Чтение онлайн

— Привет.

— Привет.

Шон выжидающе взглянул на немного запыхавшуюся девушку через стекла очков. Молодой худощавый негр выглядел очень стильно в пиджаке с налокотниками, цвет которого очень красиво сочетался темной кожей.

— Слушай, кажется, я буду выглядеть немного странной, но я хочу кое-что спросить.

— Конечно.

— Ты играешь в баскетбол?

Как девушка и ожидала, он немного удивился, но тем не менее улыбнулся:

— Да, вообще-то, мы с ребятами играем иногда.

Алина удовлетворенно кивнула головой:

— Если я тебя попрошу меня позвать в следующий раз, когда вы пойдете, ничего? А то, я новенькая, но, наверное, самая большая поклонница баскета на корабле. — Тут она скорчила смешную рожицу.

— Без проблем.

— Ну спасибо Увидимся. — и просиявшая девушка почти бегом вернулась к Данни за столик.

— Все оказалось не так и сложно.

— Что именно? — полюбопытствовал Данни.

— Напросится с ними играть.

— А почему напроситься, а не просто попросить позвонить, когда они в следующий раз соберутся.

— Ну, так и есть, в сущности, но обычно, если я подхожу к мужчине что-то спросить, значит, мне либо нужно отнести куда-то что-то тяжелое, либо я его домогаюсь. Первое, впрочем, может тоже служить поводом для второго.

Канадец чуть не поперхнулся куском суши, который жевал.

— А ты мужчин в других смыслах вообще не рассматриваешь?

— Я не рассматриваю? Это они меня иначе, как куклу безмозглую, в расчет не берут. Кому вообще дело до того, например, что у меня коричневый пояс по каратэ или то, что я пишу уже второй по счету сборник стихов. У меня написано на лбу тупая блондинка, и ты от этого никак и никогда не избавишься.

— Ну, я бы не стал судить столь категорично. Я все же думаю, кого-то может интересовать кое-что иное.

— Да, кончено, и еще существуют деды Морозы. Или кто там у вас в Канаде. Пер Ноель?

Тут ее недавний чернокожий собеседник, неожиданно появившись у нее за спиной, вежливо поинтересовался, не занято ли.

— Кончено, Шон, присаживайся. — уже на-английском ответил он и снова повернулся к Алине, гревшей руки о чашку с ромашковым чаем.

— Я все же не думаю, что ты права. Мужчины естественно первый взгляд обращают на физические данные, это факт, но и то есть исключения. И с тем, что блондинки в моде, спорить не буду. Но опять же, многим нравятся брюнетки и вовсе не потому, что они могут случайно оказаться умными…

— Ну вот видишь, — перебила она. — вот вам и клише о том, что все блондинки тупые. Я же говорю, что на корабле при встрече пялятся на грудь, а не смотрят в глаза…

— Ничего это не значит. Ты же знаешь, что я шучу. Девушка обязана за собой следить, это нормально, принять женщину такой, какая она есть, может только сырая земля. Если у нее или у тебя привлекательная грудь, любой нормальный мужик это заметит. Или ты предпочитаешь, чтобы он в постели читал тебе Шекспира, а потом не дотронувшись, засыпал на лепестках роз, которыми сам же тебя и осыпал перед этим? А тем более, на корабле! Здесь по шесть, а некоторые и по восемь месяцев живут без секса. Ты можешь представить, какой становится взгляд у такого мужчины при виде молодой здоровой, да еще и привлекательной девушки? Так что не строй из себя кисейную барышню и не преувеличивай, дорогая.

Алина могла более, чем просто представить этот взгляд, потому что сама не так давно пережила именно такой период в своей жизни, но вот удержаться от смеха, представляя такую сцену, было уже сложнее и девушка расхохоталась, прикрывая рот рукой. Потом поняла, что неприлично смеяться, обсуждая что-то с одним человеком, если другой не понимает.

— Я думаю, что мы оба немного преувеличиваем. Но я все же предпочитаю, когда меня оценивают по какому-нибудь иному критерию, чем длинна ног или юбки. — Продолжила она уже на английском и ужаснулась, глядя на часы. — Боже, я опаздываю. Все. Всем привет.

Дани молча приподнял стакан с чаем, прощаясь, а Шон сказал:

— Привет, привет. Еще увидимся.

Она обернулась и напомнила ему, шутливо грозя пальчиком, и противореча всему, что буквально минуту назад говорила о клише.

— Не забудь о том, что я просила.

И уже на бегу Алина осознала, что сказаны последние слова певца были на чистейшем французском языке. Выругавшись про себя, она лихорадочно пыталась припомнить, что же такого она успела наговорить, привыкши откровенничать с Данни и в очередной раз, удивляясь наглядной иллюстрации к своим же собственным словам. И у блондинки может быть три диплома, и американцы могут разговаривать по — французски.

Она выходила, точнее, почти выбегала из столовой, когда мимо нее вдруг пронесся мужчина, на ходу сдирающий с себя пиджак и кричащий что-то с безумными глазами. Если бы это был пассажир, то девушка ничуть бы и не удивилась, но судя по форме одежды, это был один из менеджеров ресторана. Алина остановилась и с удивлением посмотрела ему вслед.

— Она прыгнула! Человек за бортом! Прыгнула! Скорее! — вдруг разобрала она сербский акцент.

От таких слов у девушки чуть сердце не остановилось. Как это, человек за бортом? Да такого просто не может быть. Ноги сами развернули ее прочь от выхода, но машинально девушка бросила взгляд на циферблат. Из-за Ким дисциплинированность теперь была у нее в крови. Правда, естественно, это касалось исключительно работы.

В столовой почти никого не было, Данни куда-то делся, и когда она выбежала на открытую площадку в самом конце корабля, то там, не смотря на крики, был только что увиденный серб и бармен, от неожиданности уронивший целый поднос со стаканами. Алина бросилась помогать, а менеджер тем временем швырнул оранжевый спасательный круг с зажженным фонариком куда-то в темноту. Алина вдруг почувствовала, как корабль стал резко замедлять ход.

— Значит, это правда?! — с ужасом спросила девушка у бармена, который ловил скачущие стаканы по всему бару. Хорошо, что они были пластиковыми, иначе сейчас им пришлось бы собирать горы осколков. У молодого человека странно постукивали зубы, Алина хотя и не ощущала ничего, но была бледная как простыня. Невольно они оказались почти что свидетелями несчастного случая. Девушка оглянулась. Менеджер так и стоял у поручней, вглядываясь темноту ночи, где на волнах весело подскакивал спасательный круг. Его, как такого, видно не было, но лампочка, вмонтированная в пластмассовое покрытие, освещала крохотный участок воды. Свет луны слабо освещал поверхность, и стало видно, что корабль описывает дугу, видимо, возвращаясь на место происшествия. Алина смотрела на этот маячок и гадала, почему же никто не появляется. Ведь должен же прийти капитан или его помощник. Почему ничего не происходит. Кто упал? Тут она вспомнила, что кричал мужчина: кто-то не упал, кто-то прыгнул прямо в холодное, бескрайнее море, кто-то решил свести счеты с жизнью. У девушки волосы на голове зашевелились, и где-то на краю сознания промелькнула мысль, что все это какая-то шутка или учение, но время шло, а желтый фонарик все также мигал, только теперь где-то сбоку.

— Почему нет никого? — шепотом поинтересовалась она у менеджера. Это был невысокий брюнет, ниже ее ростом с густыми бровями и очень выразительными глазами. Она вспомнила, что видела его пару раз в столовой. Девушка вдруг догадалась, для чего он снял пиджак, и от этого стало еще страшнее. Первым его позывом было ринуться спасть человека, но прыжок с тридцати пяти метров не оставлял ни малейшего шанса. Оба молча проследили глазами, как желтая петарда стрелой взлетела в воздух и взорвалась в ночном небе. От этого звука молодые люди вздрогнули, как по команде.

— Две минуты прошло, как я позвонил. С бриджа еще добежать надо. Они сейчас корабль останавливают. Но ведь уже все…Не реально что-то сделать, даже если найдут ее.

— Две минуты? Мне казалось уже час. — к ним подошел молодой человек с бара и теперь они стояли у прозрачного ограждения втроем. Трудно было поверить, что для всех остальных этот случай остался незамеченным.

— Это женщина была? Она что, — Алина запнулась. — и в самом деле прыгнула? Откуда?!

— Там, где выход с месса. Встала на шезлонг, перелезла и спрыгнула. Я вдалеке был. Там еще мужчина стоял поблизости. Пассажир. Это он поднял шум. О Господи.