Чтение онлайн

– - Не так уж и худо!
– - выкрикнула высокая и развивающаяся быстрее своих сверстниц ученица. Её поддержали радостными выкликами и смехом.

– - Отогревшись и выспавшись, Вермея как-то раз спустилась в подвал странного жилища, в котором она провела свои первые дни у Хсара, -- продолжалась история, не замечая реплик из-за парт, -- там она обнаружила свою точную копию, бездвижную, спрятанную за стеклом. Та неподвижная и застывшая девушка, будто кукла, казалось мёртвой или остолбеневшей. Вермея коснулась рукою стекла, и ощутила невообразимую боль. Она менялась, теряла сознание, снова приходила в себя. Её внутренняя красота каким-то диковинным образом передавалась той, что была за стеклом. Умирая, Вермея видела открывшиеся зелёные глаза и злую ухмылку, что застыла на гримасе её близнеца. Но Вермея не умерла, а просто заснула. А Хсар и злая Вермея возглавили армию и стали разрушать всё живое. Сила и гнев Вермеи Второй переросли в огненное пламя. Она могла превращаться в жуткие существа и сжигать целые города. Разумеется, начала она свой кровавый поход с владений Пеледеуса Второго.

– - Когда же появится Зохор?!
– - в нетерпении выкрикнул мальчишка, который напоминал больше девчонку, если бы не слишком острые скулы и сивые ломкие короткие волосы.

– - Терпение, -- показав указательный палец в примиряющем жесте, попросил настоятель церкви Асмиллы и продолжал.
– - Однажды встретив Вермею, Зохор не мог забыть её. Он был тем самым стражником, что спас её от кабана на улице города. После этого Зохор, любивший по обыкновению перевоплощаться в кого угодно, искал таинственную дурнушку с золотым сердцем и прекрасными, тёплыми карими глазами. И воюя на доброй стороне, полубог Зохор встретил войско агрессоров лицом к лицу, которое вела неповторимая Вермея. Он узнал её, хоть и не с первого взгляда. И понял, что она околдована. Сразившись, но проиграв, Зохор, не способный к человеческой смерти, стал преследовать караван Вермеи, пока не достиг владений Хсара.
– - Он ткнул на мрачный пейзаж, написанный одним давним художником сономитом. Развалины и чёрные сопки, грязь и проливной дождь. Всё в оном говорило о неизбежности смерти.
– - Прокравшись в покои Вермеи, он, спрятавшись за высокой колонной, видел, как она, прекрасная, обнажённая, идеальная, входит в прозрачный куб и замирает в нём, закрыв свои зелёные глаза. Наивный сын Асмиллы бросился к кубу и замахнулся палицей, норовя разбить его вдребезги. Но тёмные слуги Хсара не допустили того. Набросившись грозной тенью, они атаковали Зохора, сбили его с ног, колотили по бокам и всячески издевались. Затем пришёл владыка.
– - Рассказчик снова указал на копию полотна "В?ржак", что по-сономитски означало зло. На чёрно-белой картине бушевал шторм, морские волны бились об острые скалы и утёсы. Из бездны, словно мгновенье назад, поднялся могучий колосс, ужасный и неописуемо величественный. Из его тела, покрытого огромными острыми панцирными раковинами, будто у какого-нибудь рака, выступали четыре конечности, каждая размером с многоэтажный жилой квадрат, коими заставлен Трезубец. Четыре хлыста, выросшие из его боков, толстенные и мощные, хлобыстали по водной глади, вздымая сокрушительные волны. Четыре руки-клешни, завершавшиеся остриями, способные проткнуть небосвод. Четыре ярких, горящих белым светом глаза и щупальца, усеивающие его шею, плечи и чешуйчатую грудь.
– - Так изображали Хсара сономитские легенды. И когда Зохор раскрыл себя, представьте, вот этот великан вылез из недр океанских и завязался смертельный бой.

– - Он раздавил бы его одной лапой, -- скептически заметила толстушка с первой парты.

– - Зохор Хсара?
– - улыбнувшись, спросил учитель.

– - Н-е-е, -- замялась толстушка, -- наоборот.

– - Почему же? Потому что он огромный и страшный? Не это главное. Каким бы великаном не был твой враг или страх, сильное желание всё равно его переборет. И когда Зохор почти выбился из сил, он вынул из трофейных экспонатов, развешанных на стенах дворца Хсара, тупое копьё и попросил свою мать вложить в него всю любовь и всю ненависть к злодею, что скопилась в нём, пока он искал единственную возлюбленную. Асмилла благословила копьё, и Зохор сделал роковой бросок, поразив жуткого монстра. Хсар пал, стеклянный куб треснул, рассыпавшись на осколки. Вермея очнулась, красивая и кареглазая. Она узнала в окровавленном лице Зохора того стражника, который спас её от взбешённого кабана. Их поцелуй был сладок и продолжителен. А на утро, когда тьма рассеялась, они двинулись в обратный путь, влюблённые и счастливые. Такая вот история. Понравилось?

Почти все девчата захлопали, удовлетворённые яркой легендой, которая ожила перед их глазами безо всякого синематографа, который, к слову, не раз являл на суд зрителя разные варианты того самого предания. Те, кто постарше, встретили рассказ холодно, но младшие были в восторге. Все, за исключением новенькой. Неола Фрай нахмурилась, вздыхала, проявляя своё категорическое несогласие. Ей было пятнадцать, историями про рыцарей уже не удивишь.

– - Почему вы грустите, Неола?
– - заглянув в журнал, чтобы уточнить имя, спросил настоятель.

– - Глупая выдумка!
– - выпалила Неола.

Класс застыл в недоумении.

– - Отчего же?

– - Не обращая внимания на сказочность, отмечу другие аспекты, -- начала Неола, сделав акцент на последнем слове, которое стало излюбленным в её доказательном лексиконе, -- мотивы всех сторон сомнительны. Зачем этому дурному отцу так поступать с той, которую любит народ? Его должны возненавидеть после такого самодурства. И свергнуть! А потом война! Да все бы лучше переметнулись к этому Хсару, чем умирать за несносного властителя. Ну, это ладно. А Вермея! Плыла по течению до последнего. Выбралась из оков, попёрлась на крышу зачем-то, п-ф-ф! Её что, там аист должен был поджидать, или научиться летать захотела? Глупость! Знала ведь, что никуда оттуда не денется, а всё равно шла! И призвала богов. Почему её не слышал никто из добрых? Потому что отмечали праздник Обновлённого Цикла и не желали отвлекаться? Глупость! Да и потом, Хсар согрел её, откормил, да в итоге вернул красоту. Не Зохору, а Хсару должна быть благодарна ваша Вермея за то, что получила счастье, истребила недругов да осталась, в конце концов, со всем тем, что имела, будучи такой распрекрасной!

Класс охнул, завязались споры, крики, поднялся галдёж. Неола не отрывала взгляда от удивлённого учителя, который не сразу нашёлся, что сказать. Но обретя себя и успокоив зал, он всё же предпринял невнятные потуги оправдать всех героев истории и очернить злодеев, но вышло слабо. За Неолой пришли. Джулия Фокстрот уже стояла в дверях класса и подзывала к себе принцессу. Учитель облегчённо вздохнул, когда дочурка Фрая покинула класс.

– - Что-то стряслось?
– - спросила Неола, увидев встревоженную Джулию.

– - Похоже на то. С тобой хотят поговорить.

В прекрасном яблоневом саду, который вот-вот зацветёт, обдавало терпким ароматом подстриженной травы и жжёными поленьями. Последние извели на костёр, который зажигали каждую ночь те возлюбленные, нетерпеливо желавшие провести незабываемые часы под мерцающими звёздами. На белоснежной лакированной скамье, вырубленной из молодого дерева, пристроилась импозантная дама, в крупных солнцезащитных очках, тёмно-синей блузке и средней длины юбки иссиня-чёрного цвета. На её утончённых лодыжках блестели начищенные туфли, а тёмные волосы, сложенные в один аккуратный пучок, напоминали свитое для чрезвычайно разборчивых птиц гнездо.

– - Эта женщина расскажет тебе много всякого дерьма, -- подводя к скамье, шёпотом предупреждала принцессу Джулия, -- не слушай её.

Младшая Фрай кивнула, дескать, не стоит разъяснять, она не маленькая, и направилась на важные переговоры. Усевшись напротив Магнолии Эльверс, Неола скорчила суровую мину.

– - Привет, Неола, -- сдержанно улыбнулась Магнолия.
– - А ты выросла.

Принцесса молчала, изучая красивое, острое лицо Эльверс. Девочке нравилась её красота, манеры и приятный низковатый голос, однако покупаться на внешнее обаяние Неола не собиралась.

– - Я не представилась, прости, это не вежливо с моей стороны. Родители назвали меня Магнолией, посчитав, видимо, что я каким-то образом похожа на этот безвкусный, обыкновенный цветок, -- Магнолия театрально закатила глаза и снова улыбнулась, искренне и по-свойски. Джулия тоже изменилась в лице, расслабилась и прониклась лёгкой беседой.

– - Неола, очень приятно, -- протянула она свою маленькую ручонку новой знакомой, -- вы не такая уж грымза.

– - На твоём месте я бы не стала делать выводы о человеке, зная его неполных пять минут, -- блеснув зрачками, предостерегла Эльверс, -- но в данном случае ты всё-таки права. Я не, как ты сказала? Грымза? Точно не она!

Неола покосилась на Джулию, которая тревожно взирала на них, нервно теребя в руках золотую зажигалку. Курить она бросила. Не то, чтобы она приняла волевое решение, просто ей не хотелось. Последние события выбили её из колеи, заставили о многом задуматься. Да и времени перекурить, как-то не выпадало.

– - Зачем вы хотели видеть меня, Магнолия?
– - перешла к делу Неола.

– - Правильно! С этикетом покончено, поэтому спрашиваю прямо -- почему ты покинула родной дом?

– - Не знаю. Там грустно, одиноко, всё напоминает об отце.

Неола опустила взгляд, став на мгновенье самым беззащитным и обиженным ребёнком в мире.

– - Уйдя из Трезубца, ты подвергла себя опасности. Я диву даюсь, как могли тебя проморгать все твои сиделки и няньки! Ты должна быть рядом с отцом! Он ещё жив и нуждается в твоей любви как никогда! А ты его бросила!

– - Никого я не бросала!
– - обиделась Неола и вскочила со скамьи, собравшись закончить неприятный разговор.

Джулия дёрнулась на встречу Неоле, но была остановлена Календарой Блоус, которая выплыла из тени меж дворовых арок и положила свою ладонь на запястье Фокстрот.