Чтение онлайн

Бывали у Веньки задания и совершенно иного рода. Например, проследить, куда этим вечером причалит господин Н., где, так сказать, заночует. Далее Веньке давался отбой.

Однажды пришлось целый день наблюдать за подъездом и фиксировать всех входящих и выходящих на скрытую в дипломате видеокамеру.

Как-то довелось гонять по городу на «Нисане» за каким-то «Бьюиком», периодически оповещая по мобильнику некоего Леху, где они в данный момент находятся. «Бьюик» был скоростной и верткий, а движение в Москве — сами знаете какое, приходилось напрягаться.

Было задание и совершенно особого рода, имеющее целью припугнуть, образумить, когда группа крутых ребятишек, и Венька в том числе, взломала ворота в большущий склад и перевернула там всё вверх дном. Занятие, надо сказать, было весьма утомительное. Одних мешков с сахаром там был вагон. Ящики с водкой стояли неприступной Джомолунгмой. Отсвечивали пластиком горы обтянутых пленкой «Байкалов», «Спрайтов» и «Пепси». Высились до потолка штабеля коробок с баранками, сухарями и конфетами. Чего тут только не было: и ананасные ломтики в банках, и персиковые компоты, и коржи для тортов, и мешки с орехами, и коробки с зефиром. Короче, умаялись, круша всё это. Осыпались сахарным песком и облились сладкими сиропами, впору хоть в печь сажай.

Короче, скучать не приходилось.

Но основным, повторимся, была охрана Курепова. И тут случалось всякое.

На одном из выступлений в Курепова из зала полетели яйца. Яйца были свежие и расквашивались смачными желтыми разводами. По Курепову, дрожа и переливаясь, текли белки и желтки. Венька, среагировав (дело было вечером), вырубил в зале свет и увел скользкого бугра через запасной выход.

Однажды, когда они стояли в толпе, некий мужичок совершенно безобидной внешности выудил вдруг из кармана внушительный разрядник, которым запросто можно убить быка, и чуть было не ткнул им Курепову в висок. Венька, смотревший в противоположную сторону, успел среагировать и перехватить злодейскую руку. Сработало шестое чувство.

Как-то поздним вечером, ссадив Курепова у подъезда его дома на Новослободской, Венька совсем уж было собрался уехать — переключил скорость, занес ботинок над педалью газа, но тут сработало это самое шестое чувство. Он выскочил из машины, бросился к открывающему дверь в подъезд Курепову, бесцеремонно отпихнул его.

Лампочка на первом этаже была вывернута, лестница погружена во мрак — к лифту предстояло добираться в темноте. Венька, не заходя, прислушался, различил еле уловимый шорох и отпрянул в сторону. Раздался хлопок, вслед за чем увлекаемая сильным магнитом дверь с лязгом захлопнулась.

Венька слетал к машине за фонарем, врубил его, вынул из кобуры «Гюрзу» и, набрав код, распахнул дверь. Мощный фонарь ослепил какого-то типа с пистолетом в руке. Пистолет был с глушителем и нацелен на дверь. Вновь раздался хлопок, но фонарь мешал прицелиться, и пуля пролетела мимо. Тогда выстрелил Венька. Тип сломался в поясе и упал.

Затопали ботинки, кто-то устремился наверх. Венька привычно определил, что бегут двое. Нет, уже трое, третий присоединился на втором этаже. Курепов жил на третьем.

— Ждали, сволочи, — повернувшись к Курепову, сказал Венька.

Депутат в ответ лишь проворчал что-то и заскрипел зубами. Этот зубовный скрежет был странен и противоестественен. Не мог так человек скрежетать, для этого нужно было иметь какие-нибудь несокрушимые железобетонные резцы.

Лицо Курепова, освещенное жиденькой лампочкой под загаженным плафоном, поразило Веньку. На него смотрел волк. Лоб в морщинах, в суженных глазах бешенство, ноздри хищно вывернуты, рот оскален, а крупные белые зубы крепко сжаты и мощные клыки торчат, как у вампира. Впрочем, нет, с клыками перебор, клыки человеческие, но горло постоянно вибрирует, издавая приглушенное рычание.

Венька засопел, вынул мобильник и набрал номер ближайшего отделения милиции. Гоняться по темным крышам за вооруженными подонками не было никакой охоты. Потом по пяти ступенькам поднялся на лестничную площадку. Курепов последовал за ним.

Тип был безнадежно мертв. Пуля попала ему в лоб. Он лежал на боку, согнувшись буквой «Г», размозженный затылок лаково поблескивал при свете фонарика и также поблескивала лужа крови, набежавшая под головой.

Тип этот был молод, темноволос, одет стандартно — черная безрукавка, джинсы, кроссовки. К сожалению, он ничего теперь не мог сказать. Чертова привычка убивать наповал, хоть бы сегодня промахнулся, сказал себе Венька. Этих, что уже на крыше, наверняка не поймать — дома старые, построенные впритык, уйти по крышам не проблема. Узнать, кто заказчик, не у кого.

— Мда, — произнес Венька. — Заказчика не найти.

— Не боись, — отозвался Курепов, который уже вновь стал самим собой, у которого уже шерсть на холке не дыбилась. — Покровитель найдет. Мы их всех, стервецов, под корень вырежем.

Он нагнулся над трупом, жадно принюхиваясь, того и гляди начнет лизать кровь.

Да нет, глупость всё это. И волк этот привидевшийся глупость, и эта его жадность на кровь.

— Пошли, — сказал Венька, взяв Курепова за руку. — Нечего тут.

Между тем, на лестнице была тишина, не скрипнула, не хлопнула ни одна дверь. И за дверьми была тишина, как будто не прогремел недавно оглушительный пистолетный выстрел.

Вскоре прикатил милицейский УАЗик. Менты поздоровались с Венькой за руку, вежливо козырнули депутату Курепову. Венька вкратце объяснил, как было дело, после чего менты упаковали труп в пластиковый мешок и как вязанку дров закинули в салон.

Далее двое ментов поднялись на седьмой этаж, где удостоверились, что люк на чердак нараспашку, двое других, доверив свой драгоценный транспорт Веньке, пошли было в разные стороны вдоль домов, разглядывая освещенные окна подъездов, но быстро вернулись. Тем временем спустились вниз первые двое. Ловить улепетнувших злодеев было дохлым номером. И вообще, дело было трухлявое. При трупе никаких документов, возможно его опознают родственники, знакомые, если он москвич и имел в городе таковых. Но скорее всего, как обычно, это приезжий. Что касается пистолета с глушителем, то таких сейчас тьма.

Менты побожились, что утром лестница будет вымыта, погрузились в УАЗик и укатили.

— На полу спать любишь? — спросил Курепов.

— Не-а, — ответил Венька.

— А придется, — сказал Курепов. — Если, конечно, у тебя не два дивана.

— Имеется в виду, что едем ко мне? — уточнил Венька. — А на кой ляд?

— Не засну я здесь, — признался Курепов. — Кровища эта. А завтра надо быть свежим.

— Надо, так надо, — сказал Венька…

Венькина комната, чистая и уютная, где Венька лишь ночевал, Курепову категорически не понравилась. Не так должен жить член команды. Ну, что это такое? Окно на проезжую часть, где, поди, с шести утра громыхают самосвалы. Пол обшарпан, обои грязные, отклеившиеся, диван продавлен, даже телевизора нет.

Наворчавшись, Курепов лег на продавленный диван и мигом заснул. Венька же ворочался на брошенном на пол одеяле, ворочался, переворачиваясь со спины на живот и обратно, так как на боку лежать было совершенно невозможно, пока, наконец, не погрузился в спасительный сон. Впрочем, так ли спасительный? Во сне этом, тревожном и красочном, огромный рыжий волк лакал натекающую откуда-то густую алую кровь и исподлобья смотрел круглыми желтыми немигающими глазами…

Следующий день был весьма приятным — Ванька по протекции Курепова получил в комбанке беспроцентную ссуду со сроком погашения 25 лет. Ссуда была несуразно большая — 100 тысяч долларов, замучаешься погашать, но присутствующий при сём Курепов успокоил, что погашать не обязательно. Банк для того и существует, чтобы однажды благополучно лопнуть. Возвращения ссуды никто не затребует. Бывший с ними директор комбанка по фамилии Вайнштейн любезно улыбнулся и согласно кивнул.