Чтение онлайн

— Что-то стряслось, сын?

— Отец Наташи умер, Дмитрий Алексеевич.

Отец поперхнулся супом. Мать округлила глаза.

— Как, и отец умер? — переспросили они, — Не может быть! Он же был вполне здоров!

— Да, отец тоже. Теперь никого не осталось от целой семьи.

— Да, это проклятие какое-то, рок, — вмешалась мать, — Так не бывает. Сначала она, потом мачеха с дочкой, потом и отец…

— Может быть, может быть, — заметил Сергей, — Только этот рок иногда имеет телесную оболочку.

— Ты это о чем? — ревниво осведомился «Шерли», — У тебя есть какие-то идеи?

— Мысли вслух, — ответил Сергей.

Ужин был унылым. Недосказанность, молчание на вопрос в глазах…

Шерли и Леня в этот день не ложились спать допоздна. Борису не терпелось узнать как его друг оказался у них дома.

— Ко мне в больницу приехал твой отец. Потом мама. Сергей. Они приходили ко мне и попросили, чтобы я тебе об этом не говорил. Знаешь, как тяжело было молчать?

— Предатель, — проворчал Борис. — Я весь извелся, перестал верить в то, что мои предки заберут тебя из детдома!

— Я тоже не верил. А потом за мною приехал твой папа. Привез меня домой. Твоя мама поселила меня в твою комнату. Посмотри, сколько одежды они мне сегодня накупили, на весь наш детдом хватит. Сказали, что это ты хотел иметь братом меня. Сергей тоже присоединился к ним. Мама, та просто поцеловала меня и заплакала. Отец просто сказал:

— Ты, сынок, теперь не чужой здесь. Тут твоя семья. Скоро шелапутный брат явится. Думаю, что ему сюрприз очень понравится. Привыкай. Не бойся. Считай себя таким же хозяином в доме, как и мы все. Я своем сыновьям верю, что тому, что другому. Раз он говорит, что ты хороший человек, значит, так и есть. Это вывод окончательный и обжалованию не подлежит.

— Да, — протянул Борис. Предки мои что надо. А я на них обижался… Помоги-ка, новый братец, разобраться мне во всей этой детективной истории…

Нужно было кому-то высказать мысли вслух, иначе дальше жить было невозможно. Он долго рассказывал. Его шальное предположение удивило Леню, но он не спорил. Время покажет.

Рано утром Борис отправился к особняку Димы и Наташи. Он хотел посмотреть на нового хозяина. Было только 7 часов. Он сел на скамеечку у детской площадки, достал книжку и незаметно смотрел на окна, двери, когда-то такого уютного, а теперь ненавистного особняка. Около восьми дверь открылась, вышел мужчина, молодой, темноволосый, в плаще, со спортивной сумкой на плече. За ним следом вышла женщина. Борис привстал и охнул: это была «тоже Наташа». Он хотел закричать, но сам себе зажал ладонью рот и смотрел, как они шли по аллее, плечом к плечу, и его рука обнимала ее за плечи.

Сыщик пустился за ними. «Тоже Наташа» и тот мужчина сели в неприметные Жигули. Он запомнил номер машины. Все могло быть понятным, кроме одного — она в семь часов утра была с чужим мужчиной, тренером по боксу в одном из городских спортзалов. Он совсем недавно приехал в город.

Борис записался туда и начал ходить на тренировки. Тренер с пронзительными, волевыми глазами, спортивной осанкой, вел занятия отлично. Но сурово обращался со своими учениками, доставалось так, что некоторые не выдерживали суровости преподавания и уходили из спортзала.

Шерли знал теперь каждый его шаг. В записной книжке было записано все по часам. Если не мог сам, иногда следил Лёня. «Тоже Наташу» заметили с ним еще пару раз за неделю. Они в обнимку ходили по аллее, потом уходили в дом, откуда часа через два она уезжала на машине со знакомыми номерами.

Однажды, когда «тоже Наташа» вошла в дом, Борис, чувствуя себя очень неуютно и не уверенный, что поступает правильно, позвонил Володе из соседнего автомата и попросил приехать. Володя удивился, но через минут 15–20 был на месте. Юный друг рассказал ему о ней все, что знал, и добавил:

— А может это она с этим вот тренером всех и укокошила?

— Ты с ума сошел! — побледнел Володя, — Ерунда! Она здесь не причем!

— А ты позвони в дверь, и все увидишь сам.

Владимир решительно подошел к двери, нажал кнопку звонка. Дверь быстро открылась. На пороге стояла «тоже Наташа». Увидев Владимира и Бориса, «тоже Наташа» на несколько секунд растерялась, глаза у нее стали испуганными. Она смотрела на них и молчала. Раздался голос тренера:

— Кто там пришел?

— Мои друзья, братик, — ответила она и предложила, — Проходите!

— Нет, — уперся Борис. — Не слушай ее, Владимир, она с ним обнимается совсем не как с братом, а один раз я ее здесь застал… случайно, в 7 утра, они вместе выходили из дома и целовались.

Широко улыбаясь, вышел он, Олег, красавец мужчина, но его улыбка погасла при виде своего подопечного. Моментально стал колючим, непреклонным и потребовал:

— Ну, вот что, маленький шпион, советую тебе немедленно уйти отсюда. И постараться мне не попадаться. А то могу и ребра пересчитать.

Его движения были недвусмысленными. Борис отступил, но не ретировался.

— А вам… Владимир, должно быть стыдно, — отчеканил Олег, — ревновать сестру к брату.

— К брату? Но почему же я не знал, что у нее есть брат?

— Вопрос принимаю, — снисходительно заметил Олег. — Наши матери — сестры. И когда моя мама приезжает, Наташа приходит к нам.

Владимир вопросительно посмотрел на стоящего сзади друга, но Шерли неумолимо, не мигая смотрел на Олега и «тоже Наташу».

— Враки, договорились. Почему раньше не сказали, что брат сюда переехал, в этот дом смерти? — нагло спросил Борис.

Олег двинулся к нему. Владимир преградил дорогу.

— С детьми драться не стоит, «братец».

Он вложил все презрение в это слово. «Тоже Наташа» повисла на шее Володи.

— А ты… Отелло… Поверил ребенку, разыгрывающему из себя детектива.

«Детектив» задохнулся от возмущения.

— Я разыгрываю детектива? — вдруг резко сказал он Володе. — Ну, и оставайся с этими родственничками, пока они и тебе голову не отрежут, — и быстрыми шагами пошел прочь.

Владимира все же затащили в дом, и Олег дал слово, что мать его, тетя «тоже Наташи», на днях должна приехать к нему, вот она и расскажет все. А не говорили потому, что дом этот для Володи полон плохих воспоминаний и ни к чему было напоминать о нем. Володя проводил «тоже Наташу» домой. Она у подъезда вдруг поцеловала его и сказала:

— Чтобы ты не думал плохо обо мне, я согласна выйти за тебя замуж.

Через несколько дней приехала мать Олега, многословная, очень говорливая, не на секунду не замолкающая. Звали ее Ольга Николаевна. Она смеялась, рассказывала Володе о своей племяннице разные смешные истории, а когда услышала про события недавнего вечера, захотела увидеть и Бориса. Следопыт тоже не отказался увидеться с этой тетушкой. Он зачем-то спросил ее:

— Как там у вас дома, в Рязани, говорят?

Она, смеясь, ответила: