Чтение онлайн

— Пока не появился апокриф, — перебил его Данфи.

— Абсолютно верно. И само собой, когда та же самая ересь всплыла на страницах апокрифа, ее свет необходимо было как можно скорее погасить. Что и было сделано. Верившие в истинность апокрифа беспощадно преследовались и уничтожались до тех пор, пока они не скрылись с глаз Церкви, превратившись в тайное общество, в заговорщиков, постоянно прячущихся от своего могущественного врага.

— Но в чем состояла цель заговора? — спросил Джек.

— Водворить на земле золотой век, — ответил ван Ворден. — А какая еще могла быть цель?

— И каким образом они собирались достичь этого?

— Как только исполнятся все пророчества, он и наступит сам собой.

— Те пророчества, которые…

— …которые приведены в апокрифе.

— И те, где говорится про загадку письмен из злаков? — спросил Данфи. — И про призраки в небесах…

— Значит, они вам известны! — воскликнул ван Ворден.

Джек пожал плечами.

— Да, я видел упоминания о них.

— Конечно, не все пророчества столь… поэтичны. Некоторые довольно конкретны.

— Например?

Теперь плечами пожал ван Ворден.

— «Те земли в единую страну соединятся», — ответил он.

— Это, по-вашему, конкретно?

— Для данного контекста вполне. Оно относится ко времени, когда все европейские народы объединятся в единое государство. Там есть также упоминание об Израиле. «Сион возродится из пепла печей». Очень похоже на то, что произошло на самом деле, не правда ли?

Данфи кивнул.

— Если воспринимать перечисленные пророчества как руководство к действию, — продолжал ван Ворден, — то «Общество Магдалины» можно считать одной из первых сионистских организаций в Европе. Возможно, даже самой первой.

Джек откусил кусочек стилтона и запил его портвейном.

— И что с ним случилось?

— Пока я не узнал о том, как погиб Шидлоф, я считал, что от Общества остались только черные Богородицы в некоторых церквях, типа той, к примеру, что хранится на горе Монсеррат.

Джек и Клементина переглянулись.

— О чем вы? — спросила Клементина.

Ван Ворден снова пожал плечами.

— О статуях Черной Мадонны, иногда с младенцем, тоже черным. Церковь не очень любит о них распространяться, но ведь их можно найти повсюду в Европе.

— Но почему они черные? — спросил Данфи.

Ван Ворден рассмеялся.

— Их цвет — своеобразный код. Он означает, что перед вами не Дева Мария с младенцем Христом, а Магдалина с Меровеем. Это одно из последних напоминаний о тайной церкви — церкви Меровингов, которую Ватикан стремился уничтожить.

Данфи встал и прошел к борту. Солнце справа от него заходило за клубы дыма, поднимавшиеся из фабричных труб на северном берегу Темзы.

— Вы что-то сказали насчет того, как погиб Шидлоф, — вспомнил Джек. — Что вы имели в виду?

— То, что, когда Шидлоф позвонил мне с вопросом об «Обществе Магдалины», я ответил ему, что оно давно не существует. Он высказал предположение, что я ошибаюсь, и я согласился с ним встретиться, но исключительно из вежливости. Я был уверен, что заблуждается-то как раз он, а не я. Но когда я прочел об обстоятельствах его гибели и о том, где нашли его тело — на территории Внутреннего Темпла, — я понял, что Шидлоф был прав.

— Каким образом? Что было такого в его смерти, что заставило вас предположить…

— Это было ритуальное убийство. Таким способом члены Ложи всегда расправлялись со своими противниками. Я могу назвать вам десяток людей, погибших подобным образом, начиная с четырнадцатого столетия. Каждый из них представлял определенную угрозу тому, что вы называете «Обществом Магдалины».

— Но почему? — спросила Клементина. — Какова их цель? К чему они могут стремиться в наше время?

— К тому, чтобы посадить на европейский трон потомков Меровингов.

— Потомков? — воскликнул Данфи. — Откуда кому-либо может быть известно…

— Существуют генеалогии, — ответил ван Ворден. — Одну из них заказал Наполеон. Насколько мне известно, есть и другие.

— Наполеон?

Ван Ворден взмахнул рукой.

— Он сверг Бурбонов и, мне думается, был заинтересован в том, чтобы очернить их как узурпаторов права на престол, принадлежавшего другой династии. Конечно, ему это было очень выгодно: вторая жена Наполеона тоже была потомком Меровингов.

— Но то, о чем вы говорите, произошло двести лет назад, — возразил Данфи. — А в наше время остались какие-нибудь Меровинги?

Ван Ворден нахмурился.

— Не знаю. О подобных вопросах вам следует спросить Уоткина.

— Уоткина? Но кто такой Уоткин, черт возьми?

— Специалист по генеалогиям. Живет в Париже. Знает, кто есть кто.

— В самом деле?

— М-м… Постойте-ка, у меня, кажется, есть кое-что для вас. — Ван Ворден встал и проследовал внутрь судна. Данфи и Клементина слышали, как он роется в каких-то ящиках. Через некоторое время он вернулся, держа в руках открытый журнал. — Вот он, — сказал профессор, протягивая им журнал.

Джек взглянул на имя автора статьи — Жорж Уоткин; затем на название: «Вино Магдалины — древний напиток из Палестины».

— Черт меня подери! — воскликнул Данфи. — Это же «Архей».

Ван Ворден с удивлением посмотрел на него.

— Значит, вы видели статью?

— У меня какое-то время был такой же номер, — объяснил ему Джек. — Но я его потерял.

— Ну, старый Уоткин как раз тот, кто вам нужен, — сказал ван Ворден. — Кстати, должен вас предупредить, что он может принадлежать к прямо противоположному лагерю. Поэтому, если соберетесь посетить его, будьте осторожны…

Они провели вечер в поезде, в экспрессе «Евростар», следовавшем от вокзала Ватерлоо до Гар-дю-Нор. Прибыв в Париж в десятом часу, взяли такси до Латинского квартала, а затем прошли немного пешком до острова Людовика Святого. Там они отыскали небольшой, но элегантный отель на набережной Бетюн. Портье весьма скептически взглянул на Данфи, сломанный нос которого стал поводом для неприятных ассоциаций. Однако Клементина вызвала у него гораздо больший восторг, почти мгновенно затмивший все подозрения относительно ее спутника. Под аккомпанемент тихого ворчания консьержки, дряхлой старушки, нарумяненные щеки которой напомнили Джеку физиономию циркачки, им нашли номер на четвертом этаже.