, она меня не разочаровывает.

Войдя в свою комнату в одном полотенце, она подходит к кровати и садится на край, потянувшись за лосьоном, стоящим на прикроватной тумбочке. Это дешевая аптечная марка без запаха, но мне похуй. Я предпочитаю ее запах. На самом деле я рад. Естественно, она пахнет божественно. Вероятно, это и сделало учителя таким одержимой ею в первую очередь. Ей не нужны дешевые духи, маскирующие ее запах.

Я смотрю, как она тщательно втирает лосьон в ноги и руки, живот и плечи. Она избегает прикасаться к груди, и это заставляет меня ухмыляться. Такая хорошая девочка. Ее отчим — гребаный подонок, каким бы он ни был, — по крайней мере, хорошо ее обучил.

Плотские удовольствия — это грех.

Прикасаться к себе — грех.

Грязные мысли — это грех.

Грех. Грех. Грех. Грех.

Ирония судьбы, учитывая, насколько греховными были его намерения по отношению к ней.

К счастью, его больше нет в ее жизни, и Кора теперь моя. Моя, чтобы развращать и осквернять. Моя маленькая тьма.

Закончив с лосьоном, она заворачивается в полотенце и тянется за своим напитком, залпом выпивая его целиком. Хорошая девочка. Я улыбаюсь. Она хватает чистую пижаму, относит пустой стакан в ванную и возвращается, одетая для сна, с вновь наполненным стаканом.

Зевая, она забирается в постель и выключает лампу, отказываясь от записей в дневнике на сегодняшний вечер.

Я сижу и жду.

Ее дыханию не требуется много времени, чтобы стать глубоким и ровным. Она спит, и орда диких буйволов, бегающих по ее комнате, не разбудила бы ее прямо сейчас.

Идеально.

Выйдя из шкафа, я подхожу к кровати и смотрю на свою девочку. Она выглядит как ангел, когда спит. Я хочу увидеть, как она упадет. Я хочу утащить с собой в глубины Ада. Я хочу подрезать ей крылья, чтобы она никогда не смогла взлететь или убежать от меня.

Сижу на краю кровати, и она прогибается под моим весом. Чего бы я только не отдал, чтобы трахнуть ее прямо сейчас. Но не сегодня. Я хочу, чтобы она полностью проснулась, когда это произойдет. Я планирую заставить ее кричать и — надеюсь — плакать. Мне определенно придется отправить ее маму на несколько двойных смен в больнице я знаю, что, когда я наконец заберу Кору к себе, одной ночи будет недостаточно.

Я беру дневник Коры, удивленный тем, что она все еще пишет в нем. Я думал, девочки переросли это дерьмо, но нет. Листая страницы, я вижу, что дневник почти заполнен. Имя Виктор так часто попадается мне на глаза, что во мне снова закипает ярость.