Чтение онлайн

Есть другая, часто повторяющаяся ошибка, которую следует избегать непременно. Молодые адвокаты часто говорят присяжным: я думаю, что могу доказать вам то-то и то-то, или: я думаю, что могу показать то-то и то-то. Это несправедливая натяжка в обвинении, если вы не сделаете того, что рассчитывали сделать, и это нельзя не назвать очень дешевым приемом в противоположном случае. Говорите о том, что вы несомненно можете доказать, а то, что еще под сомнением, пусть ждет доказательств.

Нужно ли говорить, что такие выражения, как: «Мыслимо ли, чтобы подсудимый знал?..» или «Допустимо ли, чтобы он мог думать...», не должны встречаться в обвинительной речи. Выражения вроде: «Это ложь, г-да присяжные» — неуместны и непристойны. Поверенный обвинителя не должен также заявлять, что берет на себя защиту своего доверителя или доверительницы. Он может сделать это с большим успехом, если сумеет; но это не должно казаться главной пружиной самого возбуждения' дела. Если жена Цезаря выше подозрений, она не нуждается" в защите ее доброго имени; и ей будет далеко не лестно, если вы заявите, что пришли в суд с этой целью.

Я говорю об этом потому, что слыхал подобные выражения не только от молодых адвокатов, и считаю долгом удостоверить, что всяческие промахи и всякие неуместные выражения встречаются не только у начинающих. Старшие также небезупречны и часто делают то, что у младших было бы почти предательством; но молодые юристы, как бы ни уступали они старшим в опытности, не должны опасаться их превосходства в искусстве речи, если только будут трудиться над ними, как над искусством. Умение хорошо говорить столь же доступно для молодости, как и для зрелого возраста, равно как и умение сказать вступительную речь в гражданском процессе или поддерживать обвинение в уголовном; надо только изучить эти отрасли адвокатской деятельности. И искусство перекрестного допроса не заставит себя ждать при надлежащем внимании к нему с вашей стороны.

Опыт дает старшим великие преимущества, но старательная работа может во многом возместить даже недостаток опыта. Во всяком случае, чистое, естественное произношение, расчетливое построение речи, целесообразное распределение доказательств, первоначальный допрос — все это может быть в сравнительно скором времени развито вами настолько, насколько оно требуется в любом обыкновенном процессе, если только вы обладаете здравым смыслом и не гнушаетесь пользоваться его указаниями. В адвокатском деле нет каких-либо чрезвычайных трудностей; оно не требует гениальных способностей; нужно только иметь мозги немножко выше среднего уровня и привычку честно и прямо идти к цели. Допустим, что ваш клиент — очень высокая особа; ваше дело не станет выше от этого; обязанности ваши также не станут важнее. Область адвокатской деятельности есть высшая отрасль человеческой деятельности вообще, независимо от того, выступает ли адвокат на защиту требований отдельного лица или прав целой нации; значение его труда не меняется в зависимости от того, служит ли он богатому или бедному человеку. Вы можете перейти от одного клиента к другому, от представительства интересов монарха перейти к защите мужика, но это не отразится на достоинстве служения вашего. Вы можете быть поверенным того и другого перед законом и судом; первый не прибавит блеска вашему призванию; второй ничего не отнимет от него.

Итак, установив твердо, что стороны не должны «биться» из-за ответа присяжных, что страстность не подобает «исполнителю правосудия», посмотрим, какие приемы вернее всего ведут к цели уголовного преследования, т. е. к выяснению истины.

Прежде всего, существо обвинения должно быть выражено ясно и точно. Не удивляйтесь, юный друг; оно далеко не всегда бывает выражено ясно и точно; нельзя даже сказать вообще, что оно всегда бывает выражено; не удивляйтесь, если я скажу, что это случается редко. В большинстве случаев после долгого судебного следствия и долгих прений председателю приходится разъяснять присяжным, в чем состоит обвинение, в чем заключаются его законные основания. Я часто удивлялся тому, что начинающие адвокаты, обвинители и защитники большей частью упускают из речи обвинительный пункт. Между тем стоит только председателю разъяснить присяжным существо обвинения, и они во многих случаях немедленно произносят свой оправдательный вердикт.

Нет сомнения, что существо обвинения может быть выражено самыми разнообразными способами, но существует только один способ объяснить присяжным, какое преступление вменяется в вину подсудимому. Прежде всего следует установить юридические термины. От столпотворения вавилонского не было языка, менее понятного людям, чем язык законников. Как бы ни были безграничны познания лингвиста, он не в силах исчерпать глубину этого омута. Если вы хотите доставить себе несколько веселых минут, последите за лицами присяжных в то время, когда им оглашается какой-нибудь искусно составленный обвинительный пункт с такими хитросплетениями, из которых, кажется, не выбрался бы сам отец всех хитросплетений мирских.

Ваша обязанность для вас вполне ясна; вам надлежит разъяснить эти неведомые вещи сидящим перед вами простым людям, которых называют «представителями общества». Когда эта простая вещь закутана в бесчисленные юридические термины и малопонятные подробности, мыслимо ли обыкновенным здравомыслящим людям разобрать, что такое перед ними: волк из сказки или родная бабушка? И знайте, что эта простая вещь останется непонятной присяжным, пока вы не расскажете ее будничными словами простого здравого смысла; если где-либо должно называть лопату лопатой, так именно перед теми, кто работает лопатой, и если в состав преступления входит «знание последствий своего деяния» или «цель обманного похищения», мало сказать это, а надо простыми словами объяснить присяжным, что это значит. Не усвоив вполне существа обвинений, они никогда не будут в силах уловить более тонкое значение доказательств, а это может быть важнейшим условием возможности привести их к правильному выводу. Это не значит, что надо болтать без конца, как однозвучный бубенчик над ухом лошади; вы должны научиться передавать содержание обвинительных пунктов обыденными словами; научившись этому, вы будете разъяснять их просто и кратко.

Затем следует обсудить, представляется ли необходимость говорить об общественном положении, обстоятельствах жизни и о состоянии подсудимого; не забывайте: что не необходимо для обвинения, того и быть не должно в обвинительной речи. Возможно, что мотив преступления зародился в обстоятельствах жизни подсудимого; если так — в них же кроются и вероятности, и на это следует указать присяжным с самого начала. Его положение в обществе, может быть, дало ему самую возможность совершить преступление,— вероятность растет и подкрепляется.

Близость к деньгам, недостаток их могут указать на величайшего врага — соблазн. Итак, во-первых — преступление, во-вторых — обстоятельства жизни подсудимого; в-третьих — его положение; другими словами — преступление, мотив, возможность выполнения.

Теперь идут факты. Но помните, что вы не должны приводить фактов, не имеющих прямого отношения к предмету обвинения. Все, что может вызвать у присяжных предубеждение против подсудимого, если только вы дорожите чистой совестью и уважаете в себе честного человека, должно быть старательно устранено из речи; но более всего остерегайтесь сделать косвенным путем то, что не решаетесь сделать прямо; кто не умеет быть безупречным, пусть, по крайней мере, не будет трусом. Это не лишнее указание: я часто наблюдал ненамеренные ошибки в этом смысле со стороны слишком ревностных «служителей правосудия», которые в частных или общественных делах не позволили бы себе ни малейшего отклонения от требований полного беспристрастия. Не думайте, что вы призваны играть роль «адвоката-дьявола», призываемого, как говорят, к спору при канонизации святых. Вы не призваны и причислять подсудимого к лику святых, но должны быть вполне справедливы к нему, не возбраняя себе и некоторой доли сожаления к его положению.

А теперь скажу еще раз: порядок и расчетливое распределение материала, если хотите, чтобы присяжные вполне поняли ваше основное положение; показания свидетелей должны идти в том же порядке, в каком вы излагаете данные дела; при всем разнообразии вопросов, затронутых в речи, последовательность событий не должна быть нарушаема; в вашем рассказе может быть несколько глав, но они должны быть представлены слушателям в том порядке, в каком развивались действительные события. Если хотите образец, возьмите дело по обвинению Кастро в ложном показании на суде (один из процессов, возникших из знаменитого дела Тичборна), вдумайтесь в распределение глав, описание событий и их развитие.

Свидетельские показания дают неясный и сложный материал. В продолжение судебного следствия доказательства и улики устанавливаются перед судом в разрозненном, отрывочном виде, со всякими задержками и отсрочками. В этом отношении едва ли возможно соблюсти какой-либо определенный порядок. Но вы должны будете отделить и собрать вместе отрывки каждого доказательства, прежде чем представлять их присяжным.

Ни в каком случае не следует утверждать слишком многого; это может привести к тому, что вы докажете слишком мало. А. старание доказать больше, чем можете,— это немаловажный промах. Лучше остановиться на умеренной высоте, чем стараться ухватить то, до чего нельзя дотянуться. Всякая неудача вызывает разочарование. Она обманывает ожидания присяжных и вредит делу, ничего не прибавляя к заслугам адвоката.

Чрезмерная щедрость на доказательства есть опасный прием со стороны обвинителя. Нужно ли вооружаться тюфяком, периной и парой подушек, чтобы задушить мышь; для этого достаточно одной перины. Если несколько свидетелей говорят об одном и том же, их показания не могут совпадать во всех подробностях; я разумею не совпадение в выражениях,— это потопило бы их,— я говорю, что совпадение невозможно и в фактах; приведя нескольких свидетелей, вы, по всем вероятностям, вызовете в их показаниях несколько противоречий; а стоит только двум свидетелям впасть в противоречие, хотя бы по обстоятельству самого малого значения, если только оно значение имеет, и присяжные в большинстве случаев обратят это обстоятельство в пользу подсудимого, разве бы другие данные дела склонили их в другую сторону. Этим вы уже установите некоторое сомнение в пользу подсудимого.