Чтение онлайн

— А он что?

— Да не знаю. Говорит, остался из-за меня. Фигня, наверное. Мне сейчас не до него. Веришь?

Наташа, наверное, верила, но не похоже было, чтобы девушку это сильно радовало:

— Так нельзя! Ты скоро со всем кораблем спать будешь! — так восприняла ее подруга произошедшее.

— Слушай, я тебе уже говорила, что не знала, что Йорго останется. Что ты ко мне прицепилась? С собачкой так ты общаешься, и одно другому не мешает.

— Я не сплю с собачкой!

— Я тоже! Чтоб ты знала, на данном этапе я встречаюсь с Беном. А к Йорго вернусь на следующей неделе, когда тот уедет. Так что все честно, я не сплю с обоими. А на твоем месте было бы честнее спать с ним, а то Гарри у тебя для постели, а казино для души. Кто тут еще заслуживает порицания!

— Ну, знаешь! Я… — Наташина раздраженная реплика оборвалась на середине и девчонки, являясь свидетелями ссоры, так и не узнали, что рыжеволосая красавица намеревалась добавить к уже сказанному. Она в раздражении хлопнула дверью и вышла. Оливия, сидящая на полу, покачала головой, проводив мелькнувшие рыжие кудри взглядом.

— Может у нее тоже какие-то проблемы?

— Ага, с головой. — рассердилась Алина. — Кому какое дело, с кем я сплю?!

Оливия сидела посредине локера, до пояса заваленная футболками. На полу валялась ручка с листком бумаги, открытая банка колы и недоеденная шоколадка. Пахло, однако, совсем не колой.

— А ты что молчишь? — подозрительно осведомилась девушка, втягивая носом воздух.

— Футболки считаю. — с совершенно невинным видом ответила полячка. — Ты, может, тоже приступишь уже?

Алина заглянула в абсолютно чистый лист, и хватила большой глоток из банки.

— Смотрю, много насчитала. О! Виски. Отлично. Это то, что мне сейчас надо.

— А что случилось?

— Мой грек не уехал!

— Это я уже и так поняла и, кстати, я его сегодня видела днем.

— Вот именно. Его все видели, только я, как идиотка ничего не знаю.

— Так это же хорошо? Разве нет? Тебе же он так нравился!

Алина с отчаянием во взгляде посмотрела на коллегу и отпила еще из банки:

— Нравится! Только я же не знала, что он остается!

— И что?

— И то…

— Значит, мы товарищи по несчастью. Я переспала с Марком, барменом. Вчера. Потому что Роберт сказал, что он не сможет вернуться, что он устал от кораблей. А сегодня он написал, что ищет билет, любит и жить без меня не может. Что я ему скажу?!

— Ничего! Хватит! Сами не мычат, не телятся, а мы потом виноваты.

— Думаешь?

— Уверена!

На самом деле, конечно, девушка не была так уж уверена в своих словах, но кое-что в ее словах, все-таки, походило на правду. Из общения с греком она поняла, что молодой человек всегда и все знает лучше нее, и доверяет тоже, похоже, только себе самому. Он не захотел говорить ей о своих планах, и вот он — результат. Может, не стоило, конечно, забывать о нем вот так сразу, но ведь Йорго не дал Алине ни малейшей надежды на продолжение отношений, на то, что они вообще когда-либо еще увидятся. Но вот как относиться к его словам «остался из-за тебя»?

— Горазд после драки кулаками махать. До этого так кишка тонка сказать была. Какие же вы все мужики ссыкуны! Что Рыжий, что ты! Ждете до последнего. А потом уже слишком поздно…

— Что? — не поняла Оливия, целиком в своих горестных думах.

— Да так. — неопределенно ответила та.

Нет, если подумать хорошо, она была очень рада, что он снова был тут рядом, снова можно было открывать дверь его ключом, выгибать шею под поцелуями, и просто чувствовать себя защищенной. Это чувство она испытывала далеко не с каждым. Все это замечательно, но это никак не повлияло на мысли девушки о Бене. Его она тоже бросать не собиралась, да и был ли в том смысл, когда певца на борту не будет уже через пару дней. Алина задумалась, каким же разными были два ее молодых человека: упрямый и уверенный в себе грек, и романтический и веселый американский певец. Они совсем не вязались между собой. Черное и белое.

— Давай считать эти чертовы тряпки.

Оливия закатила глаза к потолку:

— Боже! Что же мне делать с Робертом?

— В сортир на гвоздик повесь. — Алина мрачно рванула на себя пачку футболок, застрявших в куче других таких же. — Пусть сначала хоть что-то сделает, а потом будешь думать. Чтоб они все провалились!

На следующий день настроение у нее исправилось. В аутсайд Шон никого не отпустил, заставив сидеть на складах и в магазинах за подсчетами, так что Валенсию персонал гифт-шопа не увидел даже с палубы, но девушку как-то не расстроилась. Откровенно говоря, ей это было только на руку, не надо было решать, с кем отправляться на прогулку. Да и избегать грека тоже получалось намного лучше. День пролетел незаметно, а ночью, сразу после работы, даже отпросившись пораньше, девушка отправилась на долгожданное событие.

Алина устроилась в первом ряду, но все же с края, так чтобы и никому не мешать, но и видеть все, до мельчайшей детали. Она немного робела от всей серьезности происходящего, от того, что все были в смокингах и галстуках. Сцена была освещена зелеными и желтыми софитами, а Кевон суетился на сцене, подключая колонки и провода, остальные тоже настраивали свои инструменты. Все было совсем настоящим, и не похожим ни на что, что ей раньше приходилось видеть. Здесь все хоть и были молодыми, но работа и творчество было абсолютно не детским, а серьезным и для нее просто завораживающим. У девушки сладко замирало сердце от красоты пустого театра, от того, что именно ее парень находился сейчас на сцене в самом центре событий и от того, что сама она оказалась причастной к такому священнодействию.

Сидя здесь, в первом ряду, она не помнила, да и не хотела помнить ни о чем кроме Бена. Двойственность ситуации ее смущала, лгать она ненавидела, и даже сейчас предприняла честную попытку позвать второго молодого человека с собой в театр. Зная процентов на девяносто, что тот откажется, такого ушата призрения даже она не ожидала. Грек отказался в таком тоне, что его возмущение буквально можно было потрогать. Алина вздохнула с облегчением, пожала плечами и теперь со спокойной душой могла наслаждаться.

Свет неожиданно погас, но в следующий момент зажегся снова. Алина начала осматриваться, заметила Филиппа в шортах и расслабилась. Парадная форма одежды была обязательна только для тех, кто был в кадре. Она установила свою камеру и с удовольствием скинула рабочие туфли. На сцене пока репетировали, девушка взяла свой стакан с блади мери и вздохнула всей грудью, — в эту минуту она была абсолютно и полностью счастлива, и улыбка уже не сходила с ее лица.

Бен ходил по сцене и раздавал указания, впрочем, равносильно и советуясь с музыкантами. Девушка узнала Рамиру за роялем, Ника с гитарой и смутно ей показался знакомым и барабанщик, хотя она не была уверена. На ее парне, которым в тот момент так гордилась, был одет черный костюм и такая же в тон рубашка. Он выглядел целиком погруженным в работу:

— Так, Рамиру, ты понял. Значит вступление и затем пам-па-па-па пам-па-па-па. — он пропел строчку из той песни, которую она уже слышала на репетиции. «Мне не нужны твои деньги» — припомнила она.

Кевон наконец закончил настройку сценического оборудования и пошел к себе в рубку, а это значило, что скоро начнется запись. Проходя мимо девушки, она заговорщицки ей подмигнул, и Алина тихонько рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. Бен тем временем изображал какие-то шаги из кордебалета.

— Фил. Тебе нравится? Включить это?