Чтение онлайн

— Да, я знаю.

— Только не злоупотребляй.

Сзади послышался деликатный кашель. София и Шаан обернулись и увидели Венди, которая терпеливо ждала, пока они договорят.

— Шаан, нам уже пора ехать в Сакуру.

— Сейчас, — анаконда снова повернулась к девушке. — Что ж, София, завтра будет новый день, и мы с тобой еще встретимся и поговорим. А сейчас мне еще нужно делать работу.

— Хорошо. До завтра, Шаан.

— До завтра, София.

И развернувшись, Шаан поползла прочь, а Венди, подмигнув Софии, зашагала рядом.

София осталась стоять, и некоторое время смотрела им вслед. Потом вздохнула и побрела обратно к Хаврошке, где ей предстояло ночевать вместе с экипажем машины — военное положение еще никто не отменял, и полагалось пребывать в полной боевой готовности, пока не поступит приказ о завершении операции.

Открытый броневик датианской гвардии перемещался по улицам Датиана. В передней части кузова был установлен пулемет, и солдат армии Содружества стоял за ним, внимательно оглядывая улицу на случай нападения остатков имперских отрядов или бродячей стаи хищников, отчаявшихся настолько, чтобы атаковать армейские подразделения.

В задней части кузова, отделенной от пулеметчика стальной перегородкой, ехали Венди и Шаан. Анаконда занимала практически все пространство, разложив длинный хвост и на полу и на скамейках для десанта. На скамейках оставался лишь один незанятый пятачок, на котором сидела Венди, облокотившись на хвост наги, словно на подушку, и подпирая рукой подбородок. Так они ехали довольно долго, сидя друг напротив друга. Шаан глядела куда-то в сторону, а Венди смотрела на нагу, пытаясь понять, что та чувствует, в каком настроении пребывает.

Поездка оказалась монотонна и скучна, Венди хотелось поговорить, тем более что она искренне беспокоилась за Шаан и за то, что у них сегодня случилось с Кейном.

— Ну, так что? — осторожно спросила генерал-лейтенант. — Когда нам теперь ждать новых маленьких Шааночек? Или это будут маленькие Кейны?

Шаан перевела на девушку насупленный взгляд. Некоторое время нага колебалась. Венди видела, что та хочет ответить что-то резкое, но через несколько секунд насупленное серьезное выражение лица смягчилось, сделавшись печальным.

— Не в этот раз, Венди, — пробурчала Шаан еле слышным голосом, так непохожим на ее обычный командный рев. — Я не беременна.

— Ты солгала ему!

— А что должна была делать?! Я не хотела его убивать, хотела, чтобы он сдался!

— И-и-и-и?

— И он сдался! — рявкнула Шаан, ее голос, наконец, начал крепнуть. — Теперь сидит в лагере пленных хищников в Сакуре.

— Та-а-ак, уже лучше, — задумчиво протянула Венди. — Ты пойдешь к нему?

— Нет.

— Почему? — удивилась Венди. — Он тебя любит, да и ты, вроде как, к нему неравнодушна.

— Наши отношения были частью работы! — отрезала анаконда.

— Тогда почему у тебя лицо такое хмурое, как грозовая туча? — ехидно спросила землянка и Шаан снова заколебалась.

— Какая разница? После того, что я сегодня сделала, он никогда меня не простит!

— С чего ты взяла? Ты же не сделала аборт или еще чего. Нельзя предъявлять претензии за детей, которых и не было. Подумаешь, пустилась на небольшую хитрость, чтобы помочь ему принять правильное решение.

— Он слишком правильный, чтобы простить даже такую ложь. Воспитанный, честный, прямолинейный. Кейн всегда поступал так, как считал правильно и справедливо , хоть иногда это и не всегда совпадало с тем, как я видела эти вещи.

— Ты про случай, когда он тебе нэко на блюдечке преподнес?

— Да! Для него это было так естественно, он был просто в шоке, что другая нага может считать такое неправильным. Но так вообще он замечательный парень, хорошее воспитание старой закалки. Сейчас таких больше не делают.

Венди в голос хохотнула от последнего замечания — пулеметчик впереди оглянулся на секунду, затем продолжил следить за дорогой.

— Тем более нужно попытаться побороться за свое счастье. Может быть, хоть ты не помрешь старой злобной девой, как остальные из нас.

— Кто сказал, что я собираюсь оставаться старой девой? Вернусь на Рондию, получу должность при королевском дворе, найду достойную партию.

— А воспоминания о Кейне просто вырежешь из своего сердца? — прищурилась Венди. — Хотя ты можешь, я знаю. Ты достаточно сильная для этого. Но стоит ли оно того?

— Я подумаю, — проворчала Шаан.

Венди кивнула. Пожалуй, это максимум, который можно было выжать в этом разговоре из непоколебимой анаконды. Девушка откинулась поудобнее на хвост наги и расслабилась.

— Завтра, — буркнула Шаан через пару минут молчания. Большего говорить не требовалось, и так все было понятно.

— Моя ты умница. Обожаю тебя!

— Хех.

В сумерках территория школы Сакура выглядела зловеще. Боевые действия ее не затронули, поскольку школа не имела стратегического значения для воюющих сторон и находилась в стороне от направлений ударов. Поврежденными оставались только те здания, которые получили разрушения во время побега банды Шаан из Сакуры. Один из корпусов наполовину сгорел, и одно из общежитий было сильно повреждено взрывом.

В остальном же Сакура несколько дней оставалась пустынной. С введением в городе военного положения, занятия были отменены, ученицы распущены по домам.

Сейчас вся территория школы стала вотчиной Милли, и была превращена в лагерь для пойманных хищников. Некоторые из них сдавались сами, других ловили отряды тяжеловооруженной и бронированной пехоты Охотников. Ряды клеток вдоль дорожек Сакуры заполнились различными существами. Стоял стон, плач и заунывный вой. Милли и ее помощники свирепствовали, наводя дисциплину и внушая хищникам ужас. Повидав жестокость темнокожей повелительницы плетки с электрическим разрядом, никто не захочет испытать ее гнев на себе. Так могучие, опасные существа инстинктивно подчинялись более сильному, признавая его власть и право отдавать приказы. Их перевоспитание в законопослушных членов нового общества будет потом, а сейчас перед Милли стояла задача с помощью демонстративной жестокости привести к покорности всю эту свору смертельно опасных монстров-людоедов, готовых порвать ее на куски (или проглотить целиком). И поэтому капитан при малейшем поводе избивала и наказывала своих новых подопечных на глазах у всех остальных, чтобы каждый из датианских хищников знал и помнил, что его ждет в случае непокорности.

В темном, едва освещенном одиноким фонарем углу лагеря клеток разворачивалась очередная жестокая трагедия этого дня. Здесь в клетках оказалось значительное количество бывших хищных учениц Сакуры и членов их семей. Буквально в двух соседних клетках оказались Умбра и Нагиса. Их родные и одноклассницы были где-то в другом месте, и долгое время хищные девушки уныло сидели, подбадривая друг друга словами поддержки.

Но в клетке напротив сидела обычная, казалось бы, человеческая женщина. И сейчас разбираться с ней явились Венди и Шаан. Черная Мамба и зеленая анаконда с тяжелой ненавистью глядели друг на друга через решетку клетки. Шаан с удовольствием убила бы Умбру на месте, за все то, что та натворила за свою жизнь, за то, сколько чужих жизней она отняла, за то, что она покушалась на Софию, вставляла Шаан палки в колеса все время нахождения в Сакуре. Но нельзя — технически Умбра больше не представляет угрозы и ее судьбу решат руководители программы перевоспитания. Поэтому, мобилизовав всю свою железную волю и дисциплину, Шаан с трудом удерживалась о расправы. Они с Венди здесь не за Умброй, и не за Нагисой, с ужасом наблюдавшей за происходящим из своей клетки.