Чтение онлайн

— Но он же занимался!!!

— Чудес не бывает. Его убили в три часа ночи, приволокли в вашу морозильную камеру и заперли там. И его тело пролежало там до трех часов дня, пока его не обнаружила ваша домработница. Все! Вот и ответьте мне после этого — с кем же вы занимались? С мертвецом?

— Значит, там, в морозилке, был вовсе не Алексей…

Все. Отступать было поздно. Деньги мы перевели, и немалые. И теперь оставалось только ждать, когда мой самолет… Господи, в голове не укладывается, что у меня теперь есть собственный самолет, и не один!

Но все по порядку. Конечно, жизнь моя изменилась. И пусть из нее исчезла Аннета (о Несторе я не говорю, поскольку в те дни я старалась вообще не думать о его смерти, чтобы как-то держать себя в руках), которой я прежде доверяла и которую хотела бы видеть своей подругой, в ней появилось нечто другое. Целый штат сотрудников компании. Переговоры с человеком — на которого я теперь должна просто молиться! — закончились отлично. Павлов Геннадий Петрович, суховатый, в возрасте человек, сразу же оценил ситуацию и сказал, что ему будет даже интересно «принять» наследство Нестора. Я пригласила в Бузаево заместителя Нестора, Петра Вольникова, познакомила их и объяснила, что теперь, когда Нестора нет, они должны продолжить дело, начатое моим мужем, а вот как они это все осуществят — об этом им и предстоит договориться.

Я приготовила им кофе, бутерброды, накрыла стол в кабинете Нестора, где беседовали мои помощники, и удалилась, посчитав, что я при этом разговоре окажусь третьей лишней. Два умных человека, подумала я, найдут правильное решение.

Понимала ли я, что своим решением привлечь к делу совершенно постороннего человека я шокировала все окружение Нестора? Понимала, но рассудила так, что я поступаю правильно. Павлов — ас! Я нашла о нем столько информации в Интернете, что усомниться в его профессионализме, уме и порядочности не имела ни малейших оснований. Конечно, до нашей с ним встречи у него была своя, весьма насыщенная жизнь: помимо его основной работы в академии он много консультировал, писал научные труды по вопросам менеджмента. Думаю, он принимал участие и в бизнесе своего сына, о чем я прочла все в том же источнике, однако масштабы предлагаемой ему работы, а также условия нашего договора и размер вознаграждения не могли не привлечь его внимания. И главное — работа, которую я ему предложила, показалась ему интересной.

Следующая встреча Вольникова с Павловым произошла уже в офисе Нестора, где моему академику предложили поскорее ознакомиться с огромным количеством документов. Словом, он приступил к работе.

Я, дилетант, полностью положилась на него, и мы договорились, что раз в неделю он будет приезжать ко мне и отчитываться о проделанной им работе, а заодно постепенно вводить меня в курс дела.

Второе, что я сделала, — при содействии того же Пети Вольникова завела себе толстый блокнот, куда вписала все координаты интересующих меня лиц из окружения Нестора. Они вскоре могли мне понадобиться, с ними мне отныне предстояло встречаться время от времени, чтобы они знали и почитали свою хозяйку.

Я почти не спала и все пыталась представить себе мою дальнейшую жизнь без Нестора. Мне важно было придумать себе новое лицо, новый стиль жизни, причем самостоятельно, без помощи Аннеты (хотя ее уроки мне тоже, конечно, пригодились), чтобы, с одной стороны, оставаться такой, какая я есть, а с другой — соответствовать статусу вдовы Нестора. Для этого мне не хватало смелости, решительности и той твердости, которая была присуща людям моего теперешнего круга. А мне ведь теперь придется появляться на различных приемах, чтобы вместе с Павловым «представлять» наш бизнес, в этом сомневаться не приходилось.

В тысячный раз я спрашивала себя: зачем я затеяла эту авантюру с Алленом Реем? Кому и что я хотела доказать? Хотя понятно же кому — Аннете! Это был порыв, импульсивный и не очень-то умный поступок. И что теперь? Как мне увязать рождение моего нового лица, формирование нового образа жизни с этим странным поступком — желанием заполучить к себе в дом на несколько дней молодого человека, малоизвестного французского пианиста русского происхождения — Аллена Рея, да еще и при таких странных обстоятельствах, когда его приезд должен оставаться тайной?

Я представила себе, что этот же вопрос я задаю Аннете. И это сработало! Я словно бы услышала ее голос: «Да, ты ошиблась. Но что сделано, то сделано, и надо как-то выкручиваться. Сначала попытайся с ним подружиться, а потом попробуешь раскрутить его… Пусть сначала это выглядит как благотворительный акт, мол, ты меценатствуешь, помогаешь молодому дарованию. А потом мы все это превратим в грандиозный коммерческий проект, и о тебе напишут в газетах. А потом, глядишь, ты и вернешь обратно свои миллионы!»

— Какой-то абсурд! Эта Завалистая утверждает, что она занималась с Корнеевым с половины девятого до одиннадцати утра, после чего они оба приняли душ — каждый по отдельности, — и он уехал. И его, между прочим, видела секретарша Завалистого, приехавшая в Бузаево за бумагами своего директора, а самого Завалистого в это время в Москве еще не было, он был в Анталье, и это проверено! Но тренер не мог заниматься с Завалистой, поскольку в три часа ночи его уже не было в живых! Мы обследовали дом Завалистых, но следов крови нигде не обнаружили, хотя голову тренера явно пробили чем-то тяжелым, весь затылок у него в крови. И следов волочения тела мы тоже не нашли, хотя убили парня явно не в морозилке.

— Но если, как ты говоришь, Завалистая не могла с ним заниматься, вернее, это тренер не мог с ней работать тем утром, значит, она лжет! Что же тут непонятного?

— Да! Вот еще что… Она утверждает, что он принимал душ. Мы и это проверили. Действительно, в ванной комнате, примыкающей к бассейну, вернее, расположенной между бассейном и тренажерным залом, обнаружены потожировые следы Корнеева — на полотенце, на кранах, на ручке двери. Хотя он же мог их оставить и перед своей гибелью, если бы, к примеру, он занимался со своей клиенткой за сутки до того.

— А что говорит секретарша Завалистого? Ей можно верить?

— Она с полной уверенностью утверждает, что видела этого парня, даже описала его внешность. И одежду — тоже.

— Одежду? Разве труп нашли в морозильной камере без одежды?

— Он был без верхней одежды, всего лишь в спортивном костюме и кроссовках. А секретарша видела его в верхней одежде, и, согласно ее описанию, куртка и лыжная шапочка действительно принадлежали Корнееву, во всяком случае, это подтвердила его жена… то есть уже вдова.

— Так он был женат?

— Да. Был женат, и у них остался маленький ребенок. И еще: Завалистая утверждает, что тренер приехал к ней в половине девятого, как я уже говорил, но жена Корнеева утверждает, что муж ее вообще дома не ночевал! И телефон его не отвечал.

— Но кто-то же из них лжет!

— Вот бы узнать — кто?

— А что Завалистая льет тебе в уши?

— Она утверждает, что между ней и тренером ничего не было, она, мол, любила и любит только своего мужа.

— Странная история в самом деле! Получается полный бред: вдова тренера утверждает, что Корнеев не ночевал дома, а Завалистая говорит, что он пришел к ней только утром?! Хотя все может быть. И Корнеев мог провести ночь в каком-то другом месте, где его и убили.