Чтение онлайн

Рейес улыбнулся Куки. И улыбка была такой красивой, что мое сердце пропустило несколько ударов подряд.

– Значит, цыпленок из Санта-Фе. Чая со льдом не желаете? – спросил он у меня.

Я молчала, пытаясь решить, что заказать: чай со льдом или все-таки самый большой обезжиренный мокко макиато с карамельным соусом на дне и облаком взбитых сливок сверху, поэтому Рейес добавил:

– Это простой вопрос, на который можно ответить «да» или «нет».

Я чуть не рассмеялась. С тех пор как он сделал мне предложение на стикере, он то и дело заваливает меня вопросами, на которые можно ответить «да» или «нет», намекая, что его предложение из той же оперы.

Я пожала плечами:

– Иногда не все оказывается черным или белым.

– Ерунда.

Куки хорошо понимала, к чему все идет, поэтому снова уставилась в меню.

– Тогда я отвечу «да».

Рейес застыл, ожидая продолжения. Что ж, он слишком хорошо меня знает.

– Да, я возьму к обеду чай, а потом самый большой обезжиренный мокко макиато с карамельным соусом на дне и облаком взбитых сливок сверху.

Не теряя ни секунды, Рейес проговорил:

– Будет тебе чай, - и уже отвернулся, но я поймала его за руку.

– Ты как? – Я понизила голос и уже тише проговорила: - Кажется, ты… теплее, чем обычно.

– Порядок, как всегда, - ответил он, повторив то, что чуть раньше я сказала Куки, поднес мою руку к губам и поцеловал. Его губы были такими горячими, что почти обжигали.

Только когда он ушел, я поняла, что в зале царит тишина. Все глазели на нас. Ну то есть все женщины глазели на нас. Я глянула на Джессику, и на одно неловкое мгновение наши взгляды встретились. Она ревновала, и меня это ни капельки не радовало. С чего ей вдруг ревновать, если она ни разу даже не попыталась обольстить Рейеса? Впрочем, ревность Джессики заслуживала отдельной категории. Где-нибудь между психической нестабильностью и крайней неуверенностью в себе. И эта ревность, будто ногтями, царапала мне кожу.

У ревности Рейеса и ревности других людей разные вкусы, разные текстуры. Человеческая – горячая и грубая. По ощущениям – как напялить брезентовый комбинезон прямо из сушилки.

– Когда ты ему уже ответишь? – спросила Куки, возвращая меня к действительности.

– Когда он этого заслужит.

– То есть уйму раз спасти тебе жизнь недостаточно?

– Еще как достаточно, но ему об этом знать необязательно.

Уголок ее рта лукаво приподнялся.

– Тоже верно.

Кстати говоря, Куки никогда не ревновала. Рейес нравился ей не меньше, чем всем остальным, но она никогда не завидовала нашим отношениям. Она была за меня рада, а это и есть настоящая дружба. Когда-то я считала Джессику лучшей подругой, но слишком поздно вспомнила, что пару раз в школе чувствовала, как она мне завидует. Тогда-то и надо было догадаться, что к чему, но с догадливостью у меня всегда было не очень.

– Ну ладно, расскажи-ка мне, как ты собираешься его достать.

– Он живет в соседней квартире, так что, наверное, просто буду колотить в стену.

– Не Рейеса. Роберта.

Да кто, блин, такой Роберт? А-а, ну да.

– Из-за тебя я уже начинаю переживать за дядю Боба.

В миллионный раз Куки начинала нервничать, поэтому я опять прошлась по плану от начала до конца. Тем более что мне это нравилось. В основном потому, что план гениальный. А еще потому, что если Куки не подыграет, то все полетит к чертовой бабушке, как и моя самооценка всякий раз, когда я натыкаюсь на Джессику.

– Первое свидание – это как бы подготовка к основному удару. Мы достанем дядю Боба, как только за тобой заедут. Он так офонареет, что не будет знать, как отреагировать и что сказать. – Я захихикала, как отъявленный псих. – Потом я расскажу ему, что ты записалась в службу знакомств.

– Чего? – ахнула Куки. – Он же решит, что я совсем отчаялась!

– Он решит, что ты готова к отношениям.

– К отчаянным отношениям. – Куки обмахивалась меню, каждой порой источая сомнения.

– Кук, куча людей пользуется услугами таких агентств. И ярлыки, которые постоянно вешают на такие службы, очень часто не имеют ничего общего с реальностью.

– Ну а потом?

– А потом ты пойдешь на другое свидание.

– С тем же парнем?

– Не-а, с другим.

Куки пронзило страхом.

– Как это? С кем? Ты же говорила, что все будет быстро и безболезненно.

– Так и будет. И я еще не знаю, с кем ты пойдешь на второе свидание. Видишь ли, у меня не так уж много друзей, которые позволяют себя использовать без зазрения совести.

Куки застонала.

– Все получится, Кук. Если, конечно, ты не хочешь совершить дикий поступок и лично пригласить его на свидание.

– Не могу, - замотала головой она. – А вдруг он откажет? Тогда нам до конца жизни будет неловко в обществе друг друга. Мы будем по-дурацки молчать, а у меня будет потеть лоб.

– О да, ты права, противно будет всем. Так вот. Контрольным выстрелом будет свидание номер три. Если до этого Диби не разродится приглашением, придется нанять актера.

– Актера?

– Кук, мы ведь уже все это проходили. Зачем ты опять задаешь столько вопросов?

– Наверное, я на стадии отрицания. Понимаешь, теперь это происходит на самом деле, и я чувствую себя, как те люди, которые говорят, что хотят прыгнуть с моста на резинке. А когда оказываются на мосту, реальность отвешивает им смачную пощечину.

– Ага, есть такое дело. Если что, никогда не прыгай. Не только реальность может треснуть тебя по лицу.

– Зато такие прыжки не оставляют шрамов.

– И слава богу. Короче говоря, для третьего свидания нам нужен кто-то очень-очень классный. Сексапильный, остроумный и… - Не успела я договорить, как меня осенило: - Придумала!

Куки подалась ко мне:

– Кто?

– Не переживай, барышня. Если мы так далеко зайдем, ты обо всем узнаешь вовремя. А тем временем мне надо кое с кем поторговаться.

От стен эхом отразился взрыв хохота, и я покосилась на столик Джессики. С ней были все те же три подружки, что и всегда. Вот интересно, чем они на жизнь зарабатывают? Торчат ведь тут почти каждый день. И по вечерам частенько захаживают. Неужели ни у одной из них нет семьи? Обязанностей? Личной жизни?

Я вспомнила нашу с Джессикой школьную ссору. Она наговорила про меня уйму гадостей. Так быстро от меня отвернулась, что у меня самой заболела шея. И сердце. А ей это, похоже, доставило много-много радости. Когда я набралась храбрости и напрямую спросила, почему она не хочет со мной дружить, она ответила, что у меня нет подкупающих качеств. И что, черт возьми, это значило?

Заметив, куда я смотрю, Куки погладила меня по руке.

– Как думаешь, у меня есть подкупающие качества?

Она сжала мои пальцы.

– Сколько угодно! Ты как тридцатипроцентная скидка. Нет! Сорокапроцентная. А я таких слов на ветер не бросаю.

– Спасибо.

И опять я ощутила жар Рейеса раньше, чем его увидела. Он лично нес нам еду, чего никогда не делал для Джессики и ее свиты. Как и для седых лисиц, хотя им, кажется, было все равно. Они наперебой подмигивали Рейесу, а одна даже облизала губы. Какая гадость!