Чтение онлайн

После этого удивительно просто, прямо-таки шутя, была куплена трехкомнатная квартира на Ленинском проспекте. Выглядело это так. Распрощавшись с Вайнштейном, Венька с Куреповым сели в «Ауди» и покатили по указанному Куреповым адресу, что на Ленинском проспекте, где их ждал некто Сеня с договором на куплю-продажу жилья, украшенному всеми полагающимися подписями и печатями, и квитанцией об оплате. Веньке оставалось лишь отстегнуть указанную в квитанции сумму 50 тысяч долларов, вслед за чем Сеня исчез. Вот и вся купля.

Курепов по-хозяйски провел Веньку по большой, только что после евроремонта, квартире, заглянул в уютную застекленную лоджию, в шикарную ванную комнату, включил и выключил на кухне микроволновую печь, спустил воду в финском унитазе. Как бы между делом намекнул, что квартира продана по остаточной стоимости, на самом деле она стоит много больше. Вслед за этим Курепов вызвал по мобильнику Пяткина с его «Шевроле», а Веньке наказал ждать — вот-вот должны привезти обстановку, этим ребятам следует отдать 30 тысяч баксов.

Венька кивнул. От сумасшедших сумм, как от водки, плыла голова.

Потом, когда привезли и начали расставлять итальянские гарнитуры, застилать полы коврами, размещать в комнатах домашний кинотеатр, компьютер, музыкальный центр — всё далеко не дешевых моделей, прилаживать к водяной системе стиральную машину, затаскивать на кухню громадный японский холодильник, привинчивать кондиционеры, зеркала в золоченых рамах и вообще наводнять квартиру массой красивых дорогих вещей, Венька понял, что и обстановка продана по какой-нибудь остаточной цене. Не могло всё это стоить 30 тысяч, тут пахло чем-то гораздо б

Но уговор есть уговор, Венька отдал ровно столько, сколько велел Курепов.

Позже, когда Венька, заперев стальную дверь в хоромы на два суперзамка, приехал в Резиденцию, выяснилось, что обормоты, организовавшие вчера покушение на Курепова, пойманы. Было их трое и они были чем-то так напуганы, что немедленно во всём сознались.

Заказчика они не видели, задание получили по телефону, сумку с оружием, адресом и четвертью гонорара взяли на Казанском вокзале в ячейке, которую указал заказчик. Своего телефона этот дядя не оставил, сказал, что позвонит сам. В общем, и тут дохлый номер.

Напуганы же они были кошмаром, который и во сне не привидится. Утром в дверь «хаты», которую они снимали на четверых (включая убитого вчера вечером Шеридана), вошел этот самый Шеридан, причем запертая дверь распахнулась перед ним с треском. Вместе с ним вошел тяжелый свинцовый запах крови. Был Шеридан бел, как мел, с отливом в синеву, из раны во лбу сочилась черная кровь, а из черного развороченного затылка периодически вываливались зеленые ошметки и смачно шлепались на пол. Вслед за чем начинали дымиться, распространяя тошнотворное зловоние.

Наемники, не успевшие еще встать, лежали в кроватях, дрожали с перепугу.

Квартира была однокомнатная, на седьмом этаже, единственный выход перегораживал бродящий туда-сюда и наблюдающий за бывшими дружками Шеридан. Глаза у него были жуткие, в которые лучше не смотреть. Желтое с прозеленью яблоко и зрачки-дырки, через которые, казалось, можно увидеть мозг. Но там, в дырках, была чернота.

Один из наемников, сверкая голым задом, попытался прошмыгнуть мимо Шеридана, но был схвачен за горло и брошен на кровать с такой силой, что бедное ложе развалилось. Сам же наемник помимо многочисленных ушибов получил легкое сотрясение мозга.

— Не рыпаться у меня, — глухо, как из могилы, сказал Шеридан, после чего восковым пальцем набрал по телефону «02» и уже совсем другим голосом, бодреньким надтреснутым тенорком, произнес в трубку:

— Але. Это жилец беспокоит. Тута у нас на Плещеева пять квартира пятьдесят семь бандюги живут. Вчерась на Новослободской паренька одного шлепнули, что в подъезде стрелял в депутата. Так это его дружки. Поди, ищете? Ага. Пять, пятьдесят семь. Плещеева. Дома они, дома, пошустрее, ребяты.

Положив трубку, Шеридан вновь заговорил глухим заунывным голосом, адресуясь к наемникам:

— Расскажете всё, что знаете. Не врать. Буду контролировать. В случае чего голову откушу.

Он вдруг так разинул рот, что в него запросто можно было бы вкатить большой арбуз. Рот этот был полон желтых с коричневым налетом зубов. Язык был огромен и лилов, нёбо сизое, со скользкими наплывами.

Неуловимо быстро оказавшись у ближайшего к нему наймита, он нагнулся над ним и сомкнул пасть, прихватив голову несчастного до плеч.

Бедняга задергался, замычал что-то, засучил ногами.

Шеридан почмокал, блаженно закатив глазки под потолок, затем отпустил обслюнявленную голову. Наемник, всхлипывая, принялся судорожно вытираться.

Какой-то паренек, бегом спускавшийся с верхних этажей, остановился перед распахнутой дверью, сказал с отвращением: «Ну и вонища. Кошка, что ль, сдохла?», — и, дробно топая, скатился вниз.

— А с тобой что сделать, миляга? — спросил Шеридан, подходя к следующей трясущейся от страха жертве…

Прибывшие через десять минут омоновцы обнаружили открытую настежь дверь, трех примотанных антенным кабелем друг к другу, ворочающихся на полу голых мужиков, паспорта, пистолеты и патроны на кухонном столе, здесь же доллары в упаковке и пару пакетиков с героином. Никого больше в квартире не было.

Всё было преподнесено, как на блюдечке.

В квартире, если не считать разваленной постели, было относительно чисто, но запах стоял совершенно мерзостный. Просто какой-то убийственный запах.

А бандюги были жалки и чем-то смертельно напуганы.

Надо ли говорить, что Гыга, прикинувшийся Шериданом (любил он эти милые шалости) и так напугавший наемников, шепнул Курепову на ухо имя заказчика.

Имя это в столице было весьма известным и принадлежало субъекту, делающему заявку на верховную власть. Где-то ему Курепов перешел дорогу, но скорее всего дело было не в этом. В Курепове дальновидный этот дядя, богатый и хитрый чиновник высокого ранга, по-видимому, разглядел опасного конкурента.

Расправиться с этим сановником, как расправились с Абрамовым, было затруднительно — он охранялся что тебе шапка Мономаха в Алмазном Фонде и сам мог прописать ижицу кому угодно.

Но недолго уже оставалось ждать. Уже Максимчик готовил проект Указа, а Президент в Горках-9 накапливал силу и волю, чтобы его подмахнуть. И тогда никакой высокопоставленный сановник не будет страшен, ибо Курепов становился реальным и могущественным носителем власти. Об этом тоже шепнул Гыга…