Чтение онлайн

— Не выдумывай! — Мэгги отщипнула завядший цветок ноготков. — Рок все равно бы ушел. Ты же слышал, у него назначена встреча. А теперь, раз ты здесь, Саймон, пойдем, навестим Кейта.

— С удовольствием. Пошли, Ливи…

— Он уже в постели, — быстро перебила его Мэгги. — Сиделка пришла раньше обычного и уже уложила его. Перед сном к нему нельзя пускать больше одного посетителя, а то он перевозбудится. Извини, Ливи…

— Ничего, я пойду…

— Нет! — Саймон схватил ее за руку. — Подожди меня. Я всего на одну минуту.

Ничего не поделаешь, но так было каждый раз! Ливи нельзя допускать к Кейту, вдруг ее присутствие расстроит его. Ливи готова была поклясться, что это не так. Она была уверена, что Кейт сохранил рассудок и, значит, не может винить ее за дикий порыв ее лошади.

Кейт ей всегда симпатизировал. Чувствительный, с хорошо развитым воображением, он быстро нашел точки соприкосновения с женой Клайва.

Ливи огляделась кругом. В саду было тихо и пусто, темнело. Она села на деревянную скамью и сложила руки на коленях. По ее позе можно было подумать, будто она находится в полной гармонии с окружающим миром.

Должно быть, Рок приходил пешком, потому что они не видели его машины у входа, и она не слышала звука заводящегося мотора, когда он ушел. Наверное, именно она явилась причиной его поспешного ухода. Всего на секунду его чистые голубые глаза остановились на ней…

Вдруг Ливи показалось, что сумеречный свет заслонила чья-то тень. Она подняла глаза — перед ней стоял Рок.

— Я думала, ты ушел…

— Я вернулся. Правда, я не совсем понимаю, зачем. — Он нагнулся и поднял ее лицо к себе. — Не вешай носа! — мягко произнес он. — Кажется, это все, что я хотел сказать тебе.

Она подвинулась, освобождая для него место на скамейке, но он покачал головой.

— У меня назначена встреча с пивом, — усмехнулся он. — Между прочим, будь осторожна! Тебе надо научиться инстинктивно ощущать приближающуюся опасность. Я сам научился этому, когда был в Венгрии и в Алжире…

— Тогда научи меня…

— Я бы рад, да ничего не получится, этому нельзя научить. Могу только сказать, что у тебя должно появиться особое ощущение на кончиках пальцев, будто это радары, улавливающие опасность.

— Ты считаешь, мне грозит опасность?

— Может быть, и нет. Считай, что я слишком осторожен. — Он бросил быстрый взгляд через плечо и нежно прошептал: — До свидания.

Он ушел, а Ливи осталась сидеть, с иронией размышляя над тем, что сохраняет то положение, которое он придал ее лицу: подбородок вперед…

— Кейт совсем выдохся! — вернувшись, сообщил ей Саймон. — Странно, сколько усилий требуется парализованному человеку, чтобы шевельнуть хотя бы одним мускулом! Похоже, он сам сознает, что дело пошло на поправку: это чувствуется по его глазам.

— Оставайтесь на кофе, — не совсем искренне предложила Мэгги.

— Спасибо, Мэгги, мне не хочется, — ответила Ливи, опередив Саймона. — А ты оставайся. — Она повернулась к нему.

— Не сегодня. Я загляну завтра. Идем, Ливи?

Ливи ждала от них расспросов по поводу странного возвращения Рока, но потом вспомнила, что небольшая комната Кейта выходит окнами на другую сторону. Значит, приход Рока остался незамеченным.

По пути к студии они говорили о Кейте.

— Просто здорово, что это наконец произошло, после стольких-то месяцев! Теперь Мэгги сможет вернуться к нормальной жизни. Из-за него она была заперта в четырех стенах.

Возможно, если Кейт поправится, Мэгги простит ее, думала Ливи. Или потрясение было настолько сильным, что этого никогда не случится?

Саймон подъехал к газону рядом со студией. Ливи взяла сумочку и накинула на плечи пальто.

— Спасибо за приятный вечер. — Она улыбнулась и дотронулась до его руки.

Но Саймон не собирался отпускать ее. Он дошел вместе с ней до ступенек, которые вели на веранду.

— Ты не представляешь, какую радость доставляет мне твое общество! Или все-таки догадываешься? Ливи, дорогая, если бы ты могла… — Он стоял очень близко, наклонив голову и глядя ей прямо в глаза. Ливи поспешила отвести взгляд, сердце у нее тревожно забилось. — Ливи, дорогая моя, Клайв мертв, но ты не одинока. Я буду заботиться о тебе.

Его рука легла на ее плечо, пальцы ласкали мягкую кожу под тонким шелком. Ливи отстранилась и раздраженно произнесла:

— Мне уже не двадцать один год, Саймон, и я в состоянии сама позаботиться о себе! — Все еще избегая смотреть ему в глаза, она взбежала по ступенькам веранды, бросив через плечо: — Спокойной ночи!

«Спокойной ночи, спасибо тебе — и оставь меня в покое!» Она прошла по коридору, зажгла свет у себя в спальне и бросила пальто на кровать.

Неужели он хотел поцеловать ее? Этого не может быть, ведь после ужасной смерти Клайва не прошло и недели… Ливи постаралась заглушить свои подозрения. Скорее всего, Саймон, решив, что она одинока и испугана, хотел таким образом утешить ее. Просто мужской подход…

С облегчением она услышала шум отъезжающей машины и пошла в гостиную. Почему-то не находя себе места, она беспокойно слонялась по комнате, взялась было за журнал, но тут же отбросила его в сторону, закурила и забыла сигарету в пепельнице. Наконец она остановилась перед картиной, стоявшей на мольберте.

Адриана говорила, что картина предназначалась для зимней выставки в Линчестере. Это была ее собственная интерпретация трех волхвов. Король в короне, за ним цыган и, наконец, нищий будто возникали из водоворота странных, размытых красок. Как объяснила Адриана, в такие цвета были окрашены их дары — золото, ладан и смирна. Здесь смешались все оттенки желтого: золотистый, серовато-бледный и почти коричневый, более густая текстура которого должна была подчеркнуть терпкую сладость аромата смирны.

Как, должно быть, удивительно быть художником, иметь возможность убежать в творчество от дум и забот повседневной жизни. Рассматривает ли Адриана искусство как бегство от действительности? Или это способ самовыражения?

Слава Богу, и у нее, Ливи, есть способ отвлечься от дум! Она посмотрела на свои руки, чуть тронутые загаром, сильные, чуткие, не особенно красивые, но хорошо приспособленные для того, чтобы лечить людей. Только одно кольцо, обручальное, блестело на пальце, другие — бриллиантовое, подаренное ей Клайвом после помолвки; с овальным сапфиром, доставшееся от матери; с большим зеленым перидотом, из-за которого ее едва не обвинили в убийстве мужа, — были заперты в Ларне.

Вечер был душным и, несмотря на огромный размер комнаты, атмосфера в ней давила на Ливи. Она вышла на веранду, но тревога не проходила, покой сада казался обманчивым. Она спустилась по ступенькам и направилась через небольшую рощу к озеру.

Луны не было, и вода была темной, вдалеке сквозь деревья светились окна коттеджей.

В одном месте тропинка слегка углублялась в рощу, огибая небольшой, густо поросший камышом выступ, на котором весной вили гнезда лебеди. Она прошла мимо него, мимо огромного ревеня и опять вышла к озеру.