Чтение онлайн

***

– Я не езжу по скоростным магистралям, уташнивает меня, - скромно произнес тихий голос, - в Янске ни разу не была. Хотела приехать, да вот и не вышло, как видите. В чем меня подозреваете - не понимаю. Да я искала встречи с Лярвиным, на это есть свои причины. Но ничего запретного я не перевозила, только то, что связано с акцией помощи...

Женщина умолкла, будто сбилась с мысли. Мужчины, еще не пришедшие в себя от неожиданного соседства, терпеливо ждали продолжения. Но вместо слов расслышали нечленораздельное бормотание, упорядочные всхлипывания и пошмыгивания заложенным носом.

– Ну так... что...
– совершенно глупо произнес капитан, в голове у него смешались в одной куче все прежние и нынешние, только что пришедшие мысли, и начав фразу, он сразу потерял ее нить и сбился.

Но и этих бессвязных слов оказалось достаточно, чтобы вызвать в тихо дремлющем ущелье беспощадный сход неподвластной разуму лавины. Стихия разбушевалась не на шутку.

– Негодяи! Подлецы! Мерзавцы! Насильники!
– разъяренно вопила женщина, - все против меня, все против... Да, красивая, да, богатая! Так что же? Попортить меня желаете? Исковеркать? Изящество мое тленью предать? Копеечку выторговать?.. Завидуете потому что... Сами от жадности сгораете, а я вам во всем виновата. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Успокаивать собеседницу пришлось с четверть часа. Истерика не кончалась. Прекрасная Елена то шептала бессвязные фразы, то ее сносило в диапазоны крикливых частот. Только вконец, надорвав связки, женщина стала понемногу приходить в себя и экспрессивный обвинительный монолог стал потихоньку обретать черты взаимопонятной беседы.

– После смерти отца я живу под сплошными запретами, - говорила Симон, с присвистом сморкаясь в платок, - кураторство государства надо мной вылилось в неконтролируемое использование отцовских капиталов. Я сама, как неразумное дитя, как золушка, чернушка, падчерица, всегда под надзором, всегда связана в действиях. За мной следят камеры, глаза, охрана, приспешники президента, все-все-все следят за мной! Меня давно бы уничтожили, растоптали, если б чиновники могли распоряжаться всеми моими средствами...

Она вновь зарыдала, громко, не стесняясь, по-коровьи зычно. Когда всхлипы и рыданья пошли на убыль, Петр осторожно попросил:

– Поподробней, пожалуйста, о вас и о батюшке... и о том, почему вас курирует государство?..

Елена протяжно высморкалась, прокашлялась и уже более твердым голосом стала рассказывать, впрочем все еще время от времени, сбиваясь на фальцет и роняя непредумышленные слезы. Жалела она себя, как никого более.

– Я не только фигурально и образно главная для страны ценность, но и вполне физически, то есть экономически, - сразу заявила она в начале повествования, - отцу моему, Маку Симон в конце прошлого и начале нынешнего века удалось сбить крепкий капитал. Знаете, очевидно?

Мужчины задакали, закивали головами утвердительно. Жестов их, впрочем, собеседница не видела.

– Я росла спокойно и ровно, как каждое богатое дитя. Париж, Малибу, Амстердам, Оксфорд, эти названия, как понимаете, мне были известны не только точками на географической карте. Отец мой, полный здоровья и сил, в бизнес свой меня не посвящал, считая, что в жизни у меня найдутся другие занятия. Тут он и просчитался. Нигде не просчитывался, а тут просчитался.

После его гибели, я осталась одна-одинешенька, как в грустной сказке. И ничего не понимая ни в активах, ни в пассивах, я оказалась легкой добычей всякого рода авантюристов и интриганов.

О! Сколько ко мне сваталось вашего брата! Очереди... Толпы... Тьмы, тьмы, тьмы женихов! Лезли и в окна, и в двери, кто куда!..

Но, слава Всевышнему, выстояла! Не поддалась!.. Может и зря...

– Как ваш батюшка почил?
– стараясь не раздражить случайным неосторожным словом экзотическую особу, мягко и вкрадчиво спросил капитан.

– Ах, - вздохнула та, - утонул как-то. Мне писали, что могло быть убийство, но расследование показало - нет, несчастный случай.

– Что же дальше?..

– Бешенная осада потенциальных супругов продолжалась недолго. Ко мне пришли эти, ну, в серых костюмах, поняли? Ну вот они и пришли. Предложили представлять страну на конкурсе "Мисс Мира", ну кто откажется? И я не отказалась... Я не понимала, что согласие мое - первый шаг к пропасти. Да я выступила. Очень удачно. Взяла первый приз... Меня объявили национальным достоянием... Это было очень приятно...

Она всхлипнула раз, два... и разрыдалась снова во всю луженную глотку. Слушателям пришлось ждать еще без малого четверть часа, пока не завершится очередная ария отолярингологического оркестра.

– Я оказалась в тисках, - коротко резюмировала Симон после, - выиграла конкурс... И попала под колпак! Мне не разрешили выполнять международную программу "мисс мира", посадили в останкинской студии вести дурацкую музыкальную программу для прыщавых подростков...

При упоминании останкинской студии Веня тяжко вздохнул.

– ...Меня имели все чиновники, от мелких правительственных клерков до высших чинов...

– Ка-ак?
– изумились мужчины, - в переносном смысле?..

– Когда как, - обозленно отрезала собеседница, - дали понять, что я никто. Что мне достаточно того, что уже имею. Они безраздельно стали пользоваться моими деньгами, а я ничего не смогла поделать... Я еще жива, благодаря предусмотрительности отца своего. Большая часть денег и вложений находится за границей, и до определенного срока никто не сможет ими воспользоваться.

– Как же вас выпустили в Янск при такой тотальной слежке?
– поинтересовался Смоковницын.

– Меня продали Лярвину за его будущую лояльность.

Смоковницын не нашел в себе сил продолжить разговор, хотя вопросы буквально танцевали на его языке, язык он прикусил.

– Здесь начали происходить странные события. Я мало, что понимаю в политике, но в Кремле стали побаиваться Лярвина. Почему-то нашли такой выход. Я, знаете, не была особо против, мне вырваться хотелось... А Игоря Парисыча я знала по его предвыборной компании, как вы упоминали, он мне, представьте импонировал, такой импозантный мужчина...Он сам выставил такую плату... почему-то...

– Слушайте, Симон!
– взъерепенился Петр чисто по-милицейски, вспомнив, что все-таки следователь, а не утешитель девиц, - хватит лгать! Вы посещали Лярвина, может быть ни один раз, но точно - два месяца назад!

– Да вы как смеете!
– возмутилась особа, - что вы позволяете, тоже мне... Шерлок Холмс наизнанку! Я объясняю, что виделась с вашим Лярвиным два года назад, да ничего такой из себя вдовец... А ездить в Янск... нет, не было.

– Хорошо, - Петр пропустил оскорбление мимо ушей, - как вы здесь оказались? Вы же увидели Парисыча на трассе, улыбались ему.