Чтение онлайн

— О! Привет! Как дела?

Девушка скептически взглянула на него:

— Тебе правду сказать, или ты просто хочешь услышать, что дела у меня идут просто фантастически хорошо? — таков был самый популярный ответ крю-мембров на корабле. В основном его использовали, не трудно догадаться, для пассажиров.

— Марк просил передать спасибо.

— Вот теперь я с полной уверенностью могу сказать, что лучше не бывает.

— Только вот лицо выдает.

Девушка моментально скорчила что-то очень отдаленно напоминающее улыбку:

— Теперь похоже?

— Не очень. А ты всегда босиком работаешь?

— В очень исключительных случаях. — девушка даже не обратила внимания, что подошла к выходу босой. Надоевшие рабочие туфли валялись под каким-то из столов, а так как рабочий день официально еще не начался, а менеджером все так же оставался Шон, то никого это и не трогало. Девушка начал гадать, неужели он пришел только за тем, чтобы принести благодарности от этого недоросля?

— А когда у вас продаются пашмины?

Алина вытаращила на него глаза:

— Так ты за этим пришел?

— Вообще-то, да.

— А Марка зачем приплел?

— Он попросил, хотя я считаю это очень глупым. Знаешь, в принципе, он хороший парень, но абсолютно не знает жизни. Только на корабле что-то увидел, да и то, так и остался в своем пушистом розовом мире. Но не стоит его за это винить.

Алина фыркнула, в глубине души удивляясь такому точному описанию ее бывшей симпатии.

— И потом, мне показалось, что ты грустишь. Поэтому я, как ты выражаешься, его и приплел.

— Я просто не выспалась. А пашмины сегодня вечером будут. Приходи, если тебе так они понадобились.

— Меня зовут Бен.

Алина, улыбаясь, кивнула. Улыбка молодого человека была слишком заразительна. Так они и стояли, молчали и улыбались, глядя друг на друга.

Тут Наташа позвала Алину из глубины.

— Не грусти больше. Все будет хорошо.

Девушка кивнула, а Бен, развернувшись, танцующей походкой зашагал в сторону мартини бара.

Наташа довольно саркастически оглядела ее светящееся лицо.

— Алина! Он гей!

— Да? Ну и что. При чем тут это? Мы просто разговаривали…

— О Боже! Теперь мы этому будем на дверь шарики вешать!

Дрилл для крю для Алины стал еще одним вариантом абсолютно бесполезной потери времени корабле. Опять они бегали с лайфжакетами, снова голос круиз директора вещал что-то с капитанского мостика, а сам капитан в сопровождении свиты из офицеров с важным видом проверял спасательные шлюпки. Все крюмембры выстраивались в ряды перед небольшими оранжевыми лодками и ждали, пока их посетит начальство. Иногда стаф останавливал одного из участников и задавал каверзные на взгляд девушки вопросы. Чаще всего с подсказками, а иногда и без, но помощник капитана был вполне удовлетворен ответами. Алину же такая участь миновала. Она-то уж точно ни на один из вопросов бы не ответила.

Вайперы, которые не прекращали работать, мыли верхнюю палубу, и миллионы мельчайших брызг летели с шестого этажа. Было жарко, хотя все и стояли в тени палубы. Температура на Лазурном берегу в бархатный сезон редко была прохладной. Алина откровенно скучала. Та сторона корабля, на которой они все сейчас стояли, была к тому же повернута к морю, так что даже смотреть кроме небольших волн, было не на что. Пока все собрались, пока правильно застегнули жилеты, пока капитану вздумалось проверить работу электронной лебедки и лодку начали спускать на воду, все это заняло около двух часов. Тем временем стрелки часов уже показывали половину четвертого. Последний тендер уходил в четыре тридцать, а по правилам компании на последний крю уже не имели права садиться, значит, нужно было успеть раньше.

Алина попыталась в толпе отыскать хоть кого-то из девчонок или Йорго, но среди греков его не было видно, а подруги были на разных с ней мастерстанциях. Когда, наконец, все закончилось, девчонки поджидали ее уже на изготовке.

— Побежали!

— Куда?

— В тридевятое царство! Ну, куда-куда?! На красный половик! Хочу постоять там, где Джоли! Пошли скорей! Времени в обрез!

Несмотря на Алинины протесты, которой Канны виделись довольно неинтересными, фотографироваться девчонки начали уже на тендере.

— Иначе не успеем, — объяснила Тамара в зеленой футболке и темно-розовых брюках клеш, позируя перед камерой во всевозможных позах.

Наташка, не изменяя своему любимому золотому цвету, присутствующему сегодня в босоножках и рюкзаке, в красной майке и зеленых спортивных штанах обнималась со спасательным кругом. У того, кто управлял корабликом, наверное зарябило в глазах от такого колористического эффекта. Потом все вместе девчонки поставили фотоаппарат на таймер и уселись на носу маленького судна. Алина одела новую голубую юбку и белую футболку с глубоким вырезом на спине, все это из подарков грека, в том числе и серая сумка, которую она небрежно закинула на левое плечо. Сначала девчонки снялись на фоне Сенчюри, затем корабля Косты, присоседившегося рядом с ним, и только когда уже стали подплывать к берегу в ход пошли и виды Канн.

— Какие яхты… — восхищенно протянула Наташа. Тут, и правда, было на что посмотреть. Тендер, пройдя мимо невысокого маяка с большой красной лампой на узком пирсе и яхт, от сверкающего вида которых у девчонок захватывало дух, причалил к родине самого известного в Европе кинофестиваля. Алина оглянулась на море, где в лучах вечернего солнца сияли белизной огромные современные, обтекаемые, словно акулы или, скорее, космические корабли, дорогостоящие плавучие дома и вспомнила порт миллиардеров в Пуан Ле Кан. Тогда, первый раз увидев в живую этих белоснежных, серебряных, а порою даже черных, красавцев, трудно было поверить, что такое может принадлежать одному человеку. Миллион для девушки всегда казался краем той суммы, которую можно потратить на все на свете. Век живи, век учись. Как сказал Йорго, пятидесятиметровая яхта стоит около пятиста тысяч, плюс нужно было платить за горючее, обслугу и персонал. Вода Средиземного моря, видимо, стоила дороже суши.

Слоняясь по порту, терпеливо поджидая, пока девчонки осуществят свои давние мечтания и вдоволь находятся по длинной лестнице с красным покрытием, Алина обнаружила Сержа, Ленку, Оливию, но что хуже всего Никки. Девушка обалдело наблюдала, как та под руку с Сержем прогуливается и фотографируется на набережной. Тут имело место либо смена ориентации со стороны женского пола, либо полное подхалимство со стороны мужского. Второй вариант почему-то виделся девушке наиболее вероятным.

Искупавшись в теплой соленой воде, она задумчиво сидела у шестиугольного фонтана в виде девушки окруженной морскими коньками. У нее в альбоме уже давно лежала фотография на этом фоне, только трехлетней давности. Девушка меланхолически думала, что ритма ее жизни хватило бы, по крайней мере, человек на трех. За это время она успела выйти замуж и развестись, получить один русский и два французских диплома, обосноваться во Франции, вернуться в Россию, снова уехать и начать работать на корабле. Про поклонников и любовников, девушка даже и не вспоминала. Не то, чтобы их количество ужасало, но все же, видимо, чтобы ее такую принять, надо было быть каким-то очень особенным. А ей попадаются простые и обыкновенные.

Белые дома Канн, высотные отели, дорогие бутики Диора и Шанель, голубая вода и песчаное побережье, все это уже не казалось ей чем-то запредельно-недоступным. Все как-то примелькалось и уже не поражало никак, даже совсем чуть-чуть. Даже смена страны каждые сутки стала совсем обычной, в порядке вещей. Она прикинула, кто смог бы это понять? Дамиан бы пожал плечами, Рыжий повертел бы пальцем у виска, а тот, для кого все это тоже было чем-то нормальным, уезжал навсегда всего через несколько дней, да и снова не подавал никаких признаков жизни.