Чтение онлайн

— Сабина! — позвал Пол, как только дверь открылась. Она тут же появилась, немного бледная и осунувшаяся в слабом свете лампочки, свисавшей с потолка. Он едва не обнял ее прямо на глазах у Креспи, но сумел сдержаться.

— Если бы я знал, что разбужу вас, то говорил бы тише, — смутился дон Этторе. — Я видел, что вы отправились в объятия Морфея, а эта квартира — не то место, где приятно оказаться взаперти…

— Мое заточение продолжалось недолго, — ответила она, пытаясь улыбнуться. — Мне стыдно за то, что я заснула. Что вы теперь обо мне подумаете?

Креспи с нежностью посмотрел на нее:

— Я снова начинаю сожалеть о том, что заговорил с капитаном о математике, моя дорогая, — мне хотелось бы просто смотреть на вас спящую.

— Я могу оставить вас, если вы этого желаете, — сказал Пол.

— Во сне мне показалось, что ваши голоса доносятся откуда-то сверху; проснувшись, я сказала Джанни: «Скорее пойдемте к ним». Потом мы увидели на лестнице свет… Он проводил меня и тут услышал какой-то шум и сразу спустился вниз, по ошибке заперев меня здесь. Я бродила по пустым комнатам и искала вас и только тогда поняла, что ошиблась… Здесь совсем не так, как внизу.

— Теперь вы понимаете, что я имел в виду. Этот мерзавец продал все, до последнего коврика! А ему от отца досталось много прекрасных вещей. Посмотрите вокруг и представьте себе, как чувствовала себя Домитилла, которая просидела здесь взаперти несколько лет! Что вы хотите, голубка покинула клетку, как только ей представилась такая возможность.

Кроме двух разнокалиберных стульев и кухонного табурета, на котором стояла ацетиленовая лампа, в квартире не осталось ни следа от былого благополучия, если не считать разбитого зеркала на ножках. Сабина едва не заплакала.

— И еще этот тип во фраке, разгуливающий по пустынным комнатам, точно призрак, — шепнула она Полу. — Чего мы ждем? Уйдем отсюда, Пол!

Он не ответил, и она обернулась. Пол остановился напротив зеркала и рассматривал остатки стекла.

— Какая комната находится под этим местом? — внезапно спросил он у дона Этторе.

— Конец галереи… А почему вы спрашиваете? — с тревогой поинтересовался старик. — Вы что-нибудь заметили?

Пол покачал головой и увлек Сабину на лестницу, где их поджидал смущенный Джанни.

— Синьора, мне очень жаль… — начал было он.

— Джанни, ты не сказал мне, что отнес портшез в мастерскую, — прервал его дон Этторе.

— Портшез? — переспросил Джанни, не понимая.

— Разве ты не заметил, что его нет в гостиной?

Джанни, казалось, был ужасно удивлен.

— Почему я должен был им заниматься? Я бы предупредил его светлость!

— Это очень странно, — сказал дон Этторе.

— Во всяком случае, когда я уезжал в Солерно, он стоял на месте. Я точно это помню, потому что делал в этой комнате уборку!

Они все вместе прошли в маленькую гостиную. Пол смотрел на идущих впереди него освещенных пламенем свечей стариков, на их фрак и ливрею, и ему казалось, что под их тряпье незаметно просочилось какое-то непонятное беспокойство.

— Смотрите, на ковре еще видны вмятины от ножек, — заметил Джанни.

— Больше ничего не пропало? — спросила Сабина.

— Кажется, нет, — ответил дон Этторе.

Пол опустился на колени. Ковер на полу был гранатового цвета, яркий и одновременно кое-где выцветший.

— Посветите мне, — попросил он.

Джанни уже подошел к нему с подсвечником, когда дон Этторе воскликнул: «Какие мы дураки!» — и включил электричество.

Маленькая комната тут же потеряла все свое очарование и стала тем, чем она и была на самом деле: тесным будуаром, забитым вещами. Не надо было быть математиком, чтобы понять, почему фарфоровые безделушки, находившиеся в ней, не разбились при бомбардировке: трещин на стенах было гораздо меньше и они были не такими глубокими, как в галерее. Он присел на корточки и стал внимательно рассматривать ковер, потрогал его пальцем и встал.

— Вы что-то заметили? — спросил Креспи; было видно, что он обеспокоен.

— Можно задать вам один вопрос: вы запираете квартиру на ключ?

Дон Этторе едва заметно замялся.

— С тех пор как началась война, запираем. Но я вам говорил, что ключ был у Домитиллы, — сказал он.

Пол кивнул и вместе со всеми вышел в галерею. В резком свете электрических лампочек повреждения, причиненные зданию, стали гораздо заметнее, чем при мягком свете свечей. Он обратил внимание и на то, что дон Этторе не до конца застегнул манишку. Эта деталь только усилила то впечатление обветшания и упадка, которое произвели на него потертые ковры и осыпающаяся позолота рам. Сабина заметила, что, выходя из галереи в прихожую, Пол бросил взгляд на потолок. На пороге он вытянулся по стойке «смирно» и подал руку пожилому господину. Джанни стоял немного позади.

— Благодарю за прием, дон Этторе. Если позволите, я хотел бы поддерживать с вами связь. Завтра же я поеду в Баньоли допросить эту девушку.

Креспи кивнул в знак согласия.

— Если я услышу что-нибудь об Амброджио, то тотчас же дам вам знать, одновременно с полицией. Мое почтение, мадам, — сказал он чуть напряженно, поклонившись Сабине.

Он неподвижно стоял на пороге, казалось, сразу утратив интерес к жизни. Спускаясь по лестнице, она все время чувствовала на себе его взгляд и, выйдя на улицу, с облегчением вздохнула.

Снаружи потеплело. Улица была пуста. Над городом низко нависало тяжелое небо. Они молча прошли мимо развалин соседнего дома.

— Надеюсь, ни снега, ни дождя не будет, — с тревогой сказал Пол. — Наступление Пятой армии начнется завтра, у Волтурно.

— Знаю, потому что постоянно нахожусь с ними на связи… А мне завтра надо возвращаться на командный пункт экспедиционного корпуса в Витербо.

Пол остановился. Она почувствовала его руку у себя на плече.

— Вы мне об этом не говорили, — сказал он дрогнувшим голосом.

Она молчала.

— Надеюсь, мы будем не так уж далеко друг от друга, — добавил он. — И что там будет не слишком опасно.

Они снова молча зашагали по улице.

— Господи, как быстро все кончилось, — прошептал он. Сабина остановилась у стены.

— Слишком быстро, — вздохнула она. — Ничего даже не успело начаться.

Вместо ответа Пол прижал ее к стене и начал яростно целовать, тиская руками ее тяжелые груди. Ее прекрасное лицо оказалось на уровне его губ, и она, казалось, задохнулась от поцелуя.