Шестая могила не за горами
Шрифт:
– Знать что? Нравлюсь я вам или нет?
– Действительно ли тот мальчишка виноват. Когда мне… когда я его убил, он клялся, что ничего не делал. Снова и снова повторял, что не трогал мою сестру. Но я видел на ней кровь и синяки. И видел отметину, которую она оставила на нападавшем. Она сказала, что укусила его за руку. Через несколько дней я видел на руке того парня укус. И все же я должен узнать правду.
Ну и как я могу выяснить, что там случилось, если капитан действительно убил того парня? Неужели ему обо мне что-то известно?!
– Мне нужно услышать это от мертвого мальчика. А вы его спросите.
Я поерзала на стуле. Мне стало не по себе. Точнее стало еще сильнее не по себе.
– И как же я это сделаю?
– Не знаю. Вызовите его. Установите с ним контакт. Иными словами, делайте то, что умеете.
– Бред какой-то. – Поддавшись порыву уйти сию же секунду, я приподнялась.
Капитан ни шага в мою сторону не сделал, зато положил руку на пистолет в кобуре.
– Я никогда не промахиваюсь.
Мой зад плюхнулся обратно на стул.
– Вы спятили. А я точно все расскажу дяде Бобу. Хотите, чтобы я поговорила с мертвым мальчиком? Ну и кого из нас упекут в дурдом?
– Не тратьте времени даром. Я знаю все. Абсолютно все.
Но это же невозможно! Минуточку…
– Вы меня прослушивали?! – обалдела я.
Он же постоянно за мной следил, так что ему мешало подсунуть мне пару-тройку жучков?
– Немножко.
Я вскочила на ноги.
– Это незаконно!
– Как и вешать на вас преступление, которого вы не совершали. По-моему, эту черту мы уже переступили.
Он прав. Но несмотря на все его слова, я не чувствовала ни намека на злобу в свой адрес. В капитане бурлил целый клубок эмоций, однако я сомневалась, что хоть одна из них была вызвана мной. А значит, все его действия были просто-напросто средством для достижения цели.
– Откуда вам знать, что я не солгу?
– Ниоткуда, поэтому мне понадобятся доказательства. Вы поговорите с мальчишкой, спросите, как я его убил, и только потом зададите главный вопрос – насиловал он мою сестру или нет. – Он подсунул мне еще одну фотографию. Это был старый школьный снимок со светловолосым мальчиком лет четырнадцати. – Делайте то, что обычно делаете, когда хотите поговорить с мертвецами. Узнайте у него все, что мне нужно.
Сопротивляться больше не было сил.
– Понимаете, капитан, я не могу просто взять и поговорить с мертвым человеком.
Он наградил меня сердитым взглядом:
– Не вешайте мне лапшу на уши. Я закрою вас в КПЗ с таким букетом обвинений, что у вашего адвоката голова пойдет кругом. Причем вы не успеете произнести слово «подстава». Может быть, даже подкину парочку обвинений в детской порнографии, чтобы вам уж точно жизнь малиной не казалась. Я приложу все усилия, чтобы разрушить вашу репутацию.
Все ясно. Отступать капитан точно не собирался. Хотя я чувствовала, что делает он все это крайне неохотно. Но, чтобы добиться цели, он пойдет до конца, и моей жизни конец.
Я ошарашенно моргнула:
– Это несправедливо.
– Жизнь вообще несправедливая дрянь. Его звали Кори. Делайте, что надо, или привыкайте к мысли, что лет десять проведете за решеткой.
Беда в том, что такое вполне могло произойти. Рейес – живое доказательство тому, что людей сажают в тюрьму за преступления, которых они не совершали. Вот только шансы, что этот Кори все еще на земле, то есть в нашем измерении, равнялись абсолютному нулю. А значит, у меня огромные проблемы. Если мертвецы переходят, поговорить с ними я уже не могу. Потому что здесь их просто-напросто нет.
– Вам придется дать мне время.
Капитан спокойно пожал плечами, а я вызвала Ангела.
– Какого хрена? – как всегда, начал жаловаться тот. – Я, между прочим, был занят.
– Мне нужно, чтобы ты сходил на другую сторону и кое с кем поговорил.
– Ну знаешь, loca [17] , я не могу так запросто взять и смотаться на ту сторону, чтобы с кем-то потолковать.
– Ангел, мне это очень нужно. Иначе я сяду в тюрьму за детское порно и хранение наркотиков. – Я показала ему фотографию. – Надо найти этого парня и задать ему парочку вопросов.
17
Loca – (исп.) полоумная, психически больная; шальная, безрассудная; дура.
Все это время капитан пристально наблюдал за происходящим. Да уж, от этих глаз мало что скроешь. Ну а мне, если честно, было уже наплевать, как я выгляжу, когда разговариваю со своими невидимыми друзьями.
– Да не могу я скакать туда и обратно. Никто не может. – Ангел зачем-то стряхнул с футболки несуществующую пыль. – Кроме тебя.
– Я тоже не могу. Как по-твоему, Рейесу такое по плечу?
– Вряд ли сыну Сатаны будут рады на небесах. Даже если он сумеет туда попасть.
Я рухнула на стул. Ситуация складывалась тупиковая.
– А почему ты его просто не вызовешь?
– Ангел, если он уже перешел, вызвать его не получится.
– Вот никогда ты меня не слушаешь. – Он снял ботинок и вытряхнул из него песок прямо на ковер. Песок просыпался сквозь пол.
– Откуда у тебя песок в бо…
– Перешли мертвые или нет, не важно. В конце концов, ты, блин, ангел смерти.
Понятия не имею, знал ли капитан об этой маленькой детали. Демонстративно стиснув зубы, чтобы до Ангела дошло, как мне не понравились его слова, я заговорила тихо-тихо, чтобы капитан не услышал:
– Я знаю, что я, блин, ангел смерти. Но я не умею вызывать людей с другой стороны.
Ангел сунул ногу в ботинок, снял второй, высыпал песок, обулся, уставился на меня и сердито процедил:
– Еще как умеешь. Oh, mi Dios [18] , я тебе это целую вечность твержу!
– Не приплетай сюда Бога. Но ты серьезно? – Я встала и бочком придвинулась к нему. – Я и правда такое могу?
– Ну конечно, - пожал плечами Ангел и так на меня глянул, словно я законченная идиотка. – Это я и пытаюсь вдолбить тебе в голову.
18
(Исп.) Боже мой!
– Ну и как?
Он вывернул карманы, вытряхивая из них песок. Ну как такое может быть? Нематериальный песок?! Ей-богу, мне еще учиться и учиться.
– Что – как?
– Как мне вызвать кого-то с другой стороны?
– Qu'e demonios [19] , мне-то почем знать?
Ангел снял широкую бандану и тряхнул лохмами. Прямо на стол капитана посыпался песок. Я взяла Ангела за плечи:
– Ангел, сосредоточься. Моей свободе и круглосуточному доступу к кофеину угрожает серьезная опасность. Что я должна делать?
19
(Исп.) Черт побери!