Чтение онлайн

Моему Церберу эта девочка категорически нравится — полностью в его вкусе «мясо». Сожрал бы даже с костями. И умом я понимаю, что так было бы лучше — раз или два, может быть даже три, оторваться по полной, тупо не вылезать из кровати, выжать досуха все, что мне хочется. Поебаться во всех позах, как я люблю и как мне надо. Как отрывается не вот этот хороший мужик, а как выпрашивает моя внутренняя клыкастая скотина. Так у него не было уже давно, поэтому и становится в охотничью стойку на подходящее «мясо» — хочет, блядь, прямо слюной исходит. Потому что чувствует — эта, хоть и мелкая, не сломается. Эта вывезет.

Но мне же надо поиграть в интеллектуальное садо-мазо. Я, конечно, контроль и кремень, но разгадывать человеческие ребусы — мой фетиш. А Барби — как раз про это. Маски, ширмы, блоки.

Мы с ней в этом чертовски похожи, только у меня за плечами двадцать лет опыта игры в «классного парня», а у ее «стервы» — дебютный выход.

Для меня стараешься, Барби? Чем заслужил такое счастье?

И вроде бы все ок. Нам вместе хорошо — СМС-ки эти друг в друга швырять, разговаривать, трахаться, спать в одной кровати.

Но она втягивается в меня слишком сильно и быстро.

Сегодня сцена ревности, а завтра — «я хочу замуж»? Я не против, но очевидно, что наше с ней «замуж» — очень разное. Она про любовь и обнимашки, я — про удобство и хороший секс на постоянке. Из нашего с ней «замуж» Франкенштейн получится.

И ладно бы эта коза просто играла, типа, мне на нервах, чтобы было не пресно. Меня таким не пронять, но в целом — даже забавляет. Но она же вскрылась. И под маской стервы без тормозов, оказалась ревнивая девчонка с единорогами в голове.

Выпускаю дым облачком, чувствую вибрацию телефона в ладони.

Барби: Ты — мудак. Я красивая на тех фотках, ясно?!

Мне даже чувствовать не надо, чтобы понять — рожа в этот момент у меня чертовски довольная.

Я: Ты очень красивая в принципе, Барби.

Барби: Хочешь меня?

Цербер мой скулит: «Ну давай, пожести!»

Я: У меня на тебя хуй стоит и мозг, коза.

Барби: В наказание за твой игнор — я сейчас как сучка потекла.

На секунду время кажется не таким уж поздним, усталость — не такой уж сильной. А потребность трахнуть ее — максимальной. Именно поэтому — стоп.

Барби: Можно я к тебе сегодня поеду?

Я:Можно, но сегодня я не приеду. И завтра с дочерью весь день.

Барби: А вечер?

Я возвращаю ей ее же: «Хочешь меня?))»

И она тут же пишет: «Хочу так что кушать не могу».

Вот так. Давай мы будем просто про секс, коза.

Я: Приеду, но на ночь не останусь, Крис.

Барби: Отлично, а то ты храпишь — в курсе вообще? Я нифига не выспалась!

— Станислава, зубы чистить надо нормально, — говорю тоном строгого папочки, когда понимаю, что эта хитрюга, поелозив три раза щеткой во рту, собирается сбежать. — Давай еще раз.

Она трагически вздыхает и продолжает.

Девять утра. Я успел сходить на пробежку, растянуться, поколотить грушу и снять внутренний напряг.

Через полчаса у нас завтрак, а потом я делаю Стаське капучино на безкофеиновом кофе.

Она болтается на мне, наблюдает, как греется молоко. Я — не любитель ванили, но Стаська требует, чтобы пенка обязательно была мягкой, «как пузико ежика». Опускает губы в чашку и хвастается роскошными «усами».

— Папа, а кабанчика покормим? — строит выпрашивающие глаза.

— Покормим.

— А енота? — Хихикает. — У него ручки как у человека, с пальцами, но мозгов…

— Стась.

— …как у помидо… помидора. Я помню, папа.

Про Марину она теперь почти не вспоминает.

Марина, когда я навещаю ее и показываю, какой Стаська стала большой, в последний раз с удивлением спросила: «А кто это?»

Со Стаськой об этом нужно как-то поговорить, но я слегка малодушно жду удобный случай.

На конюшни приезжаем к одиннадцати.

Здесь другое дыхание. Земля под ногами теплая, даже сквозь снег. Влажный запах соломы, конский дух, дерево, минералы. Стаська, как обычно, по-королевски ездит у меня на плечах, до ужаса смешная в шубе с заячьим капюшоном. Обнимает меня за шею — не потому, что боится, а потому что я — ее точка опоры. А она для меня — целый мир.

Верхом на пони я всегда катаю дочку сам. Держу поводья, вожу по вольеру, пока она изображает маленькую довольную принцессу. Через пару лет, думаю, пересядет на покладистую лошадь. Дэн любит шутить, что я воспитываю львицу-царицу без шансов, что в будущем к ней решится подкатить любое мужское тело. В целом, меня устроит такой расклад — пусть подкатывают только смелые, а там посмотрим.

— Пойдем кошечку смотреть, папа? — выпрашивает Стаська.

Пару дней назад привезли еще довольно молодого каракала — самку. Я показал дочке фотки и видео, и она, конечно, пришла в восторг от «кошечки». Но я на всякий случай все равно провел разъяснительную беседу, что это — испуганный хищник, а не плюшевая игрушка, а вариант «потискать» или «покормить» отпадает сразу. Стаська дала честное слово, что будет только смотреть и не капризничать.

Кошка лежит в углу просторного вольера.

За ней тут присматривают и все, что ей нужно — у нее есть. Но она очень худая. Настолько, что под красивой шкурой торчат ребра. Примерно пару недель назад каракала и еще пару экзотических животных, изъяли у какого-то идиота, который додумался держать их в собачьих клетках. Судя по шрамам на морде и боках — еще и бил. Будь моя воля — я бы эту тварь затолкал в ту же клетку, но этот гондон отделается в худшем случае штрафом. А животное, насколько меня предупредили, полностью потеряло доверие к людям.