Чтение онлайн

– Елизавета Алексеевна, если не возражаете.
– В ее голосе сразу зазвучали елей и яд.

– Так пышно?
– белозубо улыбнулся Фельдмаршал, в темноте его улыбка просто-таки сверкала.

– Да, будьте добры, - величественно покачала головой Лизавета, затем с видом вдовствующей королевы изрекла следующий вопрос: - А вас как называть?

Изрекла и внутренне поморщилась. Она тоже начала играть несвойственную ей роль. Воздух, что ли, в этой темной комнате был такой?

Незнакомец в пальто ответил коротко и без затей:

– Георгий.

Саша, мгновенно порывшись в памяти, тут же выудил цитату из всенародно любимого кинофильма, удостоившегося даже заокеанского Оскара.

– Можно Жора? Или Гога? Или Гоша? Как вас еще называли, господин соглядатай?

– По-всякому... Может, хлебнешь?
– Человек с внешностью самого честолюбивого из британских военных отличался просто-таки монашеским смирением. Что странно: мужчины, лелеющие над верхней губой столь замысловатую растительность, отличаются высокомерием и тщеславием. Значит, Фельдмаршал тоже разыгрывал святую простоту. Причем удачно. Он снова достал фляжку и повторил: - Хлебнешь? А то ты какой-то ершистый...

Саша взял флягу, сделал глоток и передал Лизавете. Она отпила и вернула коньяк владельцу. Тот тоже отхлебнул.

– Кстати, предлагаю считать, что мы выпили брудершафт. А то Георгий упорно обращается к нам на "ты", и, судя по всему, другая манера общаться ему глубоко чужда.

– Это дело.
– Человек в пальто сделал еще глоток и снова отправил флягу по кругу.

– Я бы от брудершафта воздержался.

– Да будь ты великодушнее!
– укорила Маневича Лизавета.

Третий глоток коньяка помог ей согреться. На Сашу он тоже подействовал благотворно.

– Лады.

– Отлично. Тогда вот что, ребята, ответьте, как вы вышли на это гнездо? И я вам все объясню. Да присаживайся ты!
– Георгий махнул рукой, приглашая Лизавету устроиться рядом с ним.

Она предпочла не услышать приглашение и не увидеть фамильярный жест. Но стоять, словно Александрийская колонна, тоже было глупо, и Лизавета, чуть помедлив, села с другой стороны, около Маневича. Помолчали. Саша вдруг заворочался, похлопал себя по карманам куртки. Вздохнул.

– Слушай, а сигареты у тебя есть?

Фельдмаршал Георгий покопался в бездонных карманах своего пальто и достал пачку "Кэмела". Правильно, амбициозные шпики и должны курить "Кэмел", причем без фильтра.

– Огонь есть?
– насмешливо спросил он.

– Имеется.

Саша Маневич солидно щелкнул "Зиппо". Вытащил из мягкой пачки короткую сигарету, предложил Лизавете. Она отрицательно покачала головой:

– У меня период "некурения", ты ведь знаешь.

– Молодец! И вообще не стоит курить женщине!
– опять ввернул похвалу Георгий.

Саша, сделав первую затяжку, даже закашлялся. Лизавета дотронулась до его плеча.

– Плюнь, всегда и везде найдется учитель жизни. Не обращай внимания. Нам есть о чем подумать.

– Например, как отсюда выбраться.

Немедленно последовал очередной дифирамб:

– О-о-о, вы делаете успехи. Совсем, я вижу, очухались!

– Сейчас посмотрим, что тут можно сделать.
– Маневич перекатился на бок и попробовал встать.

– Не трудитесь, двери крепкие, а окна замурованы. Я тут осмотрелся, пока вы отдыхали без сознания. Время было.

– И много времени?
– недобро глянула на Георгия Лизавета.

– Много. Так что я успел все проверить. Каждую щелочку. Лучше поговорим.

– Хорошо, давай о деле.
– Лизавета по-кошачьи облизнулась.
– Нас вот обработали, а тебя почему-то миновала чаша сия. Интересно почему?

– Так ставишь вопрос? Отлично... Если не вдаваться в подробности, все дело в том, что я профессионал, а вы салажата.

– Так что ж ты у салажат информацию высасываешь? Тля усатая! вспылил Саша Маневич. Оценив колоритное выражение, Лизавета усмехнулась и решила поддержать коллегу и друга:

– Значит, тебя не тронули, потому что ты профессионал? Я слышала, подобное соглашение о сохранении живой силы в свое время заключили КГБ и ЦРУ. Какую же из этих достойных организаций представляешь ты, а какую - те, кто на нас напал?

– Да они из одной шайки!
– снова не удержался Саша.
– Его подсадили к нам, чтобы он выведал, что нам известно! Кукушка!

– Ты не совсем владеешь терминологией. Надо было сказать - наседка.

– Стукач! Вот как надо было сказать!

– Я все же не понимаю - почему они занимались исключительно нами? Ты говоришь, что ты профессионал, - обратилась Лизавета к Георгию.
– Но ведь и они профи... Вы что же, сразу друг друга опознали и решили поберечься?

– Не уверен, что мы имеем дело с настоящими профессионалами.

– Слушай, - Саша повернулся к Лизавете, - у него потрясающие способности, его надо в Думу или в правительство, там нужны люди, умеющие виртуозно не отвечать на любые вопросы.

– Салажата...
– ласково и даже как-то мечтательно проговорил Георгий.
– Наворотили черт-те чего, а все просто. Я, как они на меня напали, не стал устраивать бессмысленных драк, притворился оглушенным. Лапы вверх - и вся любовь. Первая заповедь профессионала: не можешь выиграть - сбереги силы.

– Значит, задача профи - угодить в запертую комнату целым и невредимым?
– поинтересовался Саша.

– Да, - охотно согласился Фельдмаршал.

– И долго профи собирается сидеть в запертой комнате?

– Ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы определиться на местности и убедить товарищей по несчастью в том, что они должны быть предельно откровенны.

– Значит, мы должны быть предельно откровенны с ищейкой, которая висела у нас на хвосте и привела в каменный мешок!
– Саша постучал по стене, на которую опирался.

– Опять двадцать пять. Я тоже попал в этот мешок, и привели меня сюда именно вы - я же за тобой следил. Разве я погнал тебя и Ли... Елизавету Алексеевну среди ночи к этому дому?

Возразить ни Саша, ни Лизавета не сумели. В комнате повисло тяжелое молчание. Первым заговорил Георгий:

– Ребята, сами посудите, если бы я вас сюда на посиделки устроил, разве стал бы сам мучиться? Думаете, чтобы выведать у вас ваши незамысловатые тайны, стоит прибегать к таким хитроумным уловкам? Вот уж нет. Вы бы у меня после третьего вопроса зачирикали. Надо уметь спрашивать...