Чтение онлайн

И он бросился к набережной.

В конце набережной Межиссери он увидел большую толпу, был там и вооруженный отряд, штыки и пики возвышались над людьми. Морису показалось, что среди этой толпы он видит фигуру в знакомой одежде, окруженную враждебно настроенными людьми. Сердце его сжалось, и он рванулся к этому скоплению народа.

Он увидел Лорэна, которого окружали люди из отряда марсельцев. Лорэн был бледен, губы — сжаты, взгляд — угрожающий, руку он держал на сабле, просчитывая расстояние, удобное для нанесения удара.

В двух шагах от него стоял Симон. Он гнусно посмеивался, и, указывая на Лорэна марсельцам и прочим любопытным, говорил:

— Смотрите! Вы видите этого типа, я выгнал его из Тампля как аристократа: это один из тех, кто помогал вести переписку в гвоздиках. Это сообщник дочери Тизона, которую скоро здесь повезут. Он спокойно прогуливается по набережной в то время, когда его соучастницу везут на гильотину. А может, она была не только соучастницей, но и любовницей, с которой он пришел попрощаться, а может, — попытаться спасти.

Лорэн был не тем человеком, который мог бы выслушивать и дальше подобные речи. Он вынул саблю из ножен.

В это время толпа расступила сь перед широкоплечим молодым человеком, который опрокинул по пути трех или четырех любопытных, мешавших ему идти вперед.

— Радуйся, Симон, — сказал Морис. — Наверное, ты сожалел, что меня не было рядом с моим другом, это удвоило бы твое рвение доносчика. Ну что ж, можешь разоблачать, я здесь.

— Да, — ответил Симон с гнусным смешком, — ты пришел кстати. А это, — сказал он, — красавец Морис Линдей, его обвиняли вместе с дочкой Тизона, но он выпутаться, потому что богат.

— Бей их! Бей их! — закричали марсельцы.

— Попробуйте, — ответил Морис.

Он сделал шаг вперед и, к;ак бы примериваясь, уколол в лоб одного из самых ярых крикунов, глаза которого тотчас же залила кровь.

— Убивают! — закричал о н.

Марсельцы приготовили пики, топоры, взвели курки. Испуганная толпа отступила. Позади двух друзей был дом, а перед ними — отряд марсельцев, для которых они представляли хорошую мишень.

С последней гордой улыбкой они переглянулись, готовясь погибнуть в угрожавшем им круговороте железа и пламени. Но в этот момент дверь дома, к которому они были прижаты, открылась, и отряд молодых людей, одетых так, что в них можно было узнать мюскаденов, вооруженный саблями и пистолетами, кинулся на марсельцев. Началась ужасная схватка.

— Ура! — прокричат Морис и Лорэн, воодушевленные внезапно подоспевшей помощью, не подумав о том, что, сражаясь в рядах пришедших им на помощь людей, они оправдывали обвинения Симона.

Но, если сами они не думали о своем спасении, то нашелся человек, который подумал за них. Это был высокого роста молодой человек двадцати пяти-двадцати шести лет, с голубыми глазами, сражавшийся с бесконечным жаром, ловко орудуя саблей, которую, казалось бы, его маленькая женская рука не должна была и удержать. Заметив, что Морис и Лорэн, вместо того, чтобы убежать через специально для них открытую дверь, сражались рядом с ним, повернулся к ним и негромко сказал:

— Бегите через эту дверь. То, чем мы будем здесь заниматься, вас не касается, вы себя только напрасно скомпрометируете.

Затем, видя, что друзья колеблются:

— Назад! — закричал он Морису. — С нами не должно быть патриотов. Гвардеец Линдей, мы — аристократы!

Толпа издала вопль, услышав слово, которое в то время означало одно — смерть.

Но молодой блондин вместе с тремя или четырьмя друзьями не испугался криков, они втолкнули Мориса и Лорэна в открытую дверь и захлопнули ее за ними, после этого снова кинулись в драку. В толпе прибавилось любопытных, потому что должна была проехать повозка с приговоренной.

Морис и Лорэн, таким чудом спасенные, удивленно переглянулись.

Они вышли во двор, отыскали потайную дверь, выходившую на улицу Сент-Жермен-Локсеруа.

Со стороны моста Шанж появился отряд жандармов, который быстро очистил набережную, хотя на соседней улице, где находились двое друзей, еще какое-то время шла ожесточенная борьба.

Их обогнала повозка, на котором везли на гильотину бедную Элоизу.

— Галопом! — крикнул чей-то голос. — Галопом!

Повозка пронеслась мимо. Лорэн заметил несчастную молодую девушку, которая стояла с улыбкой на губах и гордым взглядом. Но он не мог обменяться с ней даже жестом. Она проехала, не взглянув на это людское море, кричавшее:

— К смерти аристократку! К смерти!

В это время маленькая дверь, откуда вышли Морис с Лорэном, вновь отворилась, и появились три или четыре мюскадена в разорванной окровавленной одежде. Вероятно, это были те, кто уцелел из небольшого отряда.

Последним шел молодой блондин.

Он швырнул свою окровавленную саблю и бросился на улицу Лавандьер.

Морис поспешил вернуться в секцию, чтобы подать жалобу на Симона.

Правда, Лорэн перед тем, как расстаться с ним, предложил более эффектное средство: собрать несколько фермопилов, дождаться первого выхода Симона из Тампля и убить его в драке.

Но Морис был категорически против.

— Ты пропащий человек, — сказал он Лорэну, — если пойдешь по пути самосуда. Сделаем все законно. Для правоведов это должно быть несложно.

И вот, на следующее утро Морис направился в секцию, чтобы оформить жалобу.

Его удивило, что в секции председатель не прореагировал на нее, уклонился от ответа, сказав лишь, что не может быть судьей между двумя славными гражданами, воодушевленными любовью к родине.

— Хорошо! — сказал Морис. — Теперь я знаю, что нужно сделать для того, чтобы заслужить репутацию хорошего гражданина. Для этого нужно собрать людей и убить другого человека, который вам не нравится. Значит это вы называете проявлением любви к родине? Тогда мне придется присоединиться к мнению Лорэна. Начиная с сегодняшнего дня, я буду проявлять свой патриотизм так, как понимаете его вы, и начну с Симона.

— Гражданин Морис, — ответил председатель, — по-моему, в этом деле Симон меньше виноват, чем вы. Ведь он раскрыл заговор, хотя это и не входит в его обязанности, и раскрыл его там, где ничего не увидел ты, чей долг был раскрыть его. Кроме того, случайно или намеренно, этого мы не знаем, ты потворствуешь врагам нации.

— Я? — спросил Морис. — Скажи на милость, это уже что-то новенькое. Кому же это я потворствую, гражданин председатель?

— Гражданину Мезон-Ружу.

— Я? — сказал ошеломленный Морис. — Вы говорите, что я связан с шевалье де Мезон-Ружем? Я его не знаю, я его никогда…

— Видели, как ты с ним разговаривал.

— Я?

— И пожимал ему руку.

— Где это было? Когда?.. Гражданин председатель, — сказал Морис, убежденный в своей невиновности, — ты лжешь!

— Твое патриотическое рвение далековато тебя заносит, гражданин Морис, — ответил председатель. — Ты не обрадуешься тому, что я сейчас тебе скажу, потому что докажу, что не лгу. Вот три обвиняющих тебя донесения от разных людей.