Чтение онлайн

К компании приплыли блуждающие огоньки. Они кружили и звали в путь-дорогу. Див открыл глаза, увидел Васелену и спросил сонным голосом:

— Ты как?

— В норме, еще пару дней продержусь, а тебе поспать надобно, — сказала она, осторожно вставая, и добавила: — Только холодно.

— Угу, но костер лучше не разводить. Мало ли, кто еще поблизости водится.

Вдруг земля под Васеленой нагрелась, и она недоуменно посмотрела на дива. Тепло распространялось по почве со скоростью света.

— Волчий, почва нагревается, это же не нормально? — Див осоловело моргнул, соображал он туго, денек сумасшедший выдался, его всё еще трясло от встречи Ховалом. Он потер глаза, присел, зачем-то взял щепотку земли, растер между пальцев. Трава благодатно потянулась наверх, и Волчий озадаченно произнес:

— И правда нагревается, может, под землей теплые ключи бьют?

Роженица проснулась, ощутив возню, тяжело поднялась и сонно спросила:

— Что случилось?

— Почва нагревается.

— А-а-а, это… — Она широко зевнула, поудобнее устроила малышку и сказала: — Наверное, Жиж[3] развлекается. — Легла и захрапела.

Васелена недоуменно посмотрела на дива, и тот пояснил:

— Это дух огненный, он безвреден, если не пытается лес поджечь.

— Ясно, а как его можно увидеть?

— Никак, он под землей тихо ползает. Его можно будет увидеть, если он решит лес поджечь.

— Не люблю невидимых гостей. — И Васелена коротко передернула плечами, затем встала и велела диву: — Иди спать, я покараулю. — Волчий спорить не стал. Он достал одеяло из пространственного браслета, расстелил его и свалился спать.

А Васелена нервно расхаживала между деревьев, соседство с духом ее раздражало, словно против шерсти чесали. Она сказала негромко:

— Эй, Жиж, может, познакомимся? — Русалка осмотрелась тревожно: не вспыхнет ли где огонь, не разгневается ли дух. — Жиж! — снова шепотом позвала она и вздрогнула, когда прямо из-под земли начал огонь подниматься. Блуждающие огоньки тоже заволновались, большого собрата они боялись. Перед Васеленой возник маленький дух в виде человечка, он смотрел на деву обиженно.

— Чего надобно, — спросил Жиж.

— Познакомиться хочу. Или ты слишком важный, чтобы снизойти до смертных? — решила поддеть она духа, который почему-то был похож на большого карапуза.

Жиж задумался и сказал:

— Ты на четверть из божественной крови состоишь. — Он протянул русалке ручку. — Меня зовут Васютка.

— О, здорово, а я Васелена, — ответила заморская дева шепотом, при этом не забывая следить за окружающим пространством.

Вдруг младенец завозился, чмокнул — и только сейчас русалка догадалась наколдовать ребенку одежонку, пусть из стихии воды и смерти, но зато он будет защищен. Лицо ребенка скуксилось.

— Дуреха, заморозить решила? — возмутился дух. Он набросил на младенца одеяло из пламени, и оно бережно его укрыло, согревая тельце. — Вот, учись, холодная рыбина!

— Смерть не горюет, — сказала Васелена голосом Нави. Повеяло холодом, и русалка вновь окутало покрывало смерти. Дева в этом саване была похожа на Смерть. Огонек вздрогнул. Смерть бурлила, просилась на волю. Она плыла туманом, распространяясь черной дымкой. Русалка старалась себе вернуть контроль, и через несколько частей борьбы ей это удалось. Смерть часто пыталась взять верх, подчинить океанскую деву своей воле, чтобы уничтожать всё на своем пути.

— Да ты ходячая бомба, — поежился Жиж.

— Кто такая бомба? — уточнила Васелена.

— Не знаю. Люди так говорят, когда что-то опасное видят. — Дух пожал плечами. Став снова маленьким, он едва доходил русалке до середины голени. Жиж ежился от страха. — Злая ты! — Русалку такое заявление удивило до глубины души.

— Интересно, кому я успела сделать зло? Единственное, что делаю, — всех спасаю, — возразила она.

— Аура у тебя темная, — пояснил свои слова дух. Он нахохлился.

— Не всем светом во тьме быть, — философски заметила Васелена. Наконец над деревьями засияло черное солнце. Тогда дева подняла своих спутников, Жиж не стал прятаться.

Русалка недовольно хмурилась: слишком дорого ей обходится этот ангельский цветочек. Она чувствовала, как ее потихоньку захлестывает ярость, накатываясь на сознание ледяными глыбами и грозясь задавить, похоронить всё светлое. «Я создана, чтобы убивать! Вот наивысшее блаженство! А не подтирать сопли всяким серым мышкам!» — Васелена ощущала, как гнев медовым ядом растекается по венам, отравляя кровь, разум и душу. Она стремительно двинулась в сторону деревни Сосульки. Откуда она узнала направление — только Черному океану это ведомо. «Клянусь, это последняя посторонняя душа, спасенная мной! Дальше спасение утопающих будет делом рук самих утопающих, — зло рассуждала она, перемещаясь рваными движениями. — Как же бесит, что из-за какой-то гулящей девки я чуть не потеряла дива и пушистика!» — продолжала мысленно возмущаться русалка. Она посмотрела с нежностью на кота, но тот ее взгляд не оценил и, выгнув спину, зашипел. А Васелену это позабавило, и она сказала:

— Кыс, Кыс! Иди ко мне, я мяска тебе дам! — Баюн еще больше насторожился и выдал яростное «Мяв!»

— Свой рррыбий хвост отдашь? — постарался остудить пыл русалки Кот Баюн.

— Весь не съешь, но кусочек могу пожертвовать! — усмехнулась Васелена, смотря, как у котика от ужаса расширяются глаза. Русалка фыркнула и с высокомерным видом пошла дальше.

— Эй, див, чевой-с с ней произошло? — спросил Баюн.

— Стресс, наверное. — Волчий пожал плечами. Кот кивнул, и они молча двинулись дальше.

А океанскую деву не отпускало дурное предчувствие. Когда они через пару часов вышли к деревне Сосульки, тревога усилилась, хотя Васелена ничего необычного не замечала: мычали коровы, люди шли по своим делам, где-то шумела пила, рубили дрова, плескалась вода — короче, бурлила обычная деревенская жизнь. Люди все — как люди, а то, что они все были немного мертвы, так в Нави все почти такие. Русалка подумала — и отбросила дурацкое чувство, и уверенной царской походкой двинулась к нужной улице. До ворот дошла — прикосновением в прах их обратила. Она ступила на двор богатый и по ступенькам поднялась, из дерева сделанным. Три раза постучала.

— Кто там?

— Гости пришли, пирогов принесли, — пропела Васелена, подпустив в тон добродушия и доверительных ноток. Она услышала, как засов отодвинули, и полная женщина выглянула, хотела двери захлопнуть, но Васелена не дала. Пока длилось их противостояние, подоспели спутники русалки.

— Ты! Как ты смеешь являться?! — завопила толстушка на молодую мать. — Род опозорила, ребенка от полюбовника принесла и в дом заявилась?

— Да не изменяла я вашему сыну, по глупости вышло! — со слезами в голосе воскликнула спасенная. Ребенок, ощутив горе матери, заплакал.