Чтение онлайн

Однако это не решило проблему. В считанные секунды из ниоткуда возникли один за другим новые особи. Они лезли со всех щелей. И перестрелять их всех у Виго не было возможности. А до точки установки гранаты было еще так далеко. Дети кричали, не останавливаясь. А к черту!

Рванув к телефонному боксу, Виго принялся короткими очередями поливать ближайших жуков, добежав до детей, пехотинец сорвал при помощи максимальной силы гиперусилителей крышку бокса, сгреб в охапку детишек и, пристрелив ближайшего жука, закинул автомат за спину и достал гранату.

– Сдохните, ублюдки!
– заорал солдат и нажав, красную кнопку, швырнул гранату в самую гущу накинувшихся жуков.

Граната в первый же миг обдала тварей мощнейшим разрядом электричества, буквально превратив их тела в прах, а затем выплюнула высокие "ленты" стазис стен, упершихся в ближайшие постройки. Замкнуть диагональ не получилось, но все же.

Мальчик и девочка затихли.

– Так, малыши, здесь сейчас безопасно, - сказал Виго, опустив детей на землю. Двух избежавших стазис ловушки детей Кольвенский быстро превратил в груду дурно пахнущей плоти.
– Бегите скорее в сектор два. Вы знаете где это?

Дети замотали головами.

– Откуда им знать, Виго, мать твою?
– без обиняков заявила подошедшая Долорес. Она подняла щиток. А хотя нет, его у неё просто не было, как и половины шлема.

– Цела?
– быстро спросил он.

– Как видишь, - поморщилась девушка. Её щека и полноса были расчерчены глубоким порезом.

Жуки тем временем бесновались у стазис поля - они снова начинали строить живые лестницы, лезть на ближайшие постройки, но яркие вспышки электрических разрядов, бившие на двадцать метров вокруг всего стазис поля, быстро разбивали их попытки.

– Берем малышей и уходим, - кивнул Виго и подхватил парня. Долорес взяла девчонку под мышку. Оба бойца помчались к точке сбора.

Их уже ожидали две другие двойки.

– Вы живы!
– воскликнула Алиса, когда Кольвенский и Долорес подбежали к своим. Виго показалось, что при этом Морозова смотрела только на него и улыбалась.

– Так, детей надо передать первым же гражданским. В бою с ними мы не можем находится. Алиса, помоги с мальчиком.

– Конечно, конечно!
– залепетала Алиса.

– Все. Закрываем ворота. Всех, кого могли, мы вытащили. Кто остался... тот сам себя судья, - на одном духу выпалил Виго. В тот момент он не сомневался, что поступает правильно. Просто надо было принимать решения и выполнять их.

Когда ворот с грохотом закрылись, отделение продолжало свою работу уже в девятом секторе. И так далее, далее. Пока не прошли очередные сутки, не закончились запасы гранат и последние патроны в магазине.

Уже во втором секторе все остатки колониальных пехотинцев Окуса собрались на транспортной площадке. Последние группы колонистов собирались перед транспортами, солдаты лежали прямо на термотере, курили и смотрели, как по темному небу летают транспорты и бомбардировщики, постепенно накрывающие огнем один за другим покинутый сектор.

Ближе ко вторым суткам из-за стен кроме стрекота и визга жуков стали слышаться крики о помощи. Это были люди, которые не успели или не захотели выбраться из своих жилищ во время общей эвакуации. Кейси строго на строго предупредил, чтобы никто и не думал рыпаться к подъемку ворот. И для убедительности сам встал у него с полностью заряженным магизином.

Крики не смолкали несколько часов. Виго закрыл щиток и отключил динамики, чтобы не слышать. Но Алиса и Долорес не могли этого себе позволить. Они даже в зеленом спектре были белее, чем смерть. И Кольвенский отлично понимал, что творились с ними. Они вытащили двух детей. А сколько из них в похожих ситуациях застряли в разных секторах? В какой-то Момент Виго хотел было дернулся с мыслью вернуться в кишащий жуками ад и сделать хоть что-нибудь, но возникший из ниоткуда Руперт снова положил руку на его плечо и кивнул, прося поднять щиток.

– Чего?
– хмуро отозвался Виго, когда защитное стекло отъехало вверх.

– На, - сказал Руп, протягивая бойцу свою флягу.

Кольвенский без вопросов выпил. Глоток, два. И ничего не почувствовал. Но вроде бы стало легче. Вроде бы.

– Скоро домой, малыш. Не глупи.

– Домой?
– опешил Виго.

– В смысле на орбиту. Туда уж твари не доберутся, - хмыкнул Руперт.
– Не дергайся к подъемнику. Ты не всемогущ.

Сказал одноглазый ветеран и отошел прочь к своему танку. Одному из трех, которые остались.

А Виго стаял, переводя взгляд с сержанта, стоявшего у ручки подъемника, и на закрытые ворота. Турели над ними уже начали работать - жуки внизу верещали, погибая сотнями. Криков за стенами уже не было слышно. Некому было кричать.

Опоздал, струсил!

– Виго, ты чего?
– спросила подошедшая Алиса.

Кольвенский перевел взгляд на девушку. Он был где-то далеко, он не видел глаза Морозовой, не понимал, что сейчас она стоит рядом с ним. А она снова уткнулась ему в грудь. Плакала.

Последний транспорт опустился за оставшимися в живых пехотинцами. Оказывается, полковник Далтон вместе с раненным лейтенантом Родманом покинули планету одними из первых... В последний же транспорт поднимались измученные бойцы с едва живыми танками. К моменту, когда транспорт оторвался от посадочной площадки и стал набирать высоту, турели на стенах замолчали и жуки спустя несколько минут прорвались во второй и следом в первый сектор. Затем их накрыли бомбами бомбардировщики, оставив лишь вспышку в кишащем море анарахмов.

Виго же сидел на полу транспорта и молчал.

Полковник Данилевский

***

Удар.

– Полковник, очнитесь, прошу вас, очнитесь!

Удар... эхо. Где-то вдалеке что-то пищит.

– Полковник, ну же, ну же!

Грохот. Что-то сыпется и звенит.

Данилевский с невероятным трудом поднял веки. Перед глазами все плыло, ничего не было понятно. Где он? Что с ним? Рядом мелькали какие-то тени.

– Вставайте, ну же! Давайте, сейчас нас накроет. Спускайте ноги.

Беспрестанно что-то пищит. Господи, от этого нестерпимо болит мозг. Его буквально выжигает.

Кажется, Данилевского перевернули, взяли за руку, потянули вперед. Спустя какое-то мгновение стопы ощутили холодный пол, он пытался идти, но выходило плохо - тело не слушалось. Где он? Вроде он был в бою на орбите Альтермерии. Что происходит?

Взрыв, один второй. В лицо полетела крошка от штукатурки или вроде того. Глаза и так ничего не видели, а теперь их засыпало.