Чтение онлайн

– Я думал у тебя пудель какой-нибудь, а у тебя - это...

– Это - повторила девушка со смехом, - Это Урикан.

– И он тебе напоминает меня?

– Ты мне напоминаешь его.
– поправила Алина, но в общем, это не столь важно. Просто вы похожи.

– Могу я спросить чем?

Алина испытывающее взглянула на него - она не могла понять, задело музыканта такое сравнение или заинтересовало, или может быть, тут было что-то другое?

– Душой.
– тихо ответила она.
– и тем, что я о вас должна заботиться, - но этого она не могла произнести вслух.

Но и того, что она сказала, оказалось достаточно, чтобы Джош простонал:

– Рам! Ну как мне ее оставить? Я же никогда в жизни не смогу такую найти...

– Алина, прыгай в чемодан?
– Рамиру попытался разрядить обстановку.

– Да уж в таком бауле и еще место останется.

– Ребята, мне пора. Компьютер я оставлю, перепиши ему фотки, Рам. Я и так тут слишком долго.

Вот и наступил тот самый миг прощания. Алина лихорадочно пыталась придумать, как отдалить то, что было неизбежно, хоть на минуту, хоть на несколько секунд.

– Ты мне адрес не написал, - напомнила она.

Это было ужасно. Время уходило, как песок сквозь пальцы, и забирало от нее человека, который вдруг стал ей безумно дорог, а она ничего не могла сделать. Раз в жизни ей уже пришлось такое пережить, но и в этот раз надежда исчезнет только со смертью. Бороться надо до конца.

Алина молча протянула ему листок со стены, и он чиркнул несколько строк. Не глядя, девушка убрала бумагу в карман пиджака, ей никак нельзя было дольше задерживаться.

– Я буду ждать.

– Я приеду.

Они встали в дверях. Джош прижал девушку к себе так, что Алина чуть не задохнулась. На секунду ей стало тепло и спокойно и неожиданно пришло чувство, что теперь все будет хорошо, что где -то далеко с места стронулась маленькая снежинка, и нарастая, однажды она превратится в огромную белую лавину, ту, что снесет все старую боль, обиды, разочарование, ту, что разрушит стены и тюрьмы, в которые мы все друг друга заключаем. Ту, что даст яркому солнечному свету пролиться на жизни двух людей, таких непохожих на остальных, встретившихся всего на несколько дней где-то посреди океана и сейчас расстающихся против своей воли. Они прощались, но она готова была поклясться чем угодно, что не навсегда. И в этот миг ей стало все равно, кто мог их видеть, девушка приподнялась на цыпочках и поцеловала его. Он удивленно открыл глаза, и губы дрогнули, отзываясь, но девушка тут же оттолкнув его, уже исчезла, подарив болезненное нытье в низу живота.

– Тебе всю папку качать?
– поинтересовался Рам, вырывая музыканта из оцепенения.

– Рам?

– Все фотки нужны или отберешь, спрашиваю.

– Рамиру, а что значит палома?

– Вообще голубь, ну а еще иногда так зовут перелетных птиц.

Она стояла напротив дисплея с янтарем, каждый за несколько тысяч долларов, и рассеянно слушала рассказы Зары о Майями. Она пыталась записывать номера, но то и дело ошибалась, путалась и начинала опять сначала. В голове роились целые стаи вариантов, один не лучше другого. Она почти была готова уже впасть в отчаяние, но тут ее словно что-то толкнуло, и она оглянулась, почувствовав чей-то взгляд. Резко обернувшись, девушку бросило в жар. Еще за сотую долю секунды до поворота головы, она уже знала, он здесь, и все же увидев барабанщика, сидящим на стуле, Алина все равно удивилась. Девушка сглотнула, а он просто сидел и, не отрываясь, глядел на нее.

– Привет.
– нерешительно сказала она, так и не двинувшись с места.

– Привет.

Ей пришло в голову, что прощаний на этом корабле едва ли не больше, чем встреч, но иные даются слишком дорого. У Алины все сжалось внутри, когда она увидела его взгляд.

– Как дела?

– А у тебя?

– Ну, если часа должно хватать на нормальный здоровый сон, и говорить прощай дорогим тебе людям должно быть легко и приятно, то все отлично.

Он усмехнулся, но вышло это как-то невесело.

– Я тоже всего полтора часа спала.
– а про себя добавила 'И мне, может, еще тяжелее, чем тебе!'. А вслух сказала:

– В самолете отоспишься.

Он сжал зубы, и Алина готова была оторвать себе слишком длинный язык. Можно подумать, он и сам не знает, что совсем скоро он будет уже так далеко от нее.

– Отосплюсь.

– Извини.- едва слышно пробормотала она.

– Так что вы тут считаете?
– словно и не заметив ее слов, поинтересовался Джош.

– Янтарь.- скривила физиономию Зара.
– причем примерзкий.

Джош подошел взглянуть, как будто его и на самом деле это интересовало.

– Какой тебе больше нравится?

Губы против воли расползлись в улыбке, и она с теплотой посмотрела на него:

– Ни-ка-кой. Они все - сплошное уродство. Ты только посмотри.
– и девушка указала шариковой ручкой на открытую витрину. Этот экспонат представлял собой ярко желтый квадрат на кожаном ремешке, что, по-видимому, надлежало носить на запястье.

– Хм. И правда. Слушай, а что это?

– Браслет.
– пожала плечами Зара.

– Хочешь я его тебе куплю?
– вдруг прошептал он Алине прямо в ухо и подхватил ее на руки.

– Ты что? Хочешь, чтоб и меня уволили за компанию?
– закричала она тоже шепотом.
– Поставь меня сейчас же.
– хотя на самом деле ей хотелось только одного, чтобы он никогда больше ее не отпускал.

Зара была уже взрослой женщиной, хоть и не менее способной на всякие безумства, но тут она заметила:

– Если Иен сейчас придет, тебя точно отсюда выкинут.

Джош медленно разжал руки и бережно опустил ее на пол:

– Поехали со мной?

Все ее существо кричало, хоть на край света, но реальность была иной.

– В следующей жизни.
– и она улыбнулась.

Он молча кивнул.

– Я все равно буду ждать. В конце концов, это не так долго.

Ей вдруг захотелось бросить весь этот дорогой янтарь за борт и снова бросится к нему в объятия, так чтобы никто и ничто не могло их разъединить.

– Мне пора. Ты придешь меня проводить?

– Я....
– она заметалась, глядя на стеклянный шкаф и скептические глаза коллеги.
– я постараюсь, хорошо?

Он снова кивнул, потом открыл рот, чтобы что-то сказать, передумал, круто развернулся и вышел. Прошли невыносимо долгие десять минут.

– Я сейчас приду, ладно?

– Аккуратней. Правда, ведь, проблем, не оберешься.

– Я быстренько.
– и буквально через мгновение ее уже не было.

Она выбежала на палубу и посмотрела вниз. Ей не впервой было смотреть за уезжающими, но машины уже не было. Это значило, что барабанщик уже где-то на подъезде к аэропорту. Девушка даже не стала об этом думать, просто уголком сознания констатировала факт и все. Ни моральных, ни физических сил у нее больше не было. Он уехал окончательно и бесповоротно. Шипс лайф снова вступала в свои права, словно ночь, наступление которой, как бы ты не желал, отсрочить было не под силу никому из живущих.