Чтение онлайн

В машине Полтинного сработал таймер, время то же было выбрано верно. Если бы не второй труп, глухонемого бомжа, вся оперативная бригада находилась бы в непосредственной близости от автомобиля. Значит убийца, запрограммировавший устройство, очень хорошо представлял себе, когда прибудет группа, сколько времени потребуется милиционерам на осмотр территории, когда начнут изучать "Джип - чероки", когда будут "кантовать" его в "управу".

У капитана от паха до мозжечка внутренности противно вибрировали, когда он вспоминал, что коль не несчастный инвалид Савелий, он бы точно, ну сто пудов точности, оказался бы рядом с Татьяной.

Преступник разом лишил следствие массы данных. Сколько зацепок, сколько информации выжал бы Смоковницын из авто!

А теперь аж руки опускаются.

Хотя бомж Савелий, царство ему небесное, не только спас с десяток жизней, но дал своей смертью другую пищу для размышлений. То, что и он погиб не случайно, скорее всего в одно время с Полтинным, плюс - минус полчаса так же сомневаться не приходилось. Его только ухайдокали иначе - проще гораздо. Сначала избили до полусмерти, а потом тюкнули голышом по темечку. Камень кровавый днем обнаружили.

Нашли и еще кое-что. То, что больше всего смутило и озадачило капитана - початую бутылку коньяка. Необычную бутылку коньяка. Она сошла с заводского конвейера, как гласила надпись, еще в 1985-ом году. Выходит, что ровесница михаилосергеевичьей перестройки.

Но главное - коньяк был выпущен Грозненским коньячным заводом и носил гордое наименование "Вайнах". Такого с первой чеченской не выпускали.

И что самое поразительное - коньяк был настоящий! Химикам пришлось изрядно попотеть, в поисках составных ингредиентов известного в прошлом чеченского напитка.

Куда только не обращались - все бесполезно. Наконец, через паронет вышли на архивы Красноярского областного суда, который еще в 1979-ом году рассматривал дело о подпольном производстве дорогих коньяков, к бумагам следствия были подшиты анализы рецептур настоящего "Вайнаха" и поддельного.

"Вайнах" с набережной Соросли был не паленый, а самый, что ни на есть верный кавказский напиток .

Кто же ночью на набережной Соросли мог пить коньяк такой выдержки, давно ставший раритетным?

А бутылку нашли в логове бомжа Савелия. Как раз в тех кустиках, куда указывал обиженный Петром безымянный майор.

Причислять бродягу к коллекционерам редких спиртных напитков не приходилось. Бутылка явно попала к нему случайно, но откуда?

Смоковницын не терялся в догадках, он всеми чувственными органами чуял, что и тело несчастного Савелия, и коньяк - не просто зацепки или улики, а ключи к делу, если разгадать верно шараду замка, то с их помощью можно выстроить всю цепочку событий.

Прежде всего, предстояло выяснить, кто появился на набережной с коньяком из прошлого века. Бомж, конечно, мог ее стащить и где-нибудь в другом месте.

Но много ли в Янске мест, где торгуют подобным товаром? Капитан УБОПа не знал ни одного.

Один из уважаемых в городе сомелье, загородный дом которого сплошь уставлен антикварной посудой с крепкими спиртовыми наполнителями, только усмехнулся в телефонную трубку.

– Тридцать лет собираю спиртное, - сказал он, - и уверен, что "Вайнах" можно пить или с тоски или со страшного бодуна. Сейчас его давно нигде нет. А последнюю бутылку из коллекции своей я еще лет пять назад отдал похмельному соседу. Еще они там делали у себя нечто похожее на коньяк, и называли бурду "Илли", мне привозили как-то давненько, но я не стал оскорблять коллекцию и этим недостойным экспонатом. Впрочем, я не специалист в этом направлении, вы б меня про вина чего спросили...

Из архива удалось добыть справку, по которой выходило, что последняя партия коньяка "Вайнах" была завезена в Янск осенью 88-го года в количестве полутора тысяч бутылок. Предыдущие поставки так же были немногочисленны и весьма редки. Выходило, что за десятилетие с 80-го по 90-й год "Вайнах" в розничной сети появлялся всего несколько раз и общее число ненамного превысило пять тысяч экземпляров.

Доверять советским еще накладным себя, естественно, обманывать; конечно же, существовали подпольные нелегальные каналы поставок из тогдашней Чечено-Ингушской автономной республики в северные области и они-то, наверняка, во много раз превосходили официальные цифры.

– Не то, не то, - долбил себя мысленно Смоковницын, - у бутылочки со Соросляной набережной свой особый оригинально-индивидуальный путь. Прибыть в Янск она могла откуда угодно, вовсе и не обязательно она должна была выставляться на местных прилавках. В конечном счете, ее могли привезти частным образом, мало ли чеченцев здесь перебывало, мало ли нефтяники ездили на Северный Кавказ?! Даже их первый секретарь, как его, вроде Завгаев, да-да-да, Доку Завгаев как-то заезжал в конце восьмидесятых, не с пустыми же руками!..

Петр вошел к дактилоскопистам и одеревенел.

Эксперты в два горла уничтожали вещественные доказательства. Оперативник от гнева поперхнулся. В зобу заметался огромный огненный шар, размерами со звезду Бетельгейзе, огромную, как запомнил еще со школьной скамьи Смоковницын, больше солнечной системы даже.

Шар был готов вырваться наружу, обдать тоннами пылающего мата нерадивых сотрудников. Те прижухли, но моментально сориентировались.

– Иваныч! Н-ничего не случилось... Мы д-для проверки и, т-так сказать, в-в-в ф-форме д-дегустации, т-то есть, в-в к-качестве д-дегустации, семь к-капель упот... упот-т-т-р-р... упот-тт... р-реб...- выговорить последнее уже прилично поддатому эксперту Коле не представлялось возможным, он плюнул и сказал проще - Мы и т-тебе п-припасли, глянь!

На дне темной бутылки плескались жалкие жидкие остатки.

– Т-тут как раз...
– утверждал Коля. Приятель его, химик из соседней лаборатории, стыдливо молчал, вероятней, был потрезвее.
– Н-неудобно, работать с п-полной п-посудой, Иваныч, т-ты пойми!..Н-неудобно... Вот м-м-мамой клянусь! Ну все в-время выпить хочется, к-когда она з-зараза полная...

– А сейчас не хочется?!
– угрожающе надвинулся на Николая Смоковницын, - Сейчас, говорю, не хочется? А?

– П-петя, ну, П-петя, п-перестань, - замахал на него руками эксперт, -мы н-немножко... Ну...

– Хоть множко, хоть немножко, ты мне дело губишь! Выдули поллитру, как совести хватило!

– Ну, не... не полулитру, - вдруг подал очень уверенный голос тихий химик Боря, - не надо преувеличивать! Я не люблю неточностей. Выпито че-тырес-та-а два-адцать а-адин милилитров...

Он утверждающе поднял указательный палец вверх, не допуская возражения. Коля слил остатки в мензурку, принесенную как пить, Борисом. Тому по долгу службы постоянно приходилось проводить экспертизы спиртных напитков, продающихся без лицензии, предпочитал это делать на язык, отчего-то не доверяя в полной мере химическим формулам, а потому мензурочки у него всегда были наготове.