Чтение онлайн

Лизавета вспомнила университет, военную кафедру и своего преподавателя военного перевода. Ласковый сизоносый полковник умело прятал и хищный, проницательный взгляд умных серых глаз, и обширные познания. Полковник был тертым, битым и лукавым. Он читал им, смешливым легкомысленным студенточкам, азы военного перевода. Несмотря на солдафонские повадки, полковник умело парировал эстетские шуточки и при этом ухитрялся вдалбливать военные термины, принятые в армии США, в хорошенькие головки, увлеченные теориями Морозова, Льва Гумилева и Лотмана или французской косметикой и английскими тряпками. Причем вдалбливал надолго. Лизавета до сих пор могла нарисовать схему организации вооруженных сил потенциального противника. Помнила она и суровый ответ полковника на занятии, посвященном допросам военнопленных. Они прочитали образцы допросов, а потом ехидно поинтересовались, почему, мол, составители учебника так уверены, что пленные будут охотно отвечать. Полковник нахмурился и спокойно сказал: "Ваше дело - перевести вопрос и ответ. А о том, чтобы отвечали, позаботятся другие". И была в его хмуром взоре мрачная мощь и неумолимая сила, свойственная "тому, кто знает и может".

Нечто подобное читалось и в увещеваниях Фельдмаршала, упорно прощавшего Саше и Лизавете мелкие подковырки и ласково добивавшегося своего.

– Ребятки, я многое о вас знаю. Знаю, что вы сами запутались в трех соснах, и хочу вам помочь.

– Мы должны ему верить...
– задумчиво произнесла Лизавета. Это был уже не вопрос.

– Еще чего!
– откликнулся более упрямый Маневич.

– Ребятки, это за вами охотятся, и я должен понять, почему вы понадобились этим недоумкам!

– Это кто недоумки? Те, кто нас, салажат, и тебя, профи высокой пробы, сюда законопатил?

– Саша, ты не прав, - интеллигентно ответил Георгий, и снова в его голосе послышался звон булата, того самого булата, который упорно повторяет, что "все возьмет и все его". Он говорил тихо и твердо: - Чтобы отсюда выбраться, я... мы должны знать максимум и не наделать элементарных ошибок. Вы уже непредусмотрительно сунулись не в свое дело...
– Георгий заметил, что Саша опять собирается возражать и скандализировать, и чуть повысил голос: - Я знаю, что вы каким-то образом докопались до двойников. Как - не знаю. Мы вообще поначалу думали, что вы в деле с той стороны. Зотов на допросе то и дело повторял, что все журналисты - провокаторы.

– А откуда вы узнали про двойников?

– Господин Поливанов рассказал. Он был почти в деле. Да и Зотов кое-что добавил...

– А что, контрабанду Зотова вы устроили?
– еще раз сунулась с вопросом Лизавета. Раз уж усатый решил раскрыть карты, то грех не въехать в информационный рай на кончике его языка.

Георгий, вероятно, понял причины ее настырности и хмыкнул:

– Предположим.

– Значит, вы связаны с... как бы это получше выразиться... с государственной службой? Или вы, хоть и состоите на гособеспечении, работаете на свой страх и риск?

– Я работаю на вполне государственную организацию.

– Приказ, так сказать, выполняете?

– Почему "так сказать"?

– Нет? Значит, к обитателям этого дома вы отношения не имеете?

– Ни малейшего!
– честным голосом ответил Георгий.

Естественно, Саша Маневич не мог не вмешаться:

– Слушай, что ты с ним разговариваешь? Он тебе сейчас такого нагородит. Просто-таки герой России. Кавалер ордена Белого орла! Он же хочет нас расколоть!

– Пока он сам колется, - резонно возразила Лизавета.

– Ну да, жди! Он тебе расколется! Ты что, про Зотова не знала или про Поливанова не догадывалась?

– Снова объяснять, - вздохнул Георгий. Вздохнул почти со стоном так, как, наверное, сделал это Сизиф, осознавший, что катить ему камень в гору и не закатить.

– Он же за нами следил!

Георгий ответил не задумываясь, и ответ прозвучал убедительно:

– Следил! А почему бы и нет, если ты с этим Зотовым сначала чуть ли не через связников о встрече договаривался, а потом так многозначительно беседовал, будто и впрямь в заговоре состоишь?!

– А что, Зотов заговорщик?

Георгий еще раз вздохнул.

– Давайте договоримся так! Я вам сейчас сам, без дополнительных вопросов, - он выразительно глянул на Лизавету, - все растолкую, и потом вы примете решение. А то с вашим базар-вокзалом только время тратим.

Саша тоже посмотрел на спутницу и коллегу.

– Ну что, послушаем?

Лизавета не возражала.

– Зотов, Поливанов, помощник Поливанова Дедуков и целый ряд других людей знали о подготовке двойников. Доказательств, что они сами их готовили, нет. Мы, - после этого "мы" сразу стало ясно, на кого он работает, - стали выяснять подробности. Тебя, Саша, после того как вас с Зотовым срисовали в Москве, поручили мне. Сначала я думал, что ты в деле. Так или иначе. Только после повторного визита в больницу к этому имиджмейкеру я стал догадываться, что вы следователи-любители и пытаетесь выяснить, почему его избили.

– Вы, между прочим, и избили!
– не выдержал Саша.

– Мы же договорились! Или вы человеческого языка не понимаете и мне лучше замолчать?
– Он с укором поглядел на Маневича, который демонстративно приложил ладонь к губам и скорчил уморительную рожу, показывая, что отныне будет нем, как рыба-кит.
– Мы, - Георгий опять произнес это великое "мы", - вашего имиджмейкера не трогали и погрома в квартире госпожи Зориной не устраивали, в редакции тоже! Не наш стиль!

– Да что вы говорите! Не ваш? Откуда же тогда повеление милиции прикрыть дело? Не зря Серега все обиняком нам?кивал, что без "старших братьев" не обошлось. А кто спокон веку старший брат нашей доблестной краснознаменной милиции?

Георгий явно напрягся. Одной рукой он теребил ус, другой обхватил внушительную нижнюю челюсть, которая только усиливала его сходство с генералом Китченером.

– Было такое распоряжение, говоришь?
– Вопрос он задал скорее самому себе, или, как пишут драматурги, "в сторону".

Саша более уверенно продолжал:

– Не ваш стиль! Да младенец знает, что несанкционированный обыск это как раз ваш стиль! И несанкционированная слежка, и побои... И все это не ваш стиль...

– Не гунди.
– Георгий тяжело опустил руку на Сашино плечо.
– Ты совершаешь ошибку всех диссидентов. С одной стороны, они приписывают нашему ведомству невероятное могущество - микрофон в каждом доме и шпион в каждом окне, а с другой - свято верили в свое умение благополучно уходить от потенциально всевидящего ока, то есть ставили наше же могущество под сомнение... Согласись, здесь есть своеобразное противоречие...

– В Британии сад красоты стережет

Дракон добродетели, грозный дракон,

Но часто бывает, что сторож заснет

И сад оставляет в опасности он!

И чем же мы хуже Британии, а наш дракоша хуже английского?
– пропела в ответ Лизавета.

– Вот-вот, он меня еще будет агитировать за контору глубинного бурения!
– охотно поддержал ее Маневич.

– Ребята, ваши стишки прежде всего глупы и неуместны. Вы меня еще сатрапом и душителем свободы назовите. Я и отвечать не хочу...
– Георгий опять демонстрировал почти монашеское смирение.
– Значит, кто-то остановил дело? Над этим надо подумать. Другой вопрос - что именно искали деятели, устроившие погром, и кто организовал нападение на этого Кокошкина? Я его пощупал, но он держится отстраненно... Так что искали?..

– Вопрос, достойный профессионала. Мы, салажата, нашли на него ответ!
– Маневич все еще не мог простить Георгию его высокомерие.

– Естественно. Ведь у вас в руках та штука, которую искали... Георгий нахмурился. Потом опять начал говорить, медленно, будто размышляя вслух: - Секунду, я сейчас подумаю... Это, скорее всего, видеозапись... Только какая... Твой разговор с Зотовым, речь шла о видеозаписи... У вас искали кассету... И не нашли...

– Может, хватит? Это похоже на сеанс черной магии и предсказание будущего где-нибудь в Конотопе, а вы вполне тянете на доморощенного медиума... Еще глаза закройте и замогильным голосом повторите: "Я провижу прошлое, я провижу будущее!" - Лизавета очень похоже изобразила устало-многозначительные интонации Георгия.