Шепот во тьме
Шрифт:
– Не знаю, - глава Братства развел руками и кинул на стол свиток, который до сих пор не выпустил из рук.
– Прочти! Быть может, ты поймешь чего-то, чего не понял я. У меня есть лишь донесения от шпиона и этот клочок бумаги.
– Допустим. К чему тогда спешка? Почему именно сейчас? Храм и катакомбы никуда не денутся.
– Грядут новые времена, Дэйн. И нельзя допустить, чтобы кто-то добрался до артефакта раньше нас. Поверь мне, это дело станет самым значимым в твоей жизни.
– Значит, Братство готовится к войне? Или ты намерен продать его кому-то, кто сидит повыше?
– сверкнул глазами Дэйн.
– Всё куда проще. Перед грозой природа замирает. Но за затишьем всегда следует буря. И я хочу быть к ней готов.
– Мне это не нравится, - Дэйн проигнорировал слова Безмолвного.
– Сначала меня пытаются убить. А теперь ты отсылаешь меня в Мириам, чтобы я отыскал неизвестно что?
– Дэйн, - скривил лицо глава Братства.
– Ты меня разочаровываешь. А как же твой кодекс? Я прекрасно помню, что ты недолюбливаешь мужей в белом и их пёсиков в сверкающих доспехах. Но это не повод ставить себя выше целей Братства.
Безмолвный поднялся с кресла и приблизился к убийце. Дэйну на миг удалось разглядеть под тьмой капюшона блеск голубых глаз.
– Считай, это достойным тебя вызовом, - тяжелая рука лидера Братства опустилась на плечо убийцы.
– Ты ведь знаешь, как я тебя ценю. Семь лет. Подумать только, семь лет! Ты и я, мы прошли долгий путь вместе. Поверь - никто другой не годится для этого задания. Только ты.
– Но...
– Тсс...
– глава Братства поднял указательный палец к губам.
– Понимаю: ты хочешь порвать предавшего нас ублюдка на мелкие кусочки. Хорошее желание. Ценю его и обещаю, мои люди найдут его, и он будет ждать тебя. Но задание в Мириаме, намного важнее. И никаких возражений!
Безмолвный похлопал Дэйна к плечу и, сделав шаг по направлению к креслу, бросил через плечо:
– Не подведи меня, Дэйн. Ты, несомненно, лучший, но даже ты не идеален.
***
Стены кабинета Безмолвного начали стремительно таять.
Грохот распахнувшейся двери окончательно вернул Дэйна в реальность.
– Простите! Она слишком туго открывается, - девичий голосок как магнит привлек взоры всех собравшихся в таверне. В одно мгновение были забыты выпивка и карты, кости и шлюхи.
Незнакомка в накинутом на плечи коричневом плаще с капюшоном виновато улыбнулась и осторожно, без резких движений, прикрыла за собой дверь. Дэйн успел заметить выглянувшие на миг из-под плаща кожаные походные доспехи.
Кто-то из посетителей присвистнул.
По таверне волной пронеслись вопли: "Детка, иди к нам!". Девушка же продолжала скромно улыбаться и, ничего не ответив, двинулась мимо глазеющих на неё мужчин.
Дэйн мысленно проклял себя. Зачем он решил зайти в эту таверну?
Сразу же после разговора с Безмолвным, подчинившись приказу, он покинул Ферин и отправился на юг королевства. И к полудню третьего дня уже был в Сальваторе. Оставшееся до заката время он провёл, расспрашивая своих информаторов. Его интересовало всё, так или иначе связанное с творящимся в Мириаме и любыми слухами насчет святого города.
Не узнав ничего нового, Дэйн, к своего глубочайшему удивлению, решил заглянуть в эту самую таверну. Он терпеть не могу подобные заведения: в них было слишком грязно, шумно и многолюдно - но в этот раз его охватило необъяснимое желание заглянуть внутрь.
Ведомый любопытством, он подчинился ему. В конце концов, возможно, ему удастся отдохнуть и всё спокойно обдумать, решил Дэйн.
Но теперь покою пришёл конец: появившаяся неизвестно откуда девчонка смешала все карты. Чтобы заставить хмурую пьяную толпу действовать сообща потребовалось бы много криков, возни и минимум рота солдат. Но незнакомке удалось добиться поистине невероятных успехов. Теперь все посетители только и думают о том, как бы залезть к ней под юбку.
По лицу Дэйну пробежало отвращение.
Один, а может даже парочка мужчин, через часик-другой будет резвиться с ней, а она и сама будет рада раздвинуть ножки и начнёт постанывать в такт движениям от удовольствия.
Один из посетителей шлепнул девушку ниже пояса. Она вскрикнула и дернулась в сторону, тут же прибавив шагу. Другой мужчина дернул её за капюшон, выпустив на волю водопад густых каштановых волос.
Дэйн на мгновение встретился взглядом с незнакомкой: в сапфирово-голубых глазах плескался страх. "Ха. А вот это уже интересней", - удовлетворенно пронеслось в голове, и Дэйн откинулся на спинку стула.
Взгляд убийцы скользнул по кучке полуголых девиц, устроившихся на коленях у посетителей. Женщины позволяли беспрепятственно ласкать себя, зная, что получат за это звонкую монету. Впрочем, некоторые из них были готовы отдаться, и вовсе не требуя оплаты. Это не имело смысла, но Дэйн давно уяснил, что когда дело касалось потаенных желаний и страстей, исчезали последние крупицы логики.
Зачем же пришла голубоглазая красавица, как не за порцией мужского внимания? Ведь репутация таверн Сальватора известна далеко за пределами не только города, но и королевства.
Девушка уселась за единственный свободный столик, находящийся по стечению обстоятельств у всех на виду. Служанка, покачивая широкими бедрами, подошла к ней и поинтересовалась:
– Чё будешь, малышка?
– Аммм...
– смутилась красавица.
– Воды, пожалуйста.
Служанка хмыкнула, окинув девушку высокомерным взглядом, и удалилась в сторону кухни. Незнакомка же скрестила ноги, плотно сжав их вместе, и обхватила сама себя руками. В таком положении она и осталась сидеть, пока вернувшаяся служанка, не опустила на стол с грохотом кружку.
Едва женщина отошла, к девушке приблизились двое: высокие, с грудой мышц и отвратительно пахнущие. Даже сидя за несколько столиков, Дэйн чувствовал их "аромат".
– Хорошая ночка, красотка. Тебя как звать?
– пробасил один из них.
Он повернулся в сторону незнакомки, и внимание Дэйна тут же привлекла татуировка за его ухом. Она была едва заметна, и убийца готов был поклясться, что никогда не видел подобного, а уж он-то считал себя в этом деле знатоком.
Из-за мочки уха мужчины выглядывала чёрным пентаграмма, в каждом из треугольников - стрелка, ведущая от основания. Центр звезды пересекала вертикальная линия с изогнутыми краями. Её перечеркивало стилизованное копьё. Всё это выглядело весьма хаотично и бессмысленно, насколько Дэйн мог судить, руководствуясь познаниями в языке татуировок.