Шерше ля фам (сборник)
Шрифт:
Город состоял из отдельных кварталов: итальянского, китайского, корейского, латиноамериканского и других, где были свои рестораны и кафе, свои обычаи и традиции.
Автобус выехал на набережную, на острове показалась статуя Свободы. Вот теперь действительно чувствовалось, что это Америка, что это Нью-Йорк.
В Москву Аллочка влюбилась только через двадцать лет жизни в ней, а вот с Нью-Йорком у них случилась любовь с первого взгляда. Потом еще не раз, гуляя по этому городу, она задавала себе вопрос, за что же она полюбила этот мегаполис, но так и не смогла дать ответа. Эта любовь была чем-то сродни любви домашнего кота к помойке. Да, помойка, ну и что? А я люблю его, и баста!
Через два часа автобус доставил туристов, переполненных впечатлениями, в исходный пункт. Компания пообедала в ресторане на Бродвее. Качество блюд и цены были вполне приемлемы и идентичны московским. Обслуживание на достойном уровне, а вот туалетные комнаты значительно уступали санузлам российской столицы.
Москва так тянулась за Западом и Америкой в этом вопросе, что не только догнала их, но и сильно опередила.
Компания разбилась на группы, кто-то пошел дальше знакомиться с городом, а Аллочка, памятуя о вечернем свидании, отправилась в отель своим ходом. Так как она не знала языка и страдала топографическим кретинизмом, для нее это было сродни маленькому подвигу.
Свою синюю ветку А она нашла быстро, а вот направление решила уточнить у молодого афроамериканца с дредами. Молодой человек страшно выпучил глаза и начал быстро жестикулировать руками, что-то объясняя. Здесь подъехал поезд, и они вместе вошли в вагон, сели на противоположных сидениях. Даже с противоположной стороны вагона парень грозно поглядывал в Аллочкину сторону, пытаясь что-то сказать. Иногда он это делал слишком громко, что стало привлекать внимание пассажиров. Аллочка просто не знала, куда деваться, когда девушка, стоявшая рядом, на чистом русском языке спросила:
– Куда вам нужно?
– На Ностранд-авеню. Скажите, пожалуйста, этому парню, что я его не понимаю.
Она что-то сказала парню, и тот немного успокоился.
На одной из станций провожатый встал и направился к выходу, снова давая понять, что и ей пора выходить. Аллочка все же не вышла.
Рядом сидящий мужчина достал что-то среднее между мобильным телефоном и маленьким планшетом, в Интернете открыл карту метро и предложил Аллочке показать на карте, куда ей нужно. Аллочка ткнула пальцем на свою станцию.
– О’кей! О’кей!
Через два перегона почти весь вагон провожал Аллочку к выходу.
– Тсенкью! Тсенкью! – благодарила ньюйоркцев женщина.
Такого участия и доброжелательного отношения она просто не ожидала. Однако!
Выйдя на бруклинскую пыльную улицу, Аллочка почувствовала себя почти дома. Она без труда добралась до отеля, приняла душ, привела внешность в порядок и с легким трепетом в сердце принялась дожидаться встречи со своим новым знакомым.
Глава 5
Встреча
Ровно в назначенное время в номере раздался телефонный звонок.
– Привет! Я внизу, в холле.
– Привет! Сейчас спущусь, – пролепетала Аллочка.
Не без внутреннего трепета Аллочка спустилась вниз. На ней были надеты джинсы свободного покроя, светлая кофточка с глубоким вырезом и черные лакированные шлепанцы на низком каблуке согласно нью-йоркской жаркой погоде. Белые прямые волосы, аккуратно уложенные в каре средней длины, прямая челка до бровей, слегка подведенные глаза и розовые пухлые губки – все работало на моложавый образ. Формирующий бюстгальтер высоко поддерживал пышную грудь, делая ее соблазнительно-привлекательной.
В холле на мягком диване сидел только один мужчина, который был совсем не похож на героя, созданного Аллочкиным воображением. Этот мужчина был слишком молод, слишком худ и, скорее, походил на араба-администратора из египетского отеля.
Аллочка растерянно остановилась, не в силах вымолвить ни слова. Мужчина поднялся ей навстречу и смущенно заулыбался. Он был слегка лыс, слегка сутул, одет в черные брюки, белую рубашку и серую ветровку. Оно и понятно, он же заехал к ней прямо после работы, а утро было еще прохладным.
– Привет!
– Привет! Вы Назар?
– Да! – приветливо улыбнулся мужчина.
Как ни крути, но это был не Аллочкин типаж. Хотя отступать было некуда, да и не в Аллочкиных правилах.
И только его приятный бархатный голос запускал цепкие щупальца в женское подсознание.
– Где здесь можно помыть черешню?
Он протянул ей пластиковый контейнер, наполненный сочными крупными плодами.
«Оригинально, – подумала Аллочка, – вместо цветов – черешня!»
– Наверное, в туалете, – пожала плечами Аллочка.
Пока Аллочка в легком недоумении стояла посередине холла, Назар на чистейшем английском языке узнал у администратора расположение туалетной комнаты, вымыл черешню и принес ее своей новой подруге.
– Спасибо! – улыбнулась Аллочка.
Она взяла спелую до черноты ягоду и, прикрыв глаза, положила в рот. Черешневый сок наполнил рот сладким ароматом и отвлек женщину от ненужных мыслей.
– А твоя соседка никуда не собирается уехать? – вдруг спросил Назар.
– Не знаю! Возможно, к своей подруге, – удивленно вскинула брови Аллочка. – А что?
Из этого вопроса она поняла, что понравилась мужчине.
Назар взял Аллочку за руку и вывел на грязную, душную улицу Бруклина. Женщина повиновалась.
– Здесь одни негры! – выпалила Аллочка.
– Не говори так! – одернул ее Назар. – Здесь так не принято, они знают это слово даже на русском языке.
– Хорошо, не буду, – смутилась Аллочка.
Ведь в каждой стране свои законы, и лучше их придерживаться. Тем более что Аллочка испытывала симпатию к этому народу, и причем взаимную. Хотя она, как белая ворона, выделялась на фоне черных тел своей белой кожей и белоснежными прямыми волосами.
А вот ее роскошные бедра на фоне комплекций местных жительниц почти померкли. Такое разнообразие в плане форм и размеров пятых точек трудно было себе даже представить. И абсолютно никаких комплексов! Вот это здорово! Вот это по-нашему!
– Ну что, поедем на берег океана? – спросил Назар.
– Да! Мы же мечтали с тобой об этом!
Если мечта родилась и до ее осуществления осталось сорок минут, то никогда не нужно поворачивать назад. Тем более что здесь, на бруклинской улице, Назар и в самом деле ей казался старым знакомым.