Чтение онлайн

Кончает рваными толчками и горячими струями, которые я впервые чувствую внутри.

Несколько минут мы просто прижимаемся друг к другу, восстанавливаем дыхание.

Я чувствую, как по бедрам течет теплое, расплывается на коже вместе с водой. У меня в жизни всего пару раз был незащищенный секс и тот с моим первым парнем, который так переживал, что может что-то подцепить, что буквально каждый месяц требовал у меня справку. Незапланированная беременность, само собой, в наши с ним планы тоже не входила.

В том, что Авдеев не наградит меня никаким «букетом», я даже не сомневаюсь.

Все остальное…

— Мне нужно на всякий случай выпить таблетку, — говорю шепотом, когда он наносит на ладонь гель для душа и начинает мягко растирать им мою спину, плечи и ноги.

Он молчит, только чуть сильнее прижимает меня к стене, чтобы освободить вторую руку и перебросить мои волосы вперед — так ему удобнее массировать шею. И от того, что творят его пальцы я, как обычно, абсолютно млею. Даю себе пару минут передышки, ёрзаю, спускаясь по его телу и начинаю в ответ намыливать его. Желание говорить о важном моментально улетучивается, потому что это роскошное тело буквально заново заставляет меня его хотеть.

Но я все-равно беру себя в руки, хотя смелости посмотреть ему в глаза уже не хватает.

— Я не принимают противозачаточные, Авдеев, — вздыхаю, ругая себя за то, что до сих пор этого не сделала. Мой организм, несмотря на индивидуальный подбор, не всегда сразу хорошо на них реагирует. Полтора года у меня вообще не было секса, так что в них не было необходимости. — Нужно выпить экстренную контрацепцию.

— У меня аутоиммунное бесплодие, Барби.

Я сначала думаю, что его слова мне просто померещились в шуме воды. Задираю голову, всматриваюсь в сосредоточенные синие глаза, пока он первым не разрывает зрительный контакт, чтобы нанести на ладонь шампунь и вспенить его на волосах. Я машинально делаю тоже самое со своими, потом мы меняемся руками и посмеиваемся, превращая головы друг друга в снежные шапки.

Смываем.

Трем друг другу спины, и когда его ладони подхватывают мою талию, чтобы прокатиться по скользкой коже, я буквально по кошачьи оттопыриваю задницу, выпрашивая еще один раунд. Чувствую, что он тоже не против, но останавливается в ответ на мой громко урчащий желудок, который я в сердцах тут же обзываю предателем.

Из душа сначала идем в комнату — Вадим переодевается в домашние штаны, я, по традиции, в одну из его футболок. В доме тепло, расхаживать в таком виде довольно комфортно, тем более на кухне, где он сразу занимает место у плиты, а я сажусь за стойку с предупреждением, что готовить не умею и учиться не собираюсь, потому что предпочитаю место в зрительном зале.

— ВИП-место, — добавляю чуть тише и с плотоядной улыбкой, разглядывая его жутко аппетитную задницу в меланжевых домашних штанах, которые буквально сто процентов созданы для того, чтобы подчеркивать все мужские «прелести».

— Ты во мне дырку протрешь, коза, — посмеивается Вадим, укладывая мясо на гриль.

Почти мгновенно кухня наполняется ароматным шипением, а мой рот — слюной.

— Правильно я понимаю, что эта «экстренная контрацепция» не очень хорошо повлияет на твое состояние? — спрашивает, не поворачивая головы.

— Ну… это примерно, как гормональная бомба, — пожимаю плечами. Один раз уже пришлось, последствия укрыли через несколько месяцев в виде полностью рухнувшего цикла, депрессии и абсолютно невыносимых приступов ПМС, которые до этого вообще обходили меня стороной.

— Значит, не нужно.

— Что обозначает твой диагноз? — рискую спросить.

— Что шанс, что ты забеременеешь равен примерно… ни хуя. — В его голосе смешок. Не расстроенный и не сопливый, обычный. — Но я бы попросил тебя принимать противозачаточные, если это никак не скажется на твоем самочувствии.

— Без проблем. Прости, что не сделала этого до сих пор — думала, ты презервативовый фетишист.

Он откладывает нож, отвлекается от рубки салата, поворачивается ко мне и прикусывает губу, чтобы сдержать смех.

Красивый такой, что просто сердце в ребра и сразу в фарш.

— У тебя вообще язык без костей, — опирается бедрами на рабочую поверхность, скрещивает руки на груди, прекрасно зная, что меня моментально плавит от вида его вздувшихся мускулов и абсолютно идеальных бицепсов, дельт и предплечий.

— Посмотрим, как изменится твое мнение, когда мы дойдем до десерта, — нарочно провожу языком по губам, смачивая кожу, все еще немного припухшую после наших поцелуев.

— Полетишь со мной в Штаты, Барби? — спрашивает в лоб без подготовки.

Я моргаю, на секунду вываливаясь из момента.

Паника сдавливает горло.

Почему он спросил про Штаты? Просто так? От куда он знает?!

Только потом доходит, что да, конечно же он знает, потому что этому периоду моей карьеры посвящена буквально бОльшая часть моего резюме. И я на своей должности, потому что лучше других знаю как устроена западная «кухня» изнутри.

Я хочу спросить «зачем я тебе там?!» но прикусываю язык.

— Неужели даже на твоем красивом самолетике, Тай? — задаю более «правильный» вопрос.

— Обязательно. — Подвигается ближе, трется носом об мою щеку, ниже, до шеи, вдыхая запах так соблазнительно громко, что я почти физически ощущаю растекающуюся под собой лужу. — Сначала в Нью-Йорк, там будут дела на пару дней, но ты сможешь погулять, устроить себе шопинг, встретиться с подругами. Потом еще на несколько дней в Калифорнию.

— Там сейчас прохладно, — сжимаю его коленями, притягиваю, запускаю пальцы во влажные волосы, и довольно урчу, когда он несильно прикусывает губами мою кожу.

— Изображать Ариэль в океане совсем не обязательно.

— Откуда ты знаешь про Ариэль, блядь?! — смеюсь, и его тело в ответ начинает так же синхронно подрагивать.

— У меня четырехлетняя дочь, Барби. Хотя она считает русалочку тупой рыбкой.

— Дай угадаю — прётся от Урсулы [6] ?

— Неа, от Дарта Вейдера.

— Поздравляю, Вадим Александрович, вы вырастили «красный флаг»! Просто Отец года!

Намерено не спрашиваю, откуда дочь, если «процент залета равен ни хуя».

Чутье с этим мужиком у меня в последнее время капитально сбоит, но сейчас даже оно подсказывает: есть темы, которые лучше не поднимать и это — как раз одна из них.

С его деньгами он вполне может позволить себе хоть десять суррогатных матерей. Но почему-то в такой вариант верится с трудом, хотя в его пользу говорить полное отсутствие матери в жизни его любимой дочурки. Или, может, у них настолько «теплые отношения», что бедняга испарилась на другую планету?