Чтение онлайн

Вот Тзелле и старалась соблюдать их все. Конечно, сначала она боялась заглядывать под кровать, чтобы убеждаться, что там никого нет. Это приходилось делать маме, и малышка могла заснуть только после того, как мама вылезет из-под кровати и скажет, что, да, все в порядке — ни одного монстра сегодня не обнаружено. Подрастая, Тзелле набралась смелости заглядывать под кровать сама. А еще мама сказала ей, что однажды она станет настолько большой и сильной, что подкроватных монстров можно будет не бояться и не заглядывать туда вообще!

Убедившись, что под кроватью в очередной раз никого не оказалось, Тзелле заползла на постель, обернулась кольцами вокруг большой подушки (чтобы теплее было), положила голову на подушку поменьше, и натянула на себя пуховое одеяло. Уже стояла глубокая осень, скоро начнется сезон дождей, ночами очень-очень холодно, поэтому спать приходится под теплым одеялом и в вязаной пижаме.

Засыпая, она подумала, как там, в клетке, спится ее новой подруге? Завтра Тзелле обязательно принесет ей одеяло, выпросит у мамы старое, которое не жалко запачкать. А может даже получиться уговорить родителей переселить Мию к ней в комнату? Вот это было бы здорово — они могли бы играть у нее в комнате и после захода солнца, а потом спали бы вместе под одним одеялом. Люди — они теплые.

С этими мыслями воодушевленная Тзелле постепенно заснула.

Среди ночи Тзелле разбудил оглушительный грохот. За окном ее спальни полыхнуло оранжевым, стекла задрожали, а через несколько секунд на крышу что-то посыпалось. Перепуганная девочка подскочила к окну, и выглянула, стараясь увидеть и понять, что там происходит. За домами на другом краю деревни разгоралось зарево пожара, кто-то кричал. Грохот не утихал, превратившись в частые-частые хлопки, словно кто-то открыл коробку с фейерверками.

Опомнившись, Тзелле выскочила в общую комнату и столкнулась с матерью, спешившей ей навстречу. Отец пронесся мимо них обеих с мечом в руке, и скрылся за дверью, выскочив туда, где бушевало пламя и тонули в страшном грохоте крики их соседей.

Мать бросилась к Тзелле, схватила ее за руку, не обращая внимания на то, что девочка вскрикнула от боли, и потащила к другой двери, которая вела на задний двор. В другой руке женщины было зажато копье.

— Скорее, Тзелле! Нужно спрятать тебя!

— Мама, что это, мама?! — закричала перепуганная малышка.

— Я не знаю, милая. Какие-то монстры.

Тзелле охнула. Монстры. Как, почему? Откуда они могли взяться здесь?

Вытащив дочь во двор, взрослая нага склонилась над ней, схватив за плечи и внимательно заглядывая девочке в глаза.

— Милая, тебе нужно бежать в норку. Помнишь где она?

Тзелле кивнула. Конечно, она помнила, где норка. Каждый ребенок в деревне имел такую, чтобы было куда спрятаться, если дела пойдут плохо . Это плохо настало сейчас? Тзелле думала об этом со страхом.

— Молодец. Теперь ты должна отправиться туда, спрятаться и ни в коем случае не выходить, пока папа или я за тобой не придем, поняла?

Еще один кивок.

— Хорошо. Тут совсем рядом — скорее беги!

— Мама, а ты?!

— Я помогу папе, — нага перехватила копье обеими руками, прижав его к правому боку.

— Мама, не уходи! Не надо! Мне страшно, мама! Вдруг монстры тебя заберут?!

— Тзелле! Иди в укрытие! Мне некогда спорить! Быстро!

Последнюю команду она рявкнула так, что Тзелле вздрогнула еще сильнее. Собрав всю свою смелость, маленькая нага развернулась, и, ревя и размазывая слезы по щекам, кинулась в сторону укрытия. Мать несколько секунд провожала ее взглядом, уперев копье в землю, пока не убедилась, что девочка отправилась по верному пути. Затем, нага развернулась и бросилась обратно в деревню, навстречу пламени. В деревнях, таких как эта, живущих первобытным строем, существовал только один способ защиты — воинское ополчение, в которое входили все, способные держать в руках оружие. А взрослая нага не просто могла его держать — мать Тзелле способна одним ударом проткнуть насквозь любого противника вплоть до своего Оранжевого ранга. И она была полна решимости сделать это.

А Тзелле бежала туда, куда мама приказала. Ее укрытие было самым хитрым — оно находилось на склоне выгребной ямы, вырытой на окраине деревни, а спуститься в него было очень трудно. Из ямы очень воняло, но это означало, что монстры не учуют ее и абсолютно точно не станут лезть в нечистоты, чтобы проверить, не спрятался ли в них кто-нибудь.

Очень осторожно спустившись по склону, изо всех сил стараясь не сорваться в вонючую жижу, Тзелле забилась в крошечную норку, отрытую для нее еще полтора года назад, когда она была на две головы меньше, чем сейчас, свернулась клубком и постаралась успокоиться. Она верила, что папа с мамой скоро придут за ней, как только прогонят монстров. Это должно случиться уже вот-вот, ведь грохот затихал, его раскаты становились реже и менее продолжительными, а это значило, что взрослые уже прогнали монстров. Но вылезать нельзя, пока мама и папа за ней не придут! А вот монстрам ее здесь не найти — норка хорошо укрыта от посторонних взглядов, а вонь нечистот не позволит найти девочку по запаху.

Но монстры все равно нашли ее! Тзелле встрепенулась, когда услышала, как они спускаются по склону, переговариваясь жутким хриплым бормотанием. Грохот и шум сражения давно затихли, и в наступившей тишине девочка отчетливо слышала встревоженный стук своего сердца, и приближение неизвестных чудовищ. Она свернулась еще теснее, надеясь стать такой маленькой-маленькой, что ее каким-то чудом не заметят.

А через секунду в проеме ее укрытия возникли две фигуры, чернее, чем сама ночь, из которой они пришли. Их глаза зловеще горели красным, рога цеплялись за земляной потолок, но они упрямо тянули к Тзелле свои скрюченные пальцы.

Девочка кричала от ужаса и вырывалась, но в крошечной норке некуда спрятаться. Монстры схватили ее и потащили сначала наружу, затем наверх. Она упиралась, как могла, пытаясь зацепиться хвостом хоть за что-нибудь. Но ее дотащили до самого верха, где их ждали еще трое, и поволокли в сторону деревни, дома которой уже были объяты огнем.

Завизжав, Тзелле пустила в ход хвост, обвив его вокруг одного из монстров, за кого удалось зацепиться. Ее силенок было бы недостаточно, чтобы причинить бронированному врагу хоть какой-то вред, но тот все же глухо замычал, когда мускулы хвоста резко придавили ему руку к телу. В следующую секунду, он без усилий отвел ее обратно, отрывая Тзелле от себя. Другие монстры пришли ему на помощь, ухватив Тзелле за разные части тела и хвоста, чтобы она не могла выкрутиться.

— Прекрати вырываться! — глухо ревели на нее монстры. — Заткнись! Перестань брыкаться, чтоб тебя!

Перепуганная малышка все равно сопротивлялась, и тогда ее швырнули на землю и принялись бить. У монстров оказались дубинки, которыми ее пребольно колотили по рукам и хвосту. Один из них ударил ее по голове носком ботинка. Тзелле ревела, заливаясь слезами, прикрыв руками голову, визжа и корчась от боли, а они продолжали делать ей больно, пока девочка не замерла, свернувшись в клубок и не смея шевелиться. Она только выла от боли и страха, пуская слезы и сопли в ладошки. Добившись покорности, черные монстры подхватили ее под руки, грубо подняли и потащили к деревне.

Деревню было не узнать. Сквозь слезы шокированная Тзелле смотрела, что стало с ее домом, с ее улицей, где она выросла и провела всю свою короткую жизнь, сколько себя помнила. Посреди улицы стояли сараи на колесиках , все как рассказывала Мия. Только они были не прикольными, как в ее рассказах. Здесь они оказались черными и страшными, все время рычащими и вращающими головами без шей. Их двери отворялись, словно нутро голодного зверя, и исторгали из себя новых монстров.

Дома же, в которых жили и Тзелле и ее друзья из других семей, горели. Монстры нашли всех людей, которых еще не съели поймавшие их охотники, вывели их на улицы и собрали вместе под охраной нескольких своих воинов, а дома — подожгли. Пламя весело пылало, треща и пожирая без остатка маленький мирок Тзелле, в котором она знала каждую доску, каждый угол.