Чтение онлайн

– Ты права, Софи изменилась, – поддержала подругу Эстер. – То есть я хочу сказать, что мы ненавидели ее, когда она стала деканом, но насчет парней… Действительно, теперь она, по-моему, совершенно счастлива и без них.

– Пока, – уточнила Дот.

– Пока, – согласно кивнула Анадиль.

– Но во всем остальном, насколько я могу судить по словам Доуви, она становится все хуже и хуже, – сказала Дот. – Перебралась в башню Директора школы… поставила на пляже у Озера-на-Полпути купальные кабинки… превратила комнату Страха в танцевальный клуб по субботам… превращает весь замок в памятник самой себе. Похоже, она начинает «выходить за рамки», как сказал тот визирь гороховый. Интересно, скоро ли у нее дойдут руки и до Агатиной свадьбы?

Эстер и Анадиль молча уставились на нее.

– Эй, народ, проснитесь! Вы что, думаете, что Софи заявится на эту свадьбу одна? Чтобы просто посмотреть, как ее лучшая подруга выходит замуж за короля? – спросила Дот.

– Оказывается, раз в год и она дельную вещь сказать может, – заметила Эстер, глядя на Анадиль.

– Хотя этого недостаточно, чтобы спать с ней в одной комнате, – ответила Анадиль.

– В следующий раз я съем все чечевичные кексики, – мстительно сказала Дот.

Тут над их головами появилось светлое пятнышко – словно кто-то прорезал в воздухе дырку, сквозь которую можно заглянуть в другое измерение. Пятнышко начало раздуваться, словно воздушный шарик, и вскоре превратилось в шар, в центре которого, как в аквариуме, появилось лицо профессора Доуви.

– Девочки, у меня для вас важные новости, – сразу перешла к делу декан школы Добра.

Эстер с первого взгляда поняла: что-то случилось. Глаза у Доуви были покрасневшими, всегда аккуратно уложенные волосы растрепались, в уголках рта появились глубокие морщинки.

В кабинете декана царил беспорядок, он был завален газетами, какими-то бумагами, пергаментными свитками. Хрустальный флакончик на шее Доуви был пуст, зато в воздухе висела похожая на прямоугольный дирижабль Карта Квестов, усеянная красными точками. Более того, на зеленом платье декана Доуви виднелись даже пятна то ли от пролитого кофе, то ли от яичницы, вследствие чего Эстер окончательно уверовала в то, что ситуация тревожная, а может быть, даже критическая.

– Э… с вами все в порядке, профессор? – спросила Эстер, пытаясь изобразить сочувствие, которого совершенно не испытывала. Конечно, то, что Доуви доверила их ковену такую важную миссию, заставило Эстер слегка смягчить свое мнение относительно декана, но… Нет, как она с детства не уважала фей-крестных, так и не уважает до сих пор (Доуви, до того как стать деканом школы Добра, была феей-крестной той самой Золушки). – Выглядите вы… как бы это помягче сказать…

– Девочки, ваше задание закончено, – прервала ее профессор Доуви. – Я хочу, чтобы вы немедленно вернулись в школу.

– Нет, вы не можете… – ахнула Дот.

– После всего, что мы… – перебила ее Анадиль.

– Профессор, – подхватила эстафету Эстер. – Я понимаю, мы до сих пор не представили вам список кандидатов, но мы работаем, пашем как лошади, ищем того, на кого можно положиться, очень благодарны вам за оказанное доверие…

– Эстер! – перебила ее профессор Доуви.

– Прошу вас, позвольте нам закончить свою работу, – продолжила Эстер. – Не наказывайте, не отбирайте у нас это задание, особенно теперь, когда мы, кажется, приблизились к тому, чтобы…

– Эстер! – прикрикнула профессор Доуви. – Я не собираюсь наказывать вас, напротив: я верю в ваши способности. Именно поэтому мне и потребовалась ваша помощь. Немедленно. Речь идет о деле такой важности, что все остальное может подождать.

– Но что может быть важнее поисков нового Ди… – заикнулась было Эстер.

За спиной Доуви распахнулась дверь, и в кабинет влетела профессор Эмма Анемон в маскарадной маске зеленого цвета:

– Кларисса, ты не будешь возражать, если я схожу сегодня на танцевальный вечер декана Софи? Учитывая, что туда отправится много наших студентов, а принцесса Ума все еще в отпуске, должен же кто-то из преподавателей школы Добра там присутство…

– Не сейчас, Эмма! Поговорим позже! – резко оборвала ее Доуви.

Профессор Анемон моментально исчезла.

– Профессор Доуви… – начала Эстер.

– У меня нет времени отвечать на вопросы, Эстер. Мне нужно, чтобы вы сейчас же вернулись в замок. Все трое. Линию Пионов Цветочного метро до Вечных Источников уже восстановили, так что к вечеру вы уже должны быть в школе.

– Да, конечно. Мы готовы помочь вам всем, что только в наших силах, – безжизненным голосом произнесла Эстер. Она все никак не могла прийти в себя от того, что поиски нового Директора школы придется прервать. – Но все это… как-то связано с Софи?

– И с мальчиками-всегдашниками? – встряла Дот.

– Ой, Дот, да замолчи ты уже! – цыкнула на нее Эстер.

– Девочки, наши проблемы гораздо серьезнее выходок моей коллеги-декана, – сказала профессор Доуви, тревожно рассматривая волшебную карту. Затем она оторвалась от нее и добавила, глядя прямо перед собой на ковен: – Скажу только одно: я очень надеюсь, что вам удастся одним выстрелом убить двух зайцев.

– Раз-два-три… раз-два-три… Подбери зад, девочка! Голову выше! Ты же танцуешь вальс, а не оброненную на пол монетку ногой нащупываешь! Раз-два-три! – рычал Поллукс на Агату своей собачьей головой, прикрепленной к телу жирной сдохшей овцы.

Поллукс увлеченно носился по бальному залу в Золотой башне, задавая ритм ивовой палочкой, а Агата танцевала с рыжеволосым тощим алтарником, тем самым, что «отличился» во время коронации Тедроса.

– Не спеши, девочка… раз-два-три… и не цепляйся так сильно за Уильяма, он тебе не спасательный круг… И улыбайся, Агата! Не смотри так, будто за тобой черти гонятся… Если ты вот так будешь танцевать, тебя забросают тухлыми яйцами. На твоей собственной свадьбе…

– Как тебя самого сюда черти занесли, – пропыхтела в ответ Агата, сражаясь со своими неуклюжими ногами, бездарным партнером-алтарником и чувствуя себя просто ужасно еще и оттого, что на ее горизонте вновь появился развязный курносый пес, с которым она надеялась никогда больше не увидеться. Точнее, не пес, а только его голова, криво приставленная к телу приказавшей долго жить овечки. Поллукс был половинкой двуглавого пса Цербера, который преподавал в школе Добра и Зла, и проиграл своему брату Кастору право владеть телом Цербера, когда им, головам то есть, нужно было на время расстаться – каждой по своим делам. Вот и приходилось в таких случаях Поллуксу искать чье-нибудь бесхозное тело, чтобы прилепить к нему свою голову, – сегодня это была дохлая овца.

– Мы повздорили с Клариссой Доуви, – объяснил тайну своего появления в замке Поллукс. – После того как Софи назначили деканом школы Зла, я рекомендовал Клариссе подумать о ее собственной замене. Напомнил, как ее саму незадолго до своей безвременной смерти взяла да и назначила вместо себя леди Лессо. Честно сказал, что декан Доуви находится в таком зрелом возрасте, а рекламным лицом Добра должен стать кто-нибудь моложе и симпатичнее, иначе этот бренд с треском проиграет Злу. Нет, я, конечно, сказал все это очень осторожно, тактично, но… Спину выпрями! – рявкнул Поллукс и огрел беднягу Уильяма своей ивовой то ли палочкой, то ли розгой. – Кларисса сделала вид, что мои намеки до нее не доходят, и тогда я начал собирать подписи под петицией, требующей ухода декана Доуви на покой, который она давным-давно заслужила по возрасту, – продолжил Поллукс. – Само собой, я рассчитывал на то, что новым деканом выберут меня, но Кларисса узнала про петицию и разрушила весь мой план, а меня самого выгнала из школы… – не прерывая своего рассказа, Поллукс больно ткнул Агату ивовой палочкой.