Чтение онлайн

Заметив Тобиаса Штайна, сидевшего на летней веранде кафе напротив, молодой человек затушил сигарету, коснулся указательным пальцем усиков и поспешил прочь по своим делам.

Штайн не спеша допил кофе, расплатился, сел в экипаж и бросил вознице:

— На улицу Адмирала Келера.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Майердол, 52 года назад

Землю устилал толстый ковер листьев. Ярко-зеленых, свежих, красивых, не знавших еще безжалостного степного солнца, высушивающего листву задолго до прихода осени. До осени еще так долго, а еще дольше до зимы… Тем страшнее выглядел парк в имении Майердол. Голые стволы, голые ветви, искореженные и почерневшие, будто от пожара. Три цвета: голубизна неба, чернота остовов деревьев и яркая, но мертвая зелень под ногами. И украшавшие аллею мраморные изваяния больше не были белыми — их покрывала темная липкая пленка, словно от грязного дождя.

Еще дальше виднелись светло-желтые каменные стены дома, где работали следователи срочно вызванной из Аркадии Особой бригады. Возглавляющий бригаду капитан Конрад Толлер осторожно провел кончиками пальцев по сломанной ветке и внимательно изучил оставшиеся на защитной ткани следы — то ли сажа, то ли черное масло. Но это был не пожар и не взрыв, как они сначала подумали, ознакомившись с показаниями первых свидетелей.

Особая бригада занималась тяжкими преступлениями, в особенности — террористами, коих развелось в последние несколько лет великое множество. Еще свежи были воспоминания об утопленном в крови восстании Мерано – Безумча Мерано, как назовут его потом. Генерал Эберхарт Хервиг Мерано, древнейший род, представители которого не первый век верно служили Вендорской короне, ветеран многих кампаний, кавалер многих орденов, приближенный и обласканный императором. Что могло толкнуть его на измену? Вопросы не находили ответа. Заговор, зревший несколько лет, опутал половину страны, завлек лучших её граждан. Первым же ударом они продемонстрировали, что не собираются проявлять милосердие, как не был милосерден генерал на войне. Но ответ был еще страшнее.

В Вендоре изменников вешали.

Несколько лет ушло, чтобы выследить и добить всех уцелевших соратников мятежного генерала, успевших за это время попортить немало крови коллегам Толлера. Вернее, именно из-за них и была создана когда-то Особая, «белые вороны», как прозвали следователей из-за дурацкой эмблемы, дарованной лично основателем, тогдашним главой отделения Внутренней Безопасности в Аркадии. Художник заверял, что эта непонятной видовой принадлежности птица — пикирующий сокол, символизирующий зоркость, чистоту помыслов и неотвратимость наказания, но коллеги усмотрели в символе сходство с другим представителем орнитологического царства. Правда, в итоге решили, что вороны — так вороны, белые — так белые. Спасибо что не радужный гриф-падальщик.

В Особую подбирали только лучших, не только опытнейших, но обладавших широкими научными знаниями. Яды, взрывчатка, сложные механизмы, магия — находились специалисты в любой нужной сфере. Но что могло произойти здесь? Стены дома и всех остальных построек уцелели, ни единой трещинки не появилось на дорогих стеклах. Только странная то ли копоть, то ли грязь, покрывшая предметы тонкой пленкой. И всюду мертвые тела без единой ранки, похожие на брошенные в детской куклы. Барон, его молодая жена, прислуга — погибли все. Взбесились собаки во дворе и лошади в конюшнях, усеяли землю перьями мертвые птицы. Максвелл Брюне, штатный маг бригады, только запустил пятерню в волосы и выругался. «Магия сошла с ума!» — сказал он, отказавшись пускаться в дальнейшие пояснения.

Конрад прошел по аллее дальше. Стоявшего у входа в дом Брюне он заприметил издалека: тот, устало прислонившись к стене, наблюдал за упаковкой каких-то ящиков.

— Ну что тут?

Маг снял очки, провел рукой по лицу, пригладил седеющие волосы. Выглядел он неважно.

— Получил несколько отдач. Чаю бы сейчас и поспать часа три-четыре, — ответил он. — А по делу, это, — он указал кивком на ящики, — нужно отправить в лабораторию на анализы. Разрази меня гром, если я понимаю, что тут стряслось.

— Даже не предполагаешь?

— Здесь прошло что-то. Как ядовитая туча или взрывная волна, только магическое. Накрыло всех и убило. Боже, как давно мы пытаемся ввести обязательные правила по экспертизе! Но как же, это нарушит священные права наших толстосумов! — Брюне стукнул кулаком о стену. — Этот идиот собрал здесь коллекцию, которой место в специальных хранилищах под постоянным наблюдением! А он наверняка даже понятия не имел, что все эти вещи собой представляют. Совершенно не удивлен, что это случилось. Удивлен, что не случилось раньше.

Конрад перевел взгляд на покрытые темным налетом окна. Черный рынок магических артефактов давно был головной болью полиции.

С тех пор, как часть извлеченных из гробницы Тамгера предметов была продана с аукциона и осела в частных коллекциях, возникла мода на такие раритеты. Господа со средствами не жалели денег на диковинки, ибо что может быть слаще для души коллекционера, нежели возможность владеть вожделенным предметом и видеть зависть в глазах немногих посвященных, способных оценить. Маги били тревогу, объясняли, уговаривали, требовали — безрезультатно. Многие просто не понимали опасности, предпочитая выправить сертификат на нужную вещицу у не слишком разборчивых экспертов.

— Еще занятное наблюдение, — продолжил Максвелл, — во всем доме остановились часы. Одновременно. На половине одиннадцатого.

— Дня или ночи? — уточнил Толлер.

— Понятия не имею. Но подозреваю, что ночи.

— Может, духи шалят? — попробовал пошутить шеф, но шутка вышла невеселой. Маг вздохнул:

— Конрад, я ученый, а не поэт. А магия — не ярмарочные фокусы и не дешевая мистика из романов. «Кр-ровавая луна встала над замком, потусторонний вой огласил окрестности…», — издевательски продекламировал он. — Проклятье, здесь столько работы…

— Будем оставаться? — понял Конрад.

— Придется. Лагерь можно разбить по соседству.

Толлера разбудил свет, пробивающийся сквозь сомкнутые веки. Он дернулся, сел, спустил ноги на пол, тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Несколько секунд понадобилось, чтобы полностью прийти в себя, и капитан с грустью подумал, что в его возрасте уже не получается срываться с постели и сразу бросаться в бой. Откинув полог палатки, он выглянул наружу и ладонью прикрыл глаза от бушующего вокруг красного сияния.

— Что здесь происходит?

— Стихийный выброс, — крикнул Максвелл. Он стоял рядом, огненные блики отражались в стеклах его очков, лицо окаменело, а пальцы, казалось, жили собственной жизнью, летая в воздухе и оставляя оранжевые следы, что гасли только через несколько секунд. — Нет, не выходит! — простонал маг сквозь зубы. — Не понимаю! Магия сошла с ума.

Конрад Толлер уже слышал эти слова. А Максвелл Брюне не был склонен к аллюзиям и аллегориям.

— Я не понимаю его! И оно сминает мои чары как бумагу! Конрад! — Брюне схватил товарища за рукав. — Нужно уходить, немедленно и как можно дальше! Собирай всех и уводи, я попытаюсь сдержать его, сколько смогу. Сейчас здесь откроются врата ада!