Чтение онлайн

Но надо признать все же — мне это не доставляет огромной радости. Весь мой гардероб стоит меньше, чем одна «здешняя» блузка, но я просто на автомате снимаю вещи со стоек, изредка беря еще и то, что предлагает улыбчивая консультантка. Приталенные жакеты с идеальной посадкой, юбки-карандаши, подчеркивающие линию бедер, несколько идеальных белых рубашек, легких, но не просвечивающих. Платья — утонченные, классические, но с намеком. Все в пределах долбаного дресс-кода, но так, чтобы смотрелось чертовски дорого и эффектно.

Иду в примерочную. Внутри — мягкое кресло, полки с шелковыми халатами, полумрак и огромное зеркало в полный рост. Я медленно снимаю свитер, оставаясь в одном белье.

Достаю телефон.

Авдеев молчит.

Ну ладно, мудак, давай-ка теперь я поиграю на твоих нервах.

Беру жакет Форда, надеваю его на голое тело, застегиваю только на одну пуговицу и щелкаю камерой. Фото получается на грани допустимого — ничего вызывающего, но достаточно, чтобы зацепить взгляд. Отправляю.

Пока жду ответ, верчусь перед зеркалом, потому что эта чертова дорогущая вещь очень мне идет, и сидит идеально, и в ней я чувствую себя не Крис «девочка из стриптиза», а Кристиной Тарановой, у которой когда-то был любящий, исполняющий все ее капризы отец. Может, конечно, он и не мог себе позволить потратить на меня столько, на сколько я сегодня собираюсь разорить Авдеева, но у меня было все, а не только долбаные растянутые свитера из магазина «вторых рук».

Телефон «пиликает» входящим сообщением.

Смотрю на имя на экране и триумфально улыбаюсь.

Прошло около трех минут.

Неужели сообщения глупой Барр у вас в приоритете, Вадим Александрович?

Хентай: Я как будто сказал, что мне не интересна демонстрация.

Триумф быстр сменяется горечью еще одного щелчка по носу.

Хочется содрать проклятый пиджак и разорвать его на кусочки, просто чтобы выместить злость. Но легче от этого, увы, не станет.

Выдыхаю.

Медленно переодеваюсь в темно-серое платье от Прада — закрытое, но с идеальным кроем, подчеркивающим переход от талии в крутые бедра. Становлюсь в пол-оборота, в максимально выгодном для моих накачанных ягодиц ракурсе. Щелк. Отправляю.

Я:А мне, Вадим Александрович, не интересно быть вашей Барби для переодеваний, но я, как видите, расслабилась и получаю удовольствие.

На этот раз он отвечает не так быстро. Успеваю переодеться в юбка-карандаш, белую рубашку и «лодочки» на невысоких тонких каблуках, и даже перекинуться парой слов с консультанткой — платье и пиджак прошу отложить, это я возьму, и еще синий брючный костюм от Живанши.

На фотках появляется реакция — «палец вверх».

Отправляю следующее, фотографируясь так, чтобы у меня был вид строгой деловой мыши, с припиской: «Это вписывается в пункт 2.4?» Имею ввиду длину юбки, хотя, конечно, она абсолютно точно вписывается, потому что ровно до колен.

Жду, гипнотизирую взглядом телефон.

Хентай: В этом разве можно переставлять ноги?

Я ставлю телефон на маленький столик, включаю камеру и снимаю короткое видео с проходкой до диванчика, куда сажусь и элегантно укладываю ноги на левый бок. Ничего такого не делаю, потому что мне это и не нужно — я и так выгляжу максимально провокационно.

Что ты там говорил насчет моих ног? Что я умею их подавать?

Отправляю.

Хентай: Ждете, что я дам вам еще один повод заявить на меня за сексуальное домогательство?

Не знаю почему, но практически уверена, что писал он это с самодовольной улыбкой.

Я: Ну что вы, просто отрабатываю ваши сегодняшние потраченные на меня не маленькие деньги))

Хентай: Собираетесь меня разорить, Барр?

Я: Именно. Должна же я получить хоть какую-то сатисфакцию за это моральное унижение)

Хентай: Старайтесь лучше.

Абсолютно не прошибаемый.

Я мысленно желаю ему провалиться.

Остальную примерку уже не «документирую», смирившись с тем, что ему это, видимо, действительно не интересно. Даже не понимаю, к чему все это. Авдеев не похож на человека, который станет самоутверждаться таким образом, даже несмотря на то, что он, конечно, мудак.

Покупки складывают в десяток брендовых пакетов — с шелковыми ленточками, конечно.

Алёна прикладывает к считывателю черный лаковый «пластик».

Я жмурюсь и отсчитываю секунду до гневного звонка.

Сумму я слышала краем уха.

Она… очень нескромная.

Авдеев, конечно, уже получил уведомление.

Но никаких гневных звонков или сообщений — ни сейчас, ни через пять минут, когда мы с Алёной садимся в машину, ни потом, когда едем по заснеженному городу, наконец-то по-рождественски красивому.

— Вадим Александрович сейчас не может ответить, — разговаривает с кем-то по телефону Алена. — У него онлайн-встреча, это продлится еще около часа.

Онлайн-встреча? И давно?

Я кручу в руке телефон, просматриваю нашу скупую переписку.

Он все-таки отвечал довольно быстро.

Он отвечал мне. А кому-то важному, с кем говорит Алена — нет.

Отворачиваюсь к окну и прикусываю уголок рта, чтобы не позволить дурной эмоции выбраться наружу. Мне плевать. Ему интересно? Определенно. Это целиком соответствует моему плану.

— Куда мы едем? — обращаю внимание, что точно не в сторону «башни».

— Вадим Александрович сказал, что на сегодня вы можете быть свободны, Кристина Сергеевна. Он сказал отвезти вас домой.

Даже не знаю, разозлиться или махнуть рукой. Все равно получилось по его.

— Остановите вот там, пожалуйста, — прошу водителя, показывая на бутик меха.

Алена смотрит на меня с настороженностью.

— Что? — растягиваю губы в улыбку Харли Квин. — Вадим Александрович ведь не озвучивал никаких ограничений?

Хотя, конечно, я просто иду на принцип.

Шуба — это точно не офисный дресс-код.

Ну и к черту.

Мы заходим внутрь.

И я почти сразу пропадаю, потому что на манекене в центре зала висит моя мечта.

Консультантка сразу это понимает, приглашает примерить.

Накидывает мне на плечи идеально скроенный полушубок из соболя в стиле «автоледи».

У меня даже дыхание сбивается — настолько это…

— Вам очень к лицу, — хвалит девушка-консультант.

Господи, а разве кому-то может не быть к лицу шуба за двадцать тысяч евро?!